Она так и не решила, как относиться к Сэмму: что, если он ее обманывал? Возможен ли вообще мир с партиалами?
– Кира, – глубоко вздохнув, проговорил Маркус; голос его был так нежен и глух, что имя прозвучало почти зловеще. Кира догадалась, что он хочет сказать, и мягко перебила:
– Я не могу остаться с тобой.
Девушка заметила, как из Маркуса словно выпустили воздух: взгляд потух, лицо омрачилось. Маркус опустил голову.
– Почему? – спросил он.
«Не «почему нет», – подумала Кира, – а просто «почему». Ведь это совсем другой вопрос. Значит, он догадывается, что у меня иная причина: я бегу не от него, а к чему-то другому».
– Потому что мне надо уехать, – пояснила Кира. – И кое-что найти.
– То есть кое-кого. – В голосе Маркуса послышались слезы. – А именно Сэмма.
– Да, – призналась Кира. – Но это… не то, что ты думаешь.
– Ты хочешь прекратить войну. – Он произнес это буднично, как факт, но за его словами Кира почувствовала прежний вопрос: «Почему?» Почему она уходит от него? Почему не зовет с собой? Зачем ей Сэмм, когда рядом есть Маркус? Однако ничего этого он не сказал, да Кира все равно не смогла бы ему ответить.
«Потому что я партиал. Потому что я загадка. Потому что вся моя жизнь, весь мой мир теперь намного больше, чем был несколько месяцев назад, и ничего в нем не понятно, кругом таится опасность, а я каким-то странным образом оказалась в эпицентре событий. Потому что силы, о существовании которых я даже не подозревала, используют меня в целях, которые я даже не могу понять. Потому что мне надо выяснить, что я есть.
И кто».
Пришел черед Киры плакать. Ее голос дрогнул:
– Я люблю тебя, Маркус, правда, и всегда любила, но… я не могу тебе всего объяснить. По крайней мере, сейчас.
– А когда?
– Может, скоро. Может, никогда. Я еще даже не знаю того, чего не могу тебе рассказать, ты… просто поверь мне, хорошо?
Маркус взглянул на собранный рюкзак, который стоял у двери:
– Уходишь сегодня?
– Да.
– Сейчас?
Кира замялась:
– Да.
– Я пойду с тобой, – предложил Маркус. – Меня здесь ничего не держит.
– Ты не можешь пойти со мной, – решительно возразила Кира. – Ты мне нужен здесь.
«Я не готова к тому, чтобы ты узнал всё, что я хочу о себе узнать. Я не готова к тому, чтобы ты узнал, кто я».
– Хорошо, – только и ответил Маркус. За этим коротким словом скрывалась досада, переходившая в злость. Он медленно поднялся, подошел к двери, открыл ее. И замер на пороге.
– Спасибо тебе, – проговорила Кира. – За всё.
– Пока, – сказал Маркус.
Кира сморгнула слезу:
– Я тебя люблю.
Маркус развернулся и вышел. Кира еще долго таращилась на пустой дверной проем.
Нандита так и не вернулась, в доме было холодно и пусто. Кира собрала вещи: одежду, постельные и походные принадлежности, новую аптечку. На плечо повесила винтовку, в кобуру на бедре сунула пистолет. В последний раз оглядела дом, расправила покрывало на постели и краем глаза заметила блик. Стекло стоявшей на тумбочке фотографии в рамке. Кира нахмурилась, подошла ближе. Это не мое.
На снимке было трое людей перед каким-то зданием. Фотография стояла вверх ногами, Кира медленно повернула ее.
И ахнула.
Посередине была она, еще ребенок, лет четырех от роду. Справа отец – он выглядел в точности таким, как Кира его запомнила. Слева стояла Нандита. За ними, на высокой кирпичной стене, виднелась надпись.
«ПараДжен».
В углу фотографии кто-то оставил короткое сообщение, неровными буквами торопливого и отчаянного почерка.
«Найди Совет».
Благодарность
Книга, которую вы держите в руках, появилась в результате совместных усилий огромного количества людей, с которыми мне повезло общаться. Во-первых, это мой редактор, Джордан Браун, который сделал столько и с таким увлечением, что я с полным правом могу назвать его своим соавтором. То же самое я могу сказать и о Руте Римас, которая внесла неоценимый вклад в создание книги и ее первые наброски. Когда книга была наполовину готова, Рута перешла в другое издательство и занялась новыми проектами, но отпечатки ее пальцев в буквальном смысле остались на каждой странице книги.
Многие друзья и родственники, чье мнение необыкновенно важно для меня, делились со мной соображениями относительно рукописи, в том числе Стив Даймонд, Бен Ольсен, Даниэлла Ольсен, Питер Алстром, Карен Алстром, Итан Скарстедт, Алан Лейтон, Кейлин Зобелл, Брендон Сандерсон, Эмили Сандерсон и мой брат Роб Уэллс. Мне также хотелось бы поблагодарить тех, чье творчество повлияло на эту книгу, в особенности Урсулу К. Ле Гуин, Рональда Мура, Кевина Симбида и группу Muse.
Вклад в создание романа также внесли посетители моего сайта www.fearfulsymmetry.com: они помогли придумать названия для некоторых ключевых понятий и явлений в мире «Партиалов». Название для «Закона надежды» придумала моя жена, «Эпидемию» – Эрик Джеймс Стоун, а «Голос» – Мишель Кьяпетта. Спасибо им и всем, кто откликнулся: мне было интересно сотрудничать с читателями, и мы непременно повторим подобный коллективный проект.
Ну и, как всегда, самое важное. Я не написал бы эту книгу (и, уж во всяком случае, она не пользовалась бы таким успехом) без неоценимой помощи трех женщин, которые неизменно помогают мне найти путь: мой агент Сара Кроу, моя помощница Джанелла Уиллис и моя чудесная жена, любовь всей моей жизни, Дон.
В конце хочу поблагодарить Ника Дианаткха, который всегда готов погибнуть, повинуясь удивительным и ужасным поворотам сюжета.
Примечания
1
Кудзу, или пуэрария дольчатая – лазающее лианообразное растение, неотъемлемая часть ландшафта США, фактически – злостный сорняк. (Здесь и далее прим. переводчика).
2
Фертильность (лат. fertilis – плодородный, плодовитый) – способность половозрелого организма производить жизнеспособное потомство (прим. ред.).
3
Джон Донн, «Священные сонеты», сонет X, перевод Д. В. Щедровицкого.
4
Римадил – нестероидный противовоспалительный препарат.
5
Гейб в английском названии Manhattan заменил «Man» (человек) на «Animal» (животное).
6
С-4 (си-четыре или си-фор) – распространенная в США разновидность пластичных взрывчатых веществ военного назначения.
7
Бар-мицва́ – термин в иудаизме для описания достижения еврейским мальчиком религиозного совершеннолетия (13 лет).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
