Её лицо померкло, и она пошатнулась.
- Ну, Элизабет, это только что стоило нам королевства. И всё-таки, это было необходимо. Обычно мы не кормимся от представителей нашего вида, но теперь пить ты сможешь от меня. И пить ты будешь только от меня.
Его кровь от плоти сделает её ещё сильнее. А теперь это ещё и мост между ними. Нерушимая связь.
- Я мог бы пожелать, чтобы ты не получала никаких воспоминаний, - продолжал он, - но мне хочется, чтобы ты знала, что я делаю, чтобы ты видела мою отвагу в сражениях, в которые я буду вступать за тебя и наших детей. Хочу, чтобы ты гордилась своим мужчиной.
И каждый день, видя сны о его чувствах, она будет понимать, насколько они остры и как постоянно растёт его одержимость ею.
Эти узы сделают его жизнь проще. У него почти не было опыта в отношениях, в совместной жизни с кем-то, в обсуждении своих чувств. Сейчас же ему не нужно будет ничему этому учиться.
Она просто будет видеть его разум так же хорошо, как и он сам.
Его губы беззвучно шевелились.
- Я буду всем, что тебе нужно, буду холить и лелеять тебя.
Она едва успела сделала один глоток; сейчас же он намеревался накормить её досыта.
Сама мысль о том, как она станет насыщаться из его тела, как её новые клыки глубоко погрузятся в его плоть...
Его член набух так быстро, что ему пришлось подавить стон. Может, он пересмотрит свои планы и схемы после того, как накормит и сделает своей Невесту.
Её взгляд метался, пока она пыталась придумать новый путь к спасению. н позаботится о том, чтобы никакого другого пути у неё не было.
А потом её язык коснулся крови на губах. От сладкого вкуса её веки отяжелели, дыхание стало прерывистым.
- Л-Лотэр?
Он слышал, как её сердце стало биться быстрее, ощущал запах её возбуждения. Но голод в её глазах обрушивался на него лавиной.
Всё, что тебе будет нужно, Элизабет.
ГЛАВА 49
Элли могла слышать гипнотический ритм сердца Лотэра, могла чувствовать, как это биение ускорилось, когда он смотрел на её лицо.
- Такая красивая. Элизабет, ты в полной мере вознаградила моё долгое ожидание. - Не отпуская её руки, он переместился к сейфу и положил внутрь кольцо. - Теперь всё сделано. - Он вёл её к кровати. - Сегодня мы заново начинаем нашу жазнь.
Всё её тело уже била лихорадка - вагина увлажнилась в обжигающей жаре трусиков, соски торчали сквозь ткань блузки, её... клыки ласкали язык.
Та маленькая капля его крови на вкус была словно
долгожданное возвращение домой.
И всё же она была так на него зла, что смогла бросить:
- Я-я не хочу этого.
Ощущения были настолько сильными, переполняющими.
Пугающими.
- Ты злишься. Но это пройдёт.
Она не ответила, пытаясь лишь сохранить фокусировку.
- После этой ночи я покажу, сколько удовольствия тебя ждёт, и ты меня простишь.
Она помотала головой.
- Я похерила твою Развязку - разве ты не хочешь меня бросить теперь? Отказаться от меня?
Он лишь улыбнулся, изогнув свои чувственные губы.
- Кто знает, что я ещё выиграю, если ты будешь на моей стороне? Вместе мы будем непобедимы. Кроме того, сейчас
у меня нет времени на месть. Я должен многому научить свою Невесту: перемещаться,
питаться
. Познать свою силу и научиться её контролировать. - Он привлёк её ближе. - Но сперва мне надо убедить её признать, что я - её мужчина и она меня любит, чтобы она признала это и сама.
Удовлетворения, которое ощущалось в нём, действовало на неё опьяняюще. Казалось, он излучал это чувство, хоть она и знала, как дико ему хотелось сделать её своей.
- Я никогда не говорила, что люблю тебя.
- Ты должна, - произнёс он покровительственно. - А сейчас, став одного со мной вида, ты почувствуешь гораздо более сильное влечение. Он обхватил ладонью её затылок и провёл губами вдоль шеи. Когда его язык лизнул её кожу, ощущения обрушились на неё с такой силой, что она практически повисла на нём.
- Хочу, чтобы ты была обнажённой, Невеста. - За один её вдох он сорвал с неё всю одежду, свалив остатки к ногам. - Сними с меня рубашку, - прошептал он её на ухо, - Хочу ощутить эти соски на своей груди.
О, Боже, и она тоже! Со стоном она потянулась к его рубашке. Материя словно исчезла под её пальцами.
- Сила пьянит, правда?
Она разорвала материал на волокна? Насколько же она сильна в действительности...?
Её мысли плыли, а взгляд был прикован к его обнажённой груди и отметкам от её укуса. Почему она раньше не могла полностью оценить красоту его тела, гладкость кожи, всё то, что призывало её укусить ещё раз?
Призывало утолить этот голод...
Он заставил её взяться за его кожаный ремень, и глядя её прямо в глаза произнёс:
- Освободи меня от него, если хочешь большего.
И она не смогла бы остановиться, даже если б захотела. Всё её тело вибрировало, словно гитарная струна.
За ремень она едва потянула. И кожа тут же разорвалась пополом.
- Пустота, -
пробормотала она, принимаясь за его джинсы.
- Голод.
Устоять перед её безумными пальцами его одежда не могла, и вскоре он стоял перед ней обнажённый.
- Лотэр.. что со мной происходит?
- Я позабочусь о тебе. Всё будет хорошо, если ты мне доверишься. - Он взял маленькие ладони Элизабет и положил себе на грудь. - Повинуясь их общему желанию, она вонзила клыки в его мускулы, добиваясь того, чего так желала, притягивая его ещё ближе.
Словно я никогда её не покидал.
- Этой ночью ты вновь познаешь собственное тело. Также как и я.
Её внешность изменилась, но, к счастью, не слишком сильно. Хоть загар и исчез, но кожа имела теперь ровный золотистый оттенок, какой был у неё в девятнадцать лет. Копна длинных волос, спускающихся на плечи, выглядела более шелковистой, оттенок стал ещё насыщеннее. Радужка меняла свой цвет от сверкающего серого до глубокого чёрного, клыки заострились прямо у него на глазах.
Когда он видел, как в ней проявлялись эти новые вампирские черты, его собственные, так долго отвергаемые им инстинкты стали выходить на передний план. Неделями он удерживал себя от того, чтобы не пришпилить её к любой поверхности.
Не бросить её на матрас, чтобы навалиться на неё сзади.
Не задрать её колени к плечам, чтобы войти в неё ещё на дюйм глубже.
Сейчас он прижал её спиной у стене, положив руки на её шею, целуя ушко, щёку, нижнюю губу. Он слизнул с губы кровь, ощущая собственный вкус.
- В тебе сейчаc гораздо больше силы.
Но по сравнению с его силой, накапливаемой веками, она по-прежнему оставалась для него хрупкой.
- Тебе не нужно будет сдерживаться?
