В августе 1680 года на своей пасеке в возрасте 70 лет умер Иван Сирко, доставлявший столько хлопот Самойловичу. После ухода со сцены Дорошенко (он уже смирился со своей участью и принял должность Вятского воеводы), казалось, что гетману больше не угрожала сильная оппозиция. Украина начинала потихоньку выходить из Руины. Гетманская власть становилась стабильной, прекращение гражданской войны открывало дорогу экономическому благополучию. Внешние обстоятельства тоже как нельзя более тому способствовали.
В начале 1681 года был заключен Бахчисарайский мирный договор между Московским государством и Османской империей. Территория между Бугом и Днепром оставалась незаселенной буферной зоной, а Запорожье переходило под управление царя. Все украинское население было согнано на Левобережье, что окончательно похоронило надежды Самойловича воплотить в реальность его титул гетмана «обоих берегов» и ставило крест на завоеваниях Богдана Хмельницкого. Несмотря на это, на Украине известие о мире было встречено с восторгом. Во всех городах, через которые проезжали русские послы, возвращаясь из Бахчисарая, им оказывали торжественную встречу: духовенство с крестами и святой водой, полковники и старшина с конными казаками, со знаменами, трубами и литаврами, мещане с хлебом-солью. Радовались, плакали, благодарили Бога за мир. В Батурине Самойлович обнимал посланников, закатил огромный пир с пальбой из пушек и музыкой. И снова высказывался за передачу Слободских полков под свой контроль.
Впрочем, вскоре гетмана ждало разочарование. Турки не включили в окончательный вариант грамоты положение о Запорожье. А на дальнейших переговорах весной 1682 года не удалось отстоять территории по Днепру от Киева до Чигирина (за исключением самого Киева). В этом районе запрещалось строить новые города, а гетман не мог препятствовать переходу жителей с одного берега на другой.
В апреле 1682 года после недолгого царствования умер Федор Алексеевич, и в Москве начался период резкого ослабления власти на фоне стрелецких бунтов. Стрелецкие бунты не остались вдалеке от Украины. Как мы уже отмечали, во время расправы был растерзан стрельцами и воевода Григорий Григорьевич Ромодановский, друг и соратник Самойловича. Старший гетманский сын Семен, полковник Стародубский, в сентябре 1682 года находился в селе Воздвиженском во время знаменитого Троицкого похода, в разгар Хованщины35. Его приезд был использован Софьей как предлог для вызова Хованских и расправы с ними36. Семен воочию видел весь хаос, царивший в Москве, и неспособность власти контролировать события. Когда в октябре 1682 года подьячий Малороссийского приказа В. Баутин привез в Киев грамоту с известием о казни Хованского, это вызвало возмущение стрельцов, многие из которых вместе с князем участвовали в Русско-польской войне. Подьячего таскали за волосы, «били смертным боем» и на время посадили в тюрьму37. В Переяславле стрельцы перестали слушаться воеводу, отставили своих пятисотенных и десятников, а в приказную избу посадили простого стрельца. Появлялись в Украине и русские, советовавшие казакам действовать как стрельцы, убившие важнейших бояр.
Самойлович с «непрестанной печалью» доносил об этом «царям»38. Понимая, что смутное время может подтолкнуть Порту и Речь Посполитую к решительным шагам, он предпринял ряд мер для усиления границ39.
Не единожды в эти дни Самойлович высказывал неодобрение тому, что на московское царство взошли «дети молодые, ума несовершенного, нечого не знают». И от царевны-правительницы он не ждал ничего хорошего в условиях, когда в Москве были убиты многие знатные и влиятельные бояре. В такие времена «горшого и тяжшого упадку» правление мальчиков, советующихся «с невестой», по мнению гетмана, могло привести только к «шатости и упадку».
Отдадим должное, Самойлович приложил немало усилий, чтобы сохранить на подвластных ему территориях мир и порядок. Сделать это было непросто. Постоянно появлявшиеся в Батурине делегации, которые приводили казаков то к присяге Петру, то Петру и иоанну, то правительнице Софье, не могли не вызывать различных толков и сомнений.
Активно пытались использовать сложившуюся ситуацию и поляки. Действуя через Львовского епископа Шумлянского, они пытались представить Стрелецкий бунт как Божью кару Москве за неоказание военной помощи Польше против турецкой агрессии. Поляки советовали казакам воспользоваться ситуацией и избавиться от Самойловича – «человека ни к чему не годного и не воинственного». Играя на национальной гордости, они в «подметных письмах» напоминали о позорной отдаче Чигирина, «сгоне» населения и т. д. Польские власти финансировали целый заговор с целью отторжения Левобережной Украины от Москвы и заключения польско-украинского договора, направленного против Порты. На Левобережье был отправлен В. Искрицкий, тесть Миргородского полковника Апостола, который вез тайную инструкцию Белоцерковскому протопопу С. Зарембе, предписывавшую выяснять настроение украинского духовенства, а также недовольных Самойловичем старшин.
Миссия завершилась провалом: с поляками никто объединяться не захотел, всем слишком хорошо были известны реалии жизни на Правобережье, а «тайные инструкции» передали самому Самойловичу40.
Внешняя ситуация была напряженной. Кара-Мустафа начал военные действия, двинулся к Вене и осадил императорскую столицу. Осажденных спасло лишь появление польских отрядов Яна Собеского – он, имея в своем распоряжении и запорожцев, разгромил турок в знаменитой битве под Веной 12 сентября 1683 года.
Пользуясь усилением своего влияния и авторитета в Европе, Собеский начал по-своему решать вопрос с Правобережной Украиной. Он назначал различных гетманов, которые вместе с небольшими отрядами казаков участвовали в военных действиях против татар и Молдавии. Он согласился восстановить казачество на Правобережье (семь полков) с наказным гетманом Самусем в Немирове. Самойлович активно поддерживал антипольские настроения на другом берегу Днепра. Его казаки заняли все Поросье, а мятежные крестьяне – Посожье41.
Пятого марта 1684 года под патронатом папы иннокентия была образована Священная лига, в нее вошли Речь Посполитая, Габсбурги и Венеция. Своей целью Лига ставила изгнание турок с захваченных ими земель и заключение общего мира. Несмотря на то что Лига декларировала задачу привлечения к союзу Москвы, она также добивалась возвращения Речи Посполитой Подолии и Правобережной Украины.
Безвластие в Москве, объективная необходимость противостоять внутренней и внешней угрозе позволяют Самойловичу коренным образом изменить свое поведение. Сохранилась дума, написанная «кем-то из ближних подручных» Самойловича после его падения42. В ней весьма ярко описывается, как гетман вначале был «хорошим всем паном», но потом противопоставил себя всем сословиям, стал ломать давнюю вольность войска, игнорируя раду, хотел всех перессорить. Людей он начал считать «за ничто», называл «подножками» и попирал, сыновья его стали несносно гордые, от них пошли невыносимые притеснения43.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
