— Я правильно понимаю, ты хочешь выкрасть девочку Инквизитора?
— Подслушивал?
— Приходится, ты же не спешишь делиться, — развёл руками первенец герцогини. — Надеюсь, девушка останется жива?
— Жена Инквизитора должна исчезнуть, но не умереть, иначе он сможет снова жениться, — ответила мать. — Я отпущу девчонку на все четыре стороны, когда первенцу Шарля и Танары исполнится два года. И если к этому времени на подходе будет ещё один внук.
Молодой мужчина кивнул и вздохнул, поднимаясь на ноги.
— Но какой в этом смысл, если проклятье не умрёт вместе со мной, а передастся моему старшему племяннику?
— С ним справится семейное сокровище рода де Маритт! Я не так давно нашла один старинный манускрипт, где написано, что их дар способен снимать или нейтрализовывать некоторые проклятья. Такие, которые противоречат природе дара Жизни — бесплодие в их числе. Удивительно, почему твой прадед, дед и отец сами не додумались до такого простого способа избавления — жениться на какой-нибудь из графинь? Хотя что с вас взять, с мужчин? Вы видите только большие проблемы и не замечаете мелкие. Считаете их незначительными. А ведь именно нерешённые небольшие препятствия обычно и доставляют самые крупные неприятности!
— И всё-таки я бы посоветовал оставить правящий род в покое. Больше трёхсот лет прошло, мама! Потом, вина лежит именно на нашем предке, не на семье Сантини. Именно Годар де Монтено, то есть его величество Ренар Десятый, выкрал жену Релле де Сантини и надругался над ней, что и повлекло за собой смену династии!
— А проклятье? Забыл? Они отняли у нас не только трон, но и детей! — прошипела герцогиня.
— У Релле было на то право — из-за Годара он лишился супруги и нерождённой дочери. Так и не женился больше, растил сына в одиночку.
— Кто знал, что герцогиня снова беременна? — не сдавалась герцогиня. — Ему надо было лучше следить за женой. Я вообще думаю, что Годар ни в чём не виноват — это всё Данейра! Соблазнила, завлекла, а потом пошла на попятный. А Релле не только проклял невинных, но и отнял у Монтено будущее!
— Проклятье перед смертью наложила несчастная женщина, жена герцога, — возразил Поль де Монтено. — И она имела на это право. Потом, бесплодны только первенцы. Будь иначе, род уже давно прекратил бы существование. Пусть наша семья не многочисленна, но она и не вымирает. Как и дар. Мама, ты повторяешь ошибку Годара!
— Я не собираюсь насиловать девчонку и убивать её. Поживёт несколько лет в нашем бахрском имении, потом пусть идёт, куда хочет. Ещё благодарна будет, что я спасла её от Инквизитора!
— Только поживёт? — прищурился герцог.
— Избавит своим даром наш род от проклятья и поможет родиться детям Шарля, разумеется. Поль, мне нужна твоя помощь!
— Я не хотел бы вмешиваться…
— Полагаешь, будет лучше, если я обращусь к постороннему? Он же выдаст меня при первом удобном случае или будет потом шантажировать. Конечно, существуют магические клятвы, да и нет свидетеля — нет проблемы. Но всё равно опасно привлекать чужака. Тем более что мне может помочь далеко не каждый, а только тот, кто запросто вхож на королевский этаж. Благодаря вашим должностям вы с Шарлем идеально подходите, но Шарль должен оставаться в неведении.
— Не отступишь?
— Нет!
— Ну хорошо. Что я должен сделать?
— Устрой мне встречу с королевой и одной из её приближённых служанок! — герцогиня схватила сына за руки и заглянула ему в лицо. — Поль, я обещаю — все останутся живы!
— Просто встречу? — нахмурился герцог. — Но ты всегда можешь попросить аудиенцию!
— Сейчас королеве не до визитов, это раз. И два — встреча должна быть как бы случайной.
— Я подумаю, как это можно устроить. Но, мама, мы рискуем…
— Всё будет хорошо! Поль, важно — первой я должна переговорить со служанкой. Сам реши — где. Мне достаточно пятнадцати минут, но нас никто не должен увидеть! Иди и устрой всё! Ради брата, ради меня, ради нашего несчастного рода…
Глава 56
Кушанья были вкусные.
Наверное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Даниэль так проголодалась, что ела, не ощущая вкуса, лишь бы скорее заполнить сосущую пустоту.
Или это от того, что ещё-не-муж не сводил с неё глаз, губы девушки помнили недавний поцелуй, а в голове крутилась мысль, что сегодня ночью — уже совсем скоро! — она станет его женой по-настоящему?
— Милор… Дамиан, ты не знаешь, где папа? — чтобы хоть как-то отвлечься, спросила Даниэль.
— Последний раз я видел его в компании с прадедом, — ответил Инквизитор.
— А… где Релле? — не сдавалась Дани.
— Здесь, в замке. В Северной башне, — мужчина отложил вилку. — Тебя что-то беспокоит?
Предстоящая ночь её беспокоит, но об этом милорд не должен узнать. Да, она всё понимает — неизбежность, необходимость, и всё такое. Но неотвратимость только добавляет переживаний. Как и ожидание.
Хорошо, что всё произойдёт сегодня, за три недели она совсем извела бы себя… Герцогу пришлось бы завершать обряд с её бессознательным тельцем.
— Волнуюсь, как там папа, — вслух Даниэль произнесла совсем не то, что крутилось у неё в голове.
— Граф сыт, пьян, в тепле, счастлив и под присмотром, — отрапортовал Инквизитор. — Утром увидитесь.
Нет, она, конечно же, знала, что в брачную ночь невеста никуда не исчезает, но подтверждение этого от Ал… Рен… Дамиана совсем не лишнее! Значит, утром она проснётся, если сможет заснуть, когда уже-муж оставит её и уйдёт в свою спальню, и сразу навестит папу!
— Твой отец дал нам своё благословение, — неожиданно выпалил герцог, и Даниэль из туманного будущего вернулась в тревожное настоящее.
— Папа?! Ты просил моей руки?
— Раньше у меня не было такой возможности, — пожал плечами Дамиан, — а теперь появилась. Глупо было бы её упускать. Я навестил наших стариков…
Дани напряглась — у папы произошёл откат, к нему вернулся прежний возраст?!
Инквизитор заметил изменения в её взгляде и вскинул вверх обе руки.
— Это я образно. Твой отец на старика и раньше не особенно тянул, а теперь и вовсе мужчина хоть куда! Так вот, я навестил Релле и графа, убедился, что у них всё в порядке и, — Дамиан виновато моргнул, а у Дани замерло сердце, — и попросил у Бруно де Маритт руки дочери и благословения на наш союз. Если ты думаешь, что благословение досталось мне легко, то ты плохо знаешь своего родителя!
И герцог неожиданно широко улыбнулся.
— Сначала он отругал меня, как нашкодившего подростка. Сообщил, что у нас всё не как у людей. Что сначала потенциальный жених просит у отца девушки разрешения ухаживать за ней, через какое-то время снова обращается к родителю с предложением о союзе, и только потом происходит сам обряд, а не наоборот. Ну и несколько раз подчеркнул, что никогда не дал бы благословения на временный брак. Его дочь достойна большего! Я с ним полностью согласен.
Дани сглотнула — Молчаливый, что же он так медленно рассказывает? Ведь от волнения можно с ума сойти!
— Пришлось объяснить, почему у нас с тобой всё шиворот-навыворот, и поделиться дальнейшими планами.
Герцог выдержал пазу, в течение которой Дани едва дышала.
— И только после этого граф дал нам своё благословение и пожелал счастья, — произнёс Инквизитор и снова многозначительно замолчал.
— А что дальше? — не выдержала паузы тьера.
— А дальше они с Релле принялись за него пить.
— За… за кого — него?
— За наше счастье! — Дамиан снова лучезарно улыбнулся. — Судя по настроению предков, они всерьёз намерены значительно сократить винные запасы замка. Я хотел сказать — оба просили передать, чтобы до утра их никто не беспокоил.
— Понятно, — кивнула озадаченная Даниэль.
И подумала, что герцог сделал всё правильно. Только вот у неё он забыл попросить руки.
Или не посчитал нужным, ведь брачный обряд уже состоялся, и совсем скоро ритуал будет завершён? Да и не принято, чтобы жених интересовался мнением невесты, вполне достаточно разрешения её родителей.
