улучшениями» и когда, благодаря влиянию графа Армфельта, центр тяжести работ был перемещен в Финляндию, то все кончилось простым контролем со стороны морского министерства за деятельностью финляндского лоцманского ведомства, контролем, сводившимся к взаимному обмену циркуляров.
Более благоприятные результаты достигнуты были в области материальной, так как Финляндия отпустила 500 тысяч марок на промеры, дала 650 тысяч марок на плавучий маяк, выдавала затем значительные суммы на другие маяки. Но финляндцы крепко продолжали стоять на том, чтобы лоцманское ведомство оставалось финляндским учреждением.
Общий вид Гельсингфорса (1871 г.)
X. Период выставки и Турецкой войны
В 1875 г. сошел с политической арены гр. Армфельт. О нем приходилось часто упоминать и это обязывает нас дать характеристику этого деятеля. Современники графа и финляндские писатели многократно подводили итоги его службы и оценивали его заслуги перед родиной. Предоставляем поэтому им слово.
Граф Александр Армфельт один из виднейших деятелей эпохи преобразований в Финляндии. «Гениальностью или даже какими-либо особенно выдающимися служебными способностями он не отличался, а равно не выдавался также ни обширностью, ни глубиной своих познаний». Но он пользовался большим доверием Государя, а в этом едва ли не главный секрет его сильного влияния на политическую жизнь края.
Александр Армфельт был вторым сыном весьма известного в истории севера шведского генерал-лейтенанта, впоследствии русского члена государственного совета и председателя комиссии финляндских дел барона, а затем графа Густава Маурица Армфельта и Гедвиги Ульрики Делагарди, происходившей по прямой линии от Якова Понтуса Делагарди. Он родился в 1794 году в Риге; по словам его — при въезде в город, на мосту. После 2-х летнего учения в Упсале (1810 г.), Александр Армфельт вместе с своим старшим братом был послан в Эдинбургский университет, чтобы там научиться английскому языку. В 1813 году Александр Армфельт записался студентом в Або и, как рассказывают, вскоре сделался львом той эпохи. После смерти отца, он в 1814 году перешел на военное поприще и назначен колонновожатым по генеральному штабу и состоящим при тогдашнем финляндском генерал-губернаторе Фабиане Штейнгеле. Он продолжал военную службу до 1827 года, когда был уволен в отставку с чином капитана гвардии.
Назначен товарищем министра статс-секретаря в 1835 году, а министром в 1842 году.
Граф Александр Армфельт почти 35 лет занимал доверенный пост при Особе Императора по делам Финляндии. В этот период произошли важнейшие перемены в политическом отношении, пережитые Финляндией после 1809 года. Сперва господствовала система, мало благоприятствовавшая проявлению личной инициативы. В деятельности правительства господствовала таинственность, которая только по временам дозволяла совершившимся уже фактам являться пред судом общественного мнения. В царствование Николая I, под ферулой графа Закревского и князя Меншикова, в Финляндии никто не осмеливался возбуждать политических вопросов или думать о реформах. Даже такие лица, как графы Ребиндер и Армфельт, не высказывали прямо своих мыслей, а являлись безмолвными исполнителями повелений Государя.
Николай I назначил Армфельта докладчиком. с повелением «воздерживаться от всяких интриг». В виду этого приказания, а также и вследствие природной склонности, граф Армфельт вообще держал себя осторожно и обдуманно. Во все это царствование он был покорным слугой князя Меншикова и в случае столкновений с каким-либо ведомством, уклонялся от борьбы или обходил затруднения. При Николае I он старался иметь в статс-секретариате русских чиновников, женился на русской, детей крестил в православную веру[14].
С кончиной Императора Николая I, деятельность графа Армфельта совершенно изменилась. «Правительственные акты, кои сделались оплотом национальной финляндской независимости и их конституционного устройства, без которого труды и стремления финского народа остались бы без воздуха и солнца», — контрассигнованы им. Все внешние меры, которые в этот период создали новую жизнь и новую надежду на будущее, в последней стадии были доложены и необходимость их истолкованы Императору и Великому Князю Армфельтом. «Сколь бы могуществен и великодушен ни был правитель, сколь бы ему ни принадлежала преимущественная доля чести в этом великом деле, которое занесется на страницы истории — участие ближайшего советника также займет важное место в летописях. Он мог установить и подавить. Он мог способствовать и благоприятствовать. Он сделал последнее».
Осторожность и тактика графа Армфельта характеризуется следующим случаем. Однажды, подавая графу Армфельту бумаги, подчиненный ему по статс-секретариату спросил, не нужно ли об этом сообщить для сведения в подлежащие ведомства. Он отвечал, что нет надобности и приветливо сказал: «чем меньше нас (т. е. Финляндию и недостатки финляндцев) знают, тем лучше». Армфельт устроил так, что в России ничего не знали почти о Финляндии и не слыхали, так как цензура русских статей об этой окраине держалась в статс-секретариате, да и вообще Армфельт немало содействовал усилению строгости цензуры того времени.
Одаренный от природы здравым умом и в то же время, не страдая претензией на непогрешимость, Армфельт охотно следовал советам и указаниям лиц, патриотизму и опытности которых он доверял (Снелльмана, Нервандера и др.) По этой же причине граф Армфельт, состоя министром статс-секретарем, все время вел обширную переписку с разными лицами в Финляндии, желая быть осведомленным относительно всего, что происходило внутри страны. Он получал от родственников и других близких ему лиц исправные еженедельные хроники, часть которых наполнены были сплетнями и давали материал для хорошо рассказываемых им историй. Желая быть хорошо осведомленным, граф Армфельт высказался в 1857 г. в пользу учреждения вновь комитета по финляндским делам в Петербурге, упраздненного в 1826 году. Занимая ответственный пост, он хорошо понимал, какую пользу мог извлекать из мнений компетентных членов этого комитета, особенно по делам законодательного и административного характера. Армфельт особенно чаровал той обходительностью и теми изящными манерами, которые столь необходимы для людей высокопоставленных, почему ему удавалось осуществить многое, что для иных, менее светских людей, могло бы оказаться не по силам, хотя бы эти последние п обладали более солидными познаниями.
Приемы и качества Армфельта, принесшие столь обильные плоды Финляндии, рекомендуются теперь, как обязательные для министров статс-секретарей. «Первым свойством, необходимым для финляндского деятеля в Петербурге, должно быть уменье войти в хорошие, приятельские отношения к власть имущим лицам». Пользоваться неизменным доверием Монарха, уметь терпеливо подготовлять, выжидать и затем уловить благоприятный момент и хорошо воспользоваться наличным настроением. В оценке качеств министра статс-секретаря среди финляндских писателей прежних и современных нет разногласия. «Мы с полным основанием считали, пишет последний из них по времени, что взаимоотношения обеих стран требуют, чтобы царь и великий князь был единственным русским, который должен и может иметь влияния на финляндские дела». Но события последних лет убедили финляндцев, что
