перед этим ссаживать со спины не будет. И так кучу времени потеряла.
Кикх-хэй не спорил.
Пока забирался Вишне на спину, успел признаться, что в принципе, в крайнем случае, мог уйти и в места дальше Школы Пятилистника. Но раз уж так повезло, надо пользоваться. А то судьба в следующий раз возьмет и не подкинет столь великолепный камешек. Да и обещания надо выполнять. А раз пообещал другу проводить его дочь домой, нужно к этой дочери как-то попасть.
Вишня слушала, кивала и нетерпеливо притопывала. А пчеловы тем временем все высчитав, открывали очередной портал — в небеса над школой.
И, как потом оказалось, открыли очень вовремя и очень удачно.
Вишне только и осталось сказать кикх-хэй, что парень на крыше — это ее друг, а тип в воздухе тянет к себе силу из странной тучи и явно замышляет что-то нехорошее.
Кикх-хэй хмыкнул, вскинул свое борэ, велел Вишне не задирать голову и выстрелил.
И оказалось, что его пули пробивают магические щиты не хуже, чем броню пчеловских вредителей. В ту броню тоже ведь была вплетена магия. И пули у кикх-хэй были очень непростые, специально разработанные одним знакомым амулетчиком.
глава 30
Глава 30
Нет школы, нет проблем.
В конце концов всех спасли ежи.
А может то, что Шелест, увидев как магистр падает, сначала уставился на Вишню и приветливо ей кивнул, потом вспомнил о мече в своих руках, проследил взглядом от рукояти до кончика лезвия, поднял взгляд еще выше и увидел, что туча никуда не делась. Она за эти несколько мгновений даже стала темнее и начала тянуться вниз. Возможно, даже за своим свалившимся с небес создателем.
— Того-этого, — пробормотал парень.
Схватился за лупу и сквозь нее увидел, что узел стал ярче и обзавелся ворохом колышущихся нитей. И даже вспомнил на что это похоже — на соединительные цепи накопителя, от которого можно заряжать амулеты. Ставишь их сверху на такой накопитель, цепи растягиваются, оплетают, а потом буквально вбивают энергию. Небольшими порциями, но ритмично и очень быстро.
— Того-этого, — повторился парень и решил не ждать, пока эти цепи удлинятся и попытаются соединиться с Лададатией. А может и не с ним, а с первым, кто попадется. Или вообще, сожмутся, натянут еще больше энергии и этаким клубком рухнут на землю, оставив на месте школы глубокую яму.
Целился он, наверное, целую вечность, попутно пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Меч продолжал что-то шептать, вроде бы даже что-то успокаивающее и подбадривающее. Нити узла множились и удлинялись. А потом Шелеста словно кто-то легонько толкнул в спину, а шепот меча сложился в слово пора.
Шелест кивнул и швырнул энергию через меч.
И попал же, сразу, точно в центр шевелящихся нитей.
Узел мгновенно разбух, став видимым и без помощи лупы, немного повисел, похожий на большую шаровую молнию, а потом разлетелся искрами и каплями во все стороны, разрывая тучу на части и уволакивая за собой.
Шелеста едва не сбил с ног резко поднявшийся ветер.
Внизу кто-то что-то крича.
А потом Вишня схватила за куртку, на по дуге взлетела вверх и тут же буквально свалилась вниз, каким-то чудом не врезавшись в землю.
Шелеста она швырнула к собравшейся в кучку вокруг лежащего магистра компании. Обладатель стреляющей палки съехал по крылу и бросился туда же. Вишня догнала его за два шага, рявкнула на всех, чтобы присели и попыталась накрыть людей крыльями, пряча под ними же свою голову. Никто сначала даже не понял зачем.
А потом, когда из остатков тучи хлынула вода замешанная на силе, всех, даже деву-дракона спасли ежи, втянувшие энергию в себя и опять разродившиеся хоровым пением.
— Если я кому-то об этом расскажу, надо мной посмеются, — мрачно сказал Льен, выглянув из-под драконьего крыла и обнаружив чистое синее небо без единой тучки.
С деревьев, местами опаленных и изломанных капала вода. У башенки куда-то делась верхушка. Причем выглядела она так, словно эту верхушку кто-то откусил. Буквально в двух шагах от компании и ежей появилась большая, похожая на отпечаток великанской миски яма с оплавленными склонами. И в ней уже собиралась вода, как сказала Вишня. Появилась эта яма из-за того, что туда упала с неба огненная плюха, видимо часть узла, сначала подлетевшая вверх, а потом решившая вернуться.
— Вот тебе и Тунгусский метеорит, — непонятно сказал Ваня, когда туда подошел полюбоваться.
Ежи продолжали петь и слегка светились зеленым.
Кикх-хэй, повесив свое борэ на плечо, присел и с интересом на них пялился.
Остальные просто стояли и чувствовали себя странно. И думали каждый о своем, правда все больше о том, а осталось ли что-то от невидимой из-за уцелевших деревьев школы. И один только магистр ни о чем не беспокоился. Лежал себе и тихо похрапывал. Потому что ему повезло дважды. В первый раз, когда кикх-хэй зарядил свою стреляющую палку пулей с усыпляющим плетением. И второй — когда попал этой пулей в зад. А ведь мог попасть и в голову, и в сердце, да и попади он в печень или легкие, тоже ничего хорошего не вышло бы.
В общем, Лададатия оказался везучей сволочью. А еще сволочью заботящейся о своей безопасности и время подумавшей о том, что с неба можно и упасть.
— Наверное надо отнести его в школу, — наконец сказал Дамир и легонько пнул магистра.
— Если эта школа еще существует, — высказал общие опасения пессимист Ленц.
— Ничего-ничего, — отозвался Шелест, ощупывая шишку на лбу. — Нет школы, нет проблем. Отчеты не надо будет писать.
— Оптимист! — обозвал его Ленц.
Магистра через кусты и поваленные деревья тащила на себе Вишня, сказав, что это не тяжело и что лететь она пока не может, потому что потратила силу на защиту от странного дождика. Льен и Ленц, идущие впереди, время от времени останавливались и убирали с ее пути
