Прошу слова…(стр. 205). Предисловие к сборнику стихов и плакатов «Грозный смех». Авторизованная машинописная копия (хранится у В. А. Катаняна); журн. «Огонек», М. 1930, № 1 (353), 5 января (с сокращениями); «Грозный смех», М. — Л. 1932, Гослитиздат.
Печатается по тексту сборника «Грозный смех» (рисунки и стихи Маяковского для окон РОСТА и репродукции «окон»), составленного и подготовленного к печати Маяковским в конце 1929 года. В настоящем издании в текст предисловия внесено следующее исправление: на стр. 208 в строке 1 добавлена фраза: «И эта часть общей агитации подымала на фронт» (по тексту журнала «Огонек»).
В «Огоньке» приложением к статье напечатаны несколько стихотворений и «окон» РОСТА под общим заголовком «Стиховые лозунги и лозунговые стихи» (1918–1921).
Многими положениями «Прошу слова…» перекликается с ранее написанными статьями «Революционный плакат», 1923; «Собирайте историю», 1923; «Только не воспоминания…», 1927; а также статьей этого периода «Окна сатиры РОСТА». По фактическому материалу особенно близка к «Прошу слова…» статья «Революционный плакат». (Примечания к ним см. на стр. 549–551 и 578–581.)
Стр. 205. …строки, под которые Деникин бежал от Орла. — См., например, стихи «Два гренадера и один адмирал» в 3 томе наст. изд., стр. 18–19.
Стр. 206. Кузнецкий (мост), Петровка — улицы в Москве.
Стр. 207. Джон Рид (1887–1920) — один из основателей американской Компартии, публицист, автор широкоизвестной книги об Октябрьской революции — «Десять дней, которые потрясли мир», был в России в 1917 и 1920 годах;
Голичер А. (1869 —?) — немецкий писатель. Посетив после Октябрьской революции СССР, написал в 1921 году книгу «Три месяца в Советской России».
Стр. 208. …текстов «Азбуки» и «Бубликов»… — Речь идет о текстах книги «Советская азбука», вышедшей отдельным изданием (литографская печать) в Москве в 1919 году и «окна РОСТА» № 241, также изданного в 1920 году литографским способом.
«Голой рукой нас не возьмешь!..» — из стихотворения «Красный еж», опубликованного Маяковским в журнале «Красная нива», М. 1923, № 8, 23 февраля, стр. 30 вместе со статьей «Революционный плакат».
Окна сатиры РОСТА (стр. 210). Авторизованная машинописная копия (БММ).
Впервые опубликовано в Полном собрании сочинений В. В. Маяковского, М. 1937, т. 12, стр. 284–285.
Статья «Окна сатиры РОСТА» была написана Маяковским, по всей вероятности, в самом начале 1930 года.
Стр. 210. Сейчас в Третьяковской галерее… — Маяковский имеет в виду выставку, открывшуюся в январе 1930 года в связи с десятилетием «Окон» РОСТА.
Основные плакатщики… — См. примечания к статье «Революционный плакат» (стр. 549–551).
…книга Окон Сатиры — сборник «Грозный смех». (О нем см. примечания к статье «Прошу слова…», стр. 591–592.)
Открывая выставку «20 лет работы Маяковского», объявляем…(стр. 211). Предисловие к каталогу выставки «20 лет работы Маяковского».
Выставка «20 лет работы Маяковского» открылась 1 февраля 1930 года в клубе Федерации писателей. К открытию выставки был выпущен каталог, отпечатанный гектографическим способом, для которого Маяковский от имени «Рефа» написал предисловие.
Удивительно интересно! (стр. 212). Журн. «Советский театр», М. 1930, № 2.
Напечатано вместе с третьим действием «Бани» в качестве предисловия к нему под общим заголовком «Удивительно интересно!» (заимствованным из реплики Ивана Ивановича) и под заглавием «„Баня“. Драма в 6-и действиях с цирком и фейерверком Вл. Маяковского».
Наряду с этой и предшествующими заметками Маяковского о «Бане» существенное значение имеет его беседа об этой пьесе, помещенная в «Литературной газете», М. 1930, № 9, 3 марта. Эта беседа публикуется в т. 13 наст. изд., в разделе бесед с Маяковским.
Выступления в стенографической и протокольной записи
Публикуемые в настоящем томе стенограммы выступлений Маяковского в подавляющем большинстве случаев остались автором не выправленными. Качество записи далеко не всегда удовлетворительно: имеются пропуски, ошибки, местами текст не совсем понятен, не говоря уже о погрешностях стилистического характера.
Объяснение некоторых неясных, плохо застенографированных мест дается в примечаниях. Дописанные или добавленные слова, предположительно восполняющие пропуски в стенограмме и принадлежащие составителю, заключены в угловые скобки. В спорных или сомнительных случаях ставится вопросительный знак.
Стихотворные, а также прозаические цитаты, которые приводил в выступлениях Маяковский, в стенограммах большей частью опущены или искажены. В настоящем издании они восстановлены.
В конце примечаний к соответствующим стенограммам публикуются реплики, поданные Маяковским в адрес других ораторов в ходе обсуждения. Многие из них понятны только в контексте — поэтому перед каждой приводится то место выступления, к которому реплика относится.
Выступление на общем собрании временного комитета уполномоченных Союза деятелей искусств (стр. 215). Протоколы общего собрания (ЦГИАЛ).
Опубликовано в Полном собрании сочинений, т. 12, М. 1937.
О Союзе деятелей искусств, о его составе и политических позициях Маяковский писал в статье «Только не воспоминания…» (см. стр. 149).
Маяковский входил во Временный комитет уполномоченных Союза деятелей искусств от «Федерации футуристов» и принимал участие в заседаниях комитета с апреля по декабрь 1917 года.
В середине ноября 1917 года нарком по просвещению А. В. Луначарский обратился к Союзу деятелей искусств. В обращении говорилось:
«После первой революции трудового народа 25-го октября в руки восставших и победивших масс перешел целый ряд художественных учреждений. Отныне они являются достоянием всего народа и вашим, художники России.
Свергнут не только самодержавный бюрократический режим, тяготевший над искусством, но и всякая классовая и кастовая узость. Предстоит создать новые свободные, чисто народные формы художественной жизни.
В этой важнейшей отрасли культурного строительства трудовой народ нуждается в вашей помощи и вы окажете ее ему…
От лица народа, ставшего хозяином земли русской, предлагаю вам, художники, выразить организованное мнение всего художественного мира о возможно более рациональном использовании для всенародной культуры хранилищ и рассадников искусства нашей Республики» (ЦГИАЛ).
Об обстоятельствах, предшествовавших обсуждению этого вопроса в Союзе деятелей искусств и выступлению Маяковского, О. М. Брик вспоминает:
«Союз деятелей искусств, объединявший в то время людей искусства самых разнообразных течений и направлений, поставил призыв наркома на повестку ближайшего заседания.
Предварительно вопрос подвергся острой дискуссии в многочисленных группах и группках, входивших в состав Союза. В частности, горячие прения разгорелись на совещании «левого блока».
«Левый блок» выступал против вмешательства государства в художественную жизнь и стоял за «отделение искусства от государства…»
Одним из членов «левого блока» была предложена резкая резолюция, в которой говорилось: «Обращение народного комиссара Луначарского неясно в смысле отношения государственной власти к автономии искусства и принуждает левое современное течение на соглашательскую бездеятельность с дохлым академизмом и бюрократическими деятелями искусства. Своим обращением к СДИ (Союз деятелей искусств) комиссар Луначарский явно губит начала устроения будущей художественной жизни на современных единственно правильных началах, проповедуемых левыми течениями, и отдает власть устарелым, безответственным опекунам искусства. Ввиду этого мы, блок левых течений искусства, обращаемся сами к народу с манифестом блока левых о задачах и взглядах на устроение художественной будущей жизни».
Этот проект резолюции сочувствия не встретил. И после длительных прений была принята короткая резолюция, более скромная, но не менее твердая в отстаивании своих «учредительских» прав:
«Заслушав обращение т. Луначарского, Союз ДИ (деятелей искусств) доводит до его сведения, что им уже предпринят ряд мер к созыву учредительного собора всех деятелей искусства, который выразит перед лицом всего народа организованное мнение художественного мира на устроение художественной жизни страны».
17(30) ноября обращение наркома Луначарского обсуждалось на пленарном заседании Союза деятелей искусств. Все выступавшие, одни резче, другие мягче, — но все же категорически, протестовали против «захвата большевиками власти над искусством» и призывали к борьбе за автономию художественной жизни.
