Все готовились к тому, что 9 мая в той или иной форме повторятся трагические первомайские события. Правда, Ельцин предупредил: “9 мая мы не допустим никаких провокаций со стороны национал-коммунистов”. Со своей стороны, Хасбулатов в упомянутом телевизионном выступлении заявил, что и ВС не допустит, чтобы “российские парни избивали по приказу коррумпированных муниципальных боссов и их высоких покровителей своих же отцов, отстоявших в великой войне независимость нашего отечества”.
Все говорило о том, что повторение первомайских событий в День победы более чем вероятно. Соответственно, надежда на то, что после референдума в стране может наконец воцариться мир, таяла на глазах.
Телевыступление Ельцина
Вечером 6 мая, в преддверии Дня Победы, Ельцин выступил по Российскому телевидению. Он заявил, что считает главным итогом референдума 25 апреля “поддержку, которую граждане России оказали президенту, правительству и той политике, которую они проводят”: “Референдум подтвердил – россияне действительно хотят радикальных изменений в стране… Люди поняли и почувствовали главное: только через реформы, как бы они ни были тяжелы, Россия сможет выйти на путь возрождения”. По словам президента, первомайская трагедия в Москве подтвердила, что “непримиримая оппозиция, опираясь на поддержку Верховного Совета, не остановится ни перед чем”. “Необольшевики готовы еще раз принести в жертву народ, ввергнуть страну в пучину насилия и произвола, лишь бы вновь захватить власть”, – сказал Ельцин. При этом, однако, он заверил, что у него и правительства хватит сил защитить стабильность и спокойствие в России: “Второй гражданской войны мы не допустим. Те, кто пытается разжечь ее, ответят по всей строгости закона”. Ельцин призвал депутатов определиться: принимают они выбор народа или по-прежнему будут отвергать курс президента и правительства, поддержанный россиянами? “От этого и будет зависеть их политическое будущее”, – заявил президент.
Одним из ключевых в телевыступлении Ельцина опять-таки стал тезис, который он и его сторонники будут упорно отстаивать в течение всех месяцев, отделявших страну от октябрьских событий: “Воля народа, воля большинства избирателей выше воли Верховного Совета, Съезда и любого другого органа или руководителя. Именно поэтому должны быть отменены и не приниматься впредь решения, которые препятствуют проведению реформ, дестабилизируют обстановку в стране. И Съезд, и Верховный Совет уже приняли немало таких решений”.
В свою очередь, противники Ельцина столь же упорно станут возражать против этого тезиса.
Особо остановился Ельцин на своих отношениях с Руцким. Он сказал, что референдум стал поражением вице-президента.
– В последнее время, – заявил президент, – от критики некоторых направлений деятельности правительства, отдельных его действий он перешел к огульному отрицанию всего, что делают президент и исполнительная власть. Во время подготовки к референдуму вице-президент фактически стал одним из лидеров противников реформ. Ситуация, когда вице-президент вступает в политическую борьбу с президентом и его курсом, – уникальна. На такой случай ни в одной стране, в том числе и в России, даже не выработаны юридические механизмы. Но как президент я обязан принять меры. Я утратил доверие к Руцкому и освободил его от всех поручений, даваемых президентом. Причина проста: их выполнение используется в личных политических целях, в ущерб делу и тому курсу на преобразования, который проводят президент и правительство.
На другой день последовала и реакция Руцкого. На встрече с ветеранами войны он заявил, что его “совершенно не волнует” то, о чем вчера говорил в его адрес президент. “Я настолько привык к этой грязи и гадости, – сказал Руцкой, – что вывести меня из равновесия уже невозможно, я стал толстошкурым”. Более того, выступление Ельцина, по словам вице-президента, заставило его принять решение, как он будет действовать в перспективе: до сих пор он не собирался выставлять свою кандидатуру на пост главы государства, однако “теперь, после вчерашнего выступления президента, после того, что делает президент и его окружение”, он обязательно будет баллотироваться на очередных президентских выборах. Пока же он не собирается уходить в отставку: работы у него много.
Разговоры о возвращении Гайдара
8 мая на пресс-конференции Ельцин опроверг слухи о возвращении в правительство Егора Гайдара. По словам президента, этого “не хочет и сам Гайдар”.
Однако бывший и.о. премьера в интервью “Интерфаксу” накануне вечером сообщил, что ни президент, ни премьер не делали ему предложения войти в состав кабинета. Если же такое предложение поступит, то, как дал понять Гайдар, он будет над ним думать. Деятельность правительства Черномырдина он оценил как “достаточно позитивную”. По его словам, главное, что кабинету удалось избежать “попыток радикально повернуть назад экономические реформы” под влиянием политического противоборства и неразберихи. Оглядываясь на период его собственного пребывания на посту и.о. премьера, Гайдар заметил, что главным препятствием для него было сопротивление, чинимое российским парламентом. Прежде столь определенно он, кажется, не говорил об этом.
В другом своем выступлении в те дни Гайдар сказал, что, по его мнению, самые непопулярные в социальном плане экономические меры пришлись на 1992 год, а сейчас уже нет нужды проводить столь жесткую политику.
Возможность того, что Гайдар вернется в правительство, не исключил и вице-премьер Александр Шохин. Правда, он сказал (на пресс-конференции 5 мая), что Гайдар “мог бы стать министром без портфеля, курирующим финансовую политику”. Это было похоже на насмешку, особенно учитывая некоторые нюансы их отношений с Егором Тимуровичем.
9 мая обошлось без жертв…
Вопреки опасениям никаких серьезных инцидентов 9 мая не произошло. День прошел относительно спокойно Правда, самый буйный оппозиционер – Анпилов – после допроса в прокуратуре 8 мая был задержан, так, на всякий случай, и День Победы провел в кутузке. Демонстрация в 15 – 20 тысяч человек, организованная Союзом офицеров (в ней приняли участие и другие оппозиционные организации), беспрепятственно прошествовала от Белорусского вокзала по Тверской к могиле Неизвестного солдата. По пути на Триумфальной площади был организован митинг. Ораторы выступали, стоя под транспарантом с надписью “Победили фашизм – победим и ельцинизм”. Миновав могилу Неизвестного солдата, где вожаки колонны возложили венки и цветы, все, опять-таки беспрепятственно, проследовали на Красную площадь. Здесь уже собралось много москвичей. Милиции видно не было. На площади “Трудовая Россия” устроила митинг. То, что власти пропустили демонстрантов на Красную площадь, ораторы, естественно, расценили как “нашу победу”, за которой непременно последуют и другие. “На башнях Кремля еще взовьются красные флаги”, – пригрозил один из выступающих.
Забавное описание событий 9 мая дала “Российская газета”:
“Утром девятого Тверская была умыта и безлюдна, как в Олимпиаду. За витринами частных “шопов” мелькали взволнованные лица, а в Георгиевском переулке затаились омоновцы с “черемухой” и бронежилетами. В Елисеевском за дешевыми сосисками стояли всего шесть человек. “Наши” уже пошли. Их было тысяч пятнадцать с разноцветными флагами, портретами мертвых генсеков и транспарантами, самый невинный из которых звал к немедленной казни “Бориса Моисеевича Эльцина”. Плечом к плечу шагали суровые “офицеры”, поддатые “трудороссы”, ухмыляющиеся бородачи из ФНС и “Памяти”. Звонко запевали старухи с кастрюлями на головах. На Маяковке они устроили митинг. На грозную трибуну – зеленый бронированный тягач – взбирались вожди: депутаты Бабурин и Константинов, экс-генералы Стерлигов и Макашов, самая, как было объявлено, красивая женщина в СССР Сажи Умалатова, комсомольский секретарь Маляров, Лимонов и еще несколько менее известных. Звали на бой кровавый. Бабурин сравнил правительство с французами, которых поджидает “Старая Смоленская дорога”. Маляров намекнул на бронепоезд, который на запасном пути. Лимонов спел любимую: “Красная армия всех сильней”. Время от времени ораторов прерывали, скандируя “Фашизм не пройдет!”, “Мы победим!”, “Демократов – на фонари!”, “Советский Союз!”. От густых винных паров, пестрых лоскутьев, криков и солнца отдельные ветераны хватались за сердце…
Выкрикивая лозунги, колонна мощно покатилась вниз, обрастая случайными зеваками… Камеры всех телекомпаний мира готовились запечатлеть очередной бой “русских гладиаторов”. Но на этот раз, к счастью, пронесло. Омоновцы из своего переулка носа не показывали, а безоружные милиционеры были предельно вежливы и корректны. Демонстранты почти бегом вылетали с Тверской, огибали Манеж, с ходу возлагали венки и вступали на Красную площадь. Однако и здесь им никто не препятствовал. Не готовая к такому обороту, колонна моментально развалилась. Красная площадь, заполнившись было любопытными, минут через двадцать почти полностью опустела. Демонстранты, оставшиеся сами с собой, встали в кружочки и устроили маленький Гайд-парк. Часа четыре кряду обсуждали, как бы поскорее перевешать демократов, спекулянтов и взорвать все коммерческие магазины…
