— Эта мертвая голова, — сказала она вслух, — лишенный сил череп, и он не может причинить мне вреда. — И все же Арье казалось, что чудовище непонятным образом знает, где находится. Девочка ощущала на себе взгляд его пустых глазниц, прозревающих сквозь мрак; в этом темном, похожем на пещеру подземелье обитало нечто, не испытывающее к ней ни малейшей симпатии. Арья бочком отодвинулась от черепа, но наткнулась на второй — еще больший, чем первый. На мгновение зубы его прикоснулись к плечу девочки, череп словно бы попытался впиться в ее плоть. Арья резко повернулась, ранив палец об острый клык, и побежала. Впереди вдруг вырос еще один череп, самый большой из всех, но Арья даже не замедлила движения. Она перепрыгнула через ряд острых зубов, высоких, словно мечи, и, миновав костяную, вечно голодную пасть, припала к двери. Руки Арьи нащупали тяжелое железное кольцо, прикрепленное к дереву, и она потянула. Дверь мгновение посопротивлялась, а потом начала медленно поворачиваться внутрь со скрипом столь громким, что его, вне сомнений, было слышно всему городу. Приоткрыв дверь, Арья проскользнула в щель и оказалась в коридоре. В подземелье чудовищ было темно, но коридор показался ей самой черной из всех семи преисподних. Тихая, как вода, напомнила себе Арья, но, позволив своим глазам привыкнуть, она ничего не увидела, если не считать смутных очертаний двери, через которую она вошла сюда. Арья взмахнула рукой перед своим лицом, но ощутила только движение воздуха. Она словно бы ослепла. Водяной плясун видит всеми своими чувствами, напомнила себе девочка. Она закрыла глаза, на счет три выровняла дыхание, успокоилась и вытянула вперед руки. Слева пальцы ее прикоснулись к грубому неотесанному камню. Не отрывая ладони от поверхности, Арья направилась вдоль стены — небольшими скользящими шажками. Все коридоры куда-нибудь да ведут. Если куда-то можно войти, значит, можно и выйти. Страх режет глубже меча. Арья не собиралась пугаться. Ей казалось, что она шла уже долго, когда стена вдруг окончилась и порыв холодного ветра прикоснулся к ее щеке. Растрепавшиеся волосы легко прикасались к коже.
Где-то далеко внизу послышались голоса… шорох сапог, далекий говор. Неровный свет чуть прикасался к стене, она поняла, что стоит наверху огромного черного колодца, футов на двадцать уходившего в землю. В стены его были врезаны огромные камни; поворачиваясь, они спускались вниз ступенями лестницы, нисходящей в ад, о котором рассказывала старая Нэн. И что-то выходило из этой тьмы, прямо из недр земли…
Арья перегнулась через край, ощутила лицом холодное дыхание воздуха. Далеко внизу светился факел, казавшийся ей сверху огоньком свечи. А рядом с ним она заметила двоих мужчин. Гигантские тени их плясали по стенам колодца. Она слышала голоса, гулко раздающиеся в шахте.
— …нашел одного бастарда, — сказал один. — Скоро обнаружит и остальных. Через день-другой, пару недель…
— Что он предпримет, когда узнает правду? — спросил другой голос с текучим акцентом Вольных Городов.
— Это знают одни только боги, — отвечал первый голос. Арья видела серый дымок, клубами поднимавшийся от факела, превращаясь в змеистую струю. — Эти дураки попытались убить его сына, хуже того, они все превратили в фарс. А этого человека просто так в сторону не отодвинешь. Хочу предостеречь: волк и лев скоро вцепятся друг другу в глотку, хотим мы этого или нет.
— Слишком скоро, слишком уж скоро, — пожаловался голос с прежним акцентом.
— Что хорошего принесет нам война сейчас? Мы не готовы к ней. Ее надо задержать.
— С таким же успехом можно попытаться остановить время… или ты принимаешь меня за волшебника?
Второй хихикнул:
— Никак не менее!
Пламя буквально трепетало на холодном ветру. Высокие тени почти добрались до Арьи. Мгновение спустя перед ней внизу появился человек с факелом, за ним следовал второй. Арья отодвинулась от колодца, легла на живот и вжалась в стену. Она задержала дыхание — мужчины уже были вровень с ней.
— Что ты хочешь чтобы я сделал? — спросил тот, что нес факел, — крепкий мужчина в коротком плаще с откинутым капюшоном. Обутые в тяжелые сапоги, ноги его ступали бесшумно. На нем были рубаха из вареной кожи, кольчуга, у пояса короткий меч и кинжал. Стальной шлем прикрывал голову. Арья усмотрела в нем нечто знакомое.
— Если может умереть один десница, то почему не может погибнуть другой? — ответил мужчина с акцентом и с раздвоенной желтой бородой. — Тебе уже знаком этот танец, мой друг.
Этого Арья еще не видела, она не сомневалась. Толстяк этот двигался с непринужденностью водяной плясуньи. На пальцах его поблескивали кольца — красное золото и бледное серебро, рубины, сапфиры, желтая щель тигрового глаза. Кольца были на каждом пальце, на некоторых даже по два.
— Раньше — это не теперь, и новая десница — другой человек, — возразил человек со шрамом, когда они вышли в коридор. Неподвижная, словно камень, напомнила себе Арья, тихая, словно тень. Ослепленные светом своего факела, они не видели ее, прижавшуюся к стене буквально в нескольких футах от них.
— Быть может, — отвечал человек с раздвоенной бородой, останавливаясь, чтобы перевести дыхание после долгого подъема. — Тем не менее мы должны получить передышку. Принцесса брюхата. Кхал не станет утруждать себя до рождения сына. Ты знаешь, каковы эти дикари.
Мужчина с факелом что-то толкнул, и Арья услышала густой грохот: огромный, багровый в свете факела камень опустился с потолка. Она едва не вскрикнула. Там, где только что был спуск в колодец, лежала плита, прочная и ровная.
— Но если он не поторопится, то опоздает, — сказал крепкий человек в стальном шлеме. — В игре теперь участвуют не два игрока, как прежде, если так когда-то и было. Станнис Баратеон и Лиза Аррен бежали за пределы моей власти; поговаривают, что они собирают возле себя мечи. Рыцарь Цветов переписывается с Вышесадом, требует, чтобы лорд-отец прислал ко двору его сестру. Четырнадцатилетняя девушка мила, прекрасна и послушна, лорд Ренли и сир Лорас намереваются уложить ее в постель к Роберту, а потом женить его на ней и сделать новую королеву. Мизинец… одни только боги знают, в какую игру играет Мизинец. И все же лишь лорд Старк тревожит мои сны. Он знает бастарда, знает книгу, скоро узнает и всю правду. А теперь жена его благодаря вмешательству Мизинца похитила Тириона Ланнистера. Лорд Тайвин сочтет это за нападение, а Джейме, непонятно почему, привязан к чертенку. Если Ланнистеры выступят против Севера, не смогут остаться в стороне и Талли. Ты говоришь — подожди… Поспеши, вот что я тебе отвечу! Даже самый легкий из жонглеров не может вечно держать в воздухе сотню шаров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
