чтобы должным образом воздать вам за все, что вы делаете для этих детей, даря им тепло живой души и безопасную жизнь.
Теплые руки Гарри ласково сжали руки Клары, и она почувствовала, что глаза ее полны слез. Ибо ее терзало ощущение, что ничего из того, о чем говорил Гарри, она для детей как раз и не сделала.
Глава сорок вторая
Если бы всего год назад Кларе сказали, как сладостно ей будет слышать детский смех, она бы ни за что не поверила. Но теперь, стоило ей услышать, как смеются ее дети, внутри у нее сразу разливалась приятная теплота. На сей раз причиной этого оказался Алекс, весело смеявшийся, читая в гостиной какую-то книгу. Заглянув в дверь, Клара увидела, что он уселся по-турецки прямо на пол и увлеченно листает книгу-панораму о динозаврах, неизвестно откуда появившуюся в доме.
– Откуда у тебя эта книга? – Таких в местной библиотеке явно не имелось. Алекс уже по нескольку раз перечитал все, что имелось в тамошней детской секции, и перешел к книгам для взрослых.
– Ее миссис Мартин прислала, – сказал он. – Ой, тут так много смешных картинок!
Джуди прислала?
– Я не знала. Когда принесли посылку?
– Сегодня утром. Вот, например… – Алекс ткнул пальцем в одну из иллюстраций. – Это птеродактиль.
– Как это… мило со стороны Джуди!
И как загадочно! Может, Джуди решила, что у Алекса день рождения или еще что-нибудь в этом роде? Может, она собирается вскоре объяснить все это Кларе по телефону?
* * *
В четверг днем машина дяди Питера опять подъехала к Грейнджу. Если уж Кларе было немного страшновато, то Питер, наверное, и вовсе испытывал бог знает какие чувства, осторожно выглядывая из комнаты мальчиков. Клара вихрем вылетела на улицу. Она же просто обязана выглядеть сильной и смелой, даже если ничуть себя таковой не чувствует! Зато дядя Питера в кои-то веки был вынужден не только вылезти из автомобиля, но и неторопливо направиться к дому с таким видом, словно все у него просто прекрасно.
– Даже не приближайтесь к нашим дверям! – крикнула Клара, проклиная себя за то, что не сумела до конца скрыть предательскую дрожь, явственно слышавшуюся в ее сердитом голосе.
– У меня имеется предписание солиситора. Питер поедет со мной.
Клара заметила, что Питер теперь уже спустился и, весь дрожа, стоит рядом с ней. Она очень пожалела, что сразу не приказала ему не выходить из дома. Незачем ему было становиться свидетелем ее битвы с его родственником. Питер, рослый и крепкий парнишка, выглядел сейчас каким-то съежившимся, ссохшимся, словно вконец одряхлевший старикашка. Как же ей раньше в голову не пришло, что дело не только в Питере, не только в его переходном возрасте? Как же она теперь ненавидела себя за эту недогадливость. Ну ладно, дядя Питера – настоящее чудовище, но она-то чем лучше, раз этого не разглядела?
– Если мальчик не поедет, я всех питомцев вашего гнезда на колени поставлю. – Самоуверенность этого типа была поистине безгранична. – А уж тебя, – он ткнул в Клару пальцем, – я попросту уничтожу. Как пить дать!
У Клары перехватило дыхание, а он все продолжал тыкать в нее пальцем, и этот палец выглядел столь же наглым, как и его хозяин.
– Я поеду с ним, – прошептал Питер. Волосы, упавшие ему на глаза, скрывали их выражение, но невозможно было не заметить, что он весь словно окаменел, внутренне застыл от охватившего его ужаса.
– Нет!
– Я… я ведь, наверное, обязан.
А его дядя вовсю развлекался, наблюдая эту сцену.
– Уж я позабочусь, чтобы с вашим притоном было покончено, – злорадствовал он. – Я вас всех в пыль сотру.
– Ты никуда не поедешь, Питер, – твердо заявила Клара. – Я тебе не разрешаю никуда ехать.
Но Питер уже начал медленно продвигаться к дядиной машине. Выглядело это, как если бы он находился под воздействием гипноза или же был привязан невидимыми струнами, за которые его туда тянут.
– Поторопись! – крикнул ему дядя, теперь уже абсолютно уверенный в собственной победе, и расхохотался Кларе в лицо: – Ну что? А ты и поделать-то ничего не можешь!
– Эй!
Голос Айвора. Айвор! Да, это был он. Он вышел из своей мастерской, держа в руке ножку стула, как держат боевую дубинку. На его лице сияла широкая улыбка – точнее, злобный оскал. Таким Клара никогда еще его не видела. Это был солдат Айвор, и она почему-то сразу вспомнила о тех его боевых наградах, которые он так не любит носить. Впрочем, сейчас он был даже не солдатом, а охотником. Он и двигался, как настоящий охотник – так спокойно и осторожно, что, казалось, даже воздух замедляет свое движение, обтекая его.
Клара просто глаз не могла от него отвести: все в нем ее завораживало – даже то, как сидят на нем рубашка и серые брюки с подтяжками. Стоило ему появиться рядом, и ее страх уменьшился сразу в сто раз. Еще не все потеряно, говорила она себе. Не будь Джулиана, вряд ли дядя Питера тогда смог бы выиграть – ведь на их стороне был Айвор. Айвор в бою спас двадцать человек. А сейчас спасет еще одного.
Питер переводил взгляд с одного на другого, но ни на кого толком не смотрел. Вытянутые по швам руки у него словно прилипли к бокам.
Айвор сделал несколько шагов в сторону дяди Питера. На этот раз он нисколько не кособочился, и походка у него была отнюдь не расслабленная.
Но дядя Питера только рассмеялся.
– Нет, вы только посмотрите на него! Неужели ты думаешь, что я тебя боюсь? Ты же у нас совершенно безрукий. – Он огляделся, словно в поисках аудитории для своих колкостей. – Или это ответ Саффолка Дугласу Бадеру?[25]
– Тебе давно пора, отваливай.
– А женушка-то твоя куда сбежала? В страну янки-дудл-денди, да? Ты, небось, ее удовлетворить был не способен? Так ведь, насколько я слышал?
– Лучше уезжайте отсюда, и поскорей! – негромко сказала ему Клара. Она была в ужасе от его слов. Бедный Айвор! – Пожалуйста, уезжайте.
– Питер – мой племянник. И он поедет со мной.
– Только через мой труп. – Теперь рука Айвора с занесенной для удара ножкой стула оказалась вдруг в нескольких дюймах от лица дяди Питера.
Кларе показалось, что прошло несколько лет, а вовсе не пара секунд, когда она увидела, что дядя Питера, неловко попятившись, задом влезает в свою машину. Хлопнула дверца, взревел мотор, и автомобиль покатился по Верхнему шоссе, испуская клубы черного дыма. Выглядело это на
