Он тоже невесело рассмеялся. Вот это истинная правда. Ей некуда и не к кому идти. Перл предложила жить с ней, но Кристел не захотела ее стеснять, да она и не знала, останется ли в Сан-Франциско. Сейчас ее планы во многом зависели от Спенсера.
– Давай на несколько дней съездим в долину. Мы не задержимся там, только проведаем Бойда с Хироко. Тебе надо собраться с мыслями. Прошло всего два дня. Давай завтра же поедем в долину.
Она думала, глядя на него, а потом согласно кивнула:
– А как же ты? Ты же не можешь ухаживать и заботиться обо мне всю жизнь.
– А я бы так хотел этого, – прозвучал его шепот в тишине гостиничного номера.
– У тебя также есть кое-какие дела в Вашингтоне, ведь так? Они и так уже, наверное, не блестящие после того, как я вытащила тебя на три месяца. Мне кажется, тебе придется чертовски дорого за это заплатить. – Она подумала об Элизабет, не понимая, какие же у них со Спенсером отношения. Она никак не могла уяснить, что они значат друг для друга, а Спенсер если и заводил об этом разговор, то очень редко. Она знала, что он все еще женат. Теперь, когда Эрни не стало, она оказалась свободной, чего нельзя сказать о Спенсере. Тень его жены все еще маячила между ними, во всяком случае, в воображении Кристел.
Спенсер позвонил жене один раз и оставил сообщение, что находится в Сан-Франциско, но не уточнил, что остановился в «Фэрмонте». Он еще не был готов к разговору с ней. И не хотел, чтобы она волновалась, если позвонит ему в гостиницу в Лос-Анджелесе и ей сообщат, что он уехал в тот же день, когда был вынесен приговор. Он прекрасно понимал, что подумает жена, но не хотел ни отрицать этого, ни спорить с ней. Отношения его с Кристел не должны ее касаться. Он вспомнил угрозу жены, которую она выпалила, когда он собирался уезжать, и с удивлением подумал: неужели она действительно теперь разведется с ним?
Он сообщил Кристел, что потерял работу, и сказал это беззаботным тоном, но она в ужасе уставилась на него:
– Не может быть!
– Может!
– Боже мой, мы оба теперь безработные! – Она засмеялась, но ее охватило чувство вины.
Только сегодня утром он говорил ей о том, как ему нравилось работать в правительственном аппарате. Что же теперь он будет делать? Спенсер сказал ей о звонке сенатора, и она стала настаивать, чтобы он перезвонил ему.
– Может, тебе выставить свою кандидатуру в парламент?
– Может быть. А может быть, я еще немного подрасту и стану судьей, как мой отец, – улыбнулся он. Все это казалось ему второстепенным. Главное, что Кристел спасена и они вместе. За девять лет их отношения нисколько не изменились. Он любил ее и не хотел больше потерять.
Они полночи проговорили о его увлечении политикой, о фильмах, в которых она снималась, а потом перешли на другие темы: о детях, о собаках, поговорили о Бойде с Хироко. Кристел очень хотела повидать друзей. Спенсер взял напрокат машину: они собирались выехать очень рано. Кристел горела нетерпением увидеть Джейн. Она не видела девочку с тех пор, как уехала из Сан-Франциско. Теперь ей уже семь лет, и она, наверное, совсем не помнит Кристел.
Потом наконец они легли в постель и несколько часов отдавались друг другу с невероятной нежностью. Казалось, в этих бесконечных мгновениях растворялись все годы, когда им приходилось жить далеко друг от друга. Они были одним целым, когда, наконец успокоившись, мирно уснули, как дети, крепко обнявшись.
35
На следующий день, когда он гнал машину на север, Кристел сидела рядом и, мурлыча себе под нос, подпевала мелодии, лившейся из приемника. Спенсер улыбался, думая о том, как все-таки хорошо быть рядом с ней. Она не делала ему замечаний, не заставляла восхищаться видами, ни на что не жаловалась и ни о чем не просила. Невольно он подумал об Элизабет и, сравнивая двух женщин, все больше понимал, насколько они разные. Кристел всегда была мечтой, почти никогда не досягаемой, скользила у него, как песок между пальцами, была миражем, как бы ясно он ее себе ни представлял. Он знал, что именно этот мираж ему нужен больше всего на свете.
Когда они проехали Золотые Ворота, солнце поднялось высоко в небе. Все вокруг стало ярким и зеленым после зимнего дождя, который вымыл холмы и равнины, заставив их сверкать под бескрайним небом такого же цвета, как глаза у Кристел. Она смотрела на него, спокойная и умиротворенная, и оба они улыбались. Он вез ее в долину, им было так хорошо вместе, что даже слова казались лишними.
Она показала ему дорогу, и на этот раз он вспомнил, где живут Вебстеры. Чувствуя, что сердце готово вырваться из груди, Кристел пересекла маленький садик и позвонила в дверь. Долго никто не открывал, а потом вышла маленькая девочка, и на глазах у Кристел выступили слезы.
– Привет! – Малышка смотрела на нее, и они оба догадались, что это, конечно же, Джейн. У нее были такие же глаза, как у матери, и темные рыжевато-каштановые волосы.
– Вы кто?
– Меня зовут Кристел, я подруга твоей мамочки. Спенсер взял Кристел за руку. В глазах девочки не было ни капли страха.
– Она на кухне, готовит завтрак.
– Можно нам войти?
Малышка кивнула и отступила в сторону. В комнате ничего не изменилось. Ясно было, что они все так же бедны. По стенам были развешаны фотографии Джейн и те самые открытки с видами Японии, которые Хироко привезла с собой. Комнатка была чистенькой. С полными слез глазами Кристел преодолела несколько ступенек, ведущих в кухню, и остановилась, глядя на подругу. Хироко что-то напевала себе под нос и повернулась, ожидая увидеть Джейн. Глаза у нее расширились от удивления. С радостным криком женщины бросились друг к другу и долго стояли, обнявшись. Казалось, годы, разделявшие их, исчезли так же, как это было со Спенсером. Они не виделись тысячу лет, но их дружба от этого не стала меньше.
– Я так переживала из-за тебя, Кристел. – Потом Хироко увидела Спенсера и улыбнулась, довольная, что они вместе. На стене кухни все еще висела фотография, где он стоял рядом с Бойдом в день их свадьбы. – Ты стала красавицей! – Она снова поцеловала подругу, пока та смахивала слезы. И вдруг они заговорили все разом, а Джейн стояла рядом и удивленно смотрела на них, не понимая, кто эти люди. Хироко объяснила дочке, что Кристел помогла ей родиться на свет, и Спенсер тоже, впервые услышав эту историю, с удивлением посмотрел на Кристел.
– Ну вот, – поддразнил он ее, – ты теперь можешь стать акушеркой.
– Это не считается, – усмехнулась Кристел. Женщины рассказывали друг другу, что произошло с ними за эти годы, пока Спенсер играл с Джейн. У супругов дела шли неплохо. Старый Петерсон умер и оставил станцию Бонду. Хироко начала расспрашивать подругу о ее звездной карьере и об ужасном процессе. Потом они услышали тарахтение мотора – это Бойд приехал к завтраку. Увидев машину, он поторопился в дом – ему не терпелось узнать, кто к ним пожаловал. Увидев гостей, он замер на пороге, а потом радостно обнял и поцеловал Кристел и пожал руку Спенсеру.
