впечатлений, то-ли включилось восприятие старого мира. А по нему…ну. На четвёрочку здание. Подъезд, как часто и водится в вершине круга созданного фонтаном, место высадки полностью под навесом. Ключи от арендованной машины у меня тут же принял молодой и исключительно европейской внешности паренёк. Только спросил нужна-ли мне будет машина, или её сдать в службу проката. Секунду подумав я решил, что пускай отгоняет. Не нужна она мне более. Дальше у меня или безлошадный этап жизни. Короткий и болезненный. Или… А там по ситуации.
В отделанном в этаком гибриде стилей хай-тек и античность холле отеля, за стойкой меня встретила лучезарно улыбающаяся девушка невероятной по яркости внешности, строгом форменном костюме на столько потрясающе подчёркивавшим её фигуру, что уж лучше бы она голая стояла, я чуть не завис, честно слово.
— Доброго дня сер. Чем могу помочь? — ёмаё. Хоть в бордель иди. От такого голоса, да с такой внешностью, у меня сбой мыслительного процесса.
— Кхем. Добрый день. Мне бы номер — мне показалось, что я покраснел.
— Сожалею, сер, в данный момент свободен только президентский люкс и одни апартаменты — с грустью в голосе сообщила мне красавица. Так. Апартаменты это виллы. С одной стороны оно как раз. С другой, они стоят чуть поодаль, а мне если что-то делать, то на территории отеля. Чего я менжуюсь-то? Денег как у дурака фантиков. Я за всё время и пары тысяч экю не потратил.
— Меня устроит президентский люкс — казал я как можно спокойнее и чуть улыбнулся.
— Сер, он на буднях стоит две тысячи экю за ночь, плюс страховка в тысячу экю — не сменив тон с благожелательного и радушного ни на йоту, Исабель, если верить бейджу, умудрилась только лёгким взглядом, поворотом на пол сантиметра корпуса и головы, выразить столько всего, что она думает о моей платёжеспособности, что меня аж передёрнуло. Я, конечно, не на шестисотом сюда подъехал, да и наряд у меня не от Армани, но, блин, и специфика мира ведь есть. Тут и миллионеры на джипиках стареньких катаются и в мультикаме бегают.
— Прекрасно, а то у меня мелких купюр с собой нет — пренебрежительно сообщил я — на три ночи, будьте добры — моим голосом можно было подогревать лапшу, на столько я старался сделать его нежным и ласковым. Особенно, когда достал пачку местных банкнот и начал отсчитывать купюры. Пачка состояла из купюр номиналом в сто экю, так что долго процесс не продлился.
Если Исабель и удивилась, то вида не подала, только выражение лица и улыбка у неё совсем застыло на лице. Как маска стала. Лёгким движением сгребла деньги, пересчитала на машинке и убрала к себе в кассу, выдав мне большой гроссбух, в которой внесла данные о номере, дате и сроке аренды, ну и в той же строке я написал своё выдуманное имя с фамилией и поставил такую же выдуманную подпись. Про АйДи даже ни кто не заикнулся. Это мне Канат тоже рассказал, когда мы мне новые данные выдумывали. Если в гостиницах в цивилизованном мире чаще всего регистрировали по АйДи, то вот спрашивать его в Нью-Рино, было если не плохим тоном, то ну, не очень было распространено.
Ко мне неслышно подошёл молодой крепкий латинос в костюме консьержа. Подсознательно я был готов увидеть у него на груди золотые скрещенные ключи, но нет. То-ли в этом мире знак качества Les Clefs d`Or не прижился, то-ли не заслужил ещё, молодой крепыш столь высокий знак. И щелчком пальцев подозвал носильщика, который схватил мой рюкзак. Он же принял у Исабель ключ карту от моего номера. Карта была, кстати, примечательной, чёрный прямоугольник матового пластика с золотым тиснением названия отеля, но без номера. Простенько и со вкусом.
— Прошу Вас, сер — показал он рукой к лифтам. Ну, что же, уболтал, речистый.
Мы прошли сквозь просторный холл по которому этак аккуратно стояли диваны и кадки с тропическими растениями. Ни чего не ново под луной, так или примерно так выглядят холлы в половине хороших отелей в том мире. Хотя, вот там, вдали, мелькнуло новое — двое крепких молодцев в чёрных брюках и белых рубашках с коротким рукавом, явно одетых поверх лёгких бронежилетов, с неопознанными пистолетами пулемётами в руках и подсумках с магазинами через плечо, куда-то провели весьма солидного вида джентльмена. Клиент? Один из боссов? Должник? Да пофиг. Под описания данные Канатом он не подходит.
Тем временем мы вошли в отделенный в том же гибридном стиле лифт и ключник приложил карточку к кнопке без номера этажа находящейся над трёхэтажным столбиком цифр. Карточку приложил и сразу засветилась кнопочка буквами PH четвёртым этажом. Ну тут два варианта: или президентский люкс в пентхаусе находится или тут повышенная кислотность. Какой-то тупой у меня в голове юмор. Да и шайтан с ним, всё равно ни кто не слышит.
Лифт совершенно незаметно, но довольно-таки быстро поднялся на нужный этаж и перед нами раскрылись двери из полированной стали. За ними с полусекундной задержкой раскрылись ещё одни двери выглядевшие более сурово, но и более надёжно — двери этажа. Взгляду раскрылся солидный холл метров на двадцать квадратных, наверное, может больше. Из него вела только одна массивная деревянная дверь. Дверь, кстати, прикольная выполнена в виде крепостных ворот. Выглядит более чем солидно, а если учесть, с каким усилием её открывал консьерж, есть подозрения, что она бронированная, на что намекал массивный, хоть и задекорированный запор изнутри, больше похожий на кремальерный запор на люке подводной лодки и так же задекорированные, но намекающие на бойницы щитки, как в двери, так и слева и справа от неё в стене. Ну да. Тут огневой мешок тот ещё получается. И если к гостю пожалует кто-то не вежливый…плохо ему будет. Тут в холле человек двадцать накопиться могут, то есть вообще максимальное предполагаемое число нападающих, лестницы-то нет, только две двери лифтов, каждый лифт на тонну, если верить надписи.
Из придворного холла вошли в сам номер. Гостиная ни чё такая. Можно в волейбол поиграть и даже стен не задеть. Потолок метров шесть, наверное, патио прямо в центре гостиной с огромным телевизором на стене, слева и справа от входа «гардеробы». Вернее по факту это гардеробы и есть, но что-то мне подсказывает, что там ещё и миниДОТы.
Тем временем, носильщик поставил мой рюкзак на пуфик и, получив пятёрку экю, откланялся. А консьерж, сделав вид, что не заметил купюры перекочевавшей из моей руки
