— Говорю же вам, не беспокойтесь, Люк. Все будет хорошо. Я знаю, что делаю, — самоуверенно ответил Гилберт.
Де Массе высвободил ноги из стремян и потянулся. Гилберт сидел в седле, перекинув одну ногу через луку, само олицетворение спокойствия. Они были ровесниками, но Гилберт всегда и по отношению ко всем держался как старший и более мудрый, раздражая тем большинство своих знакомых. Это не было притворством: Гилберт был таким с самого детства. Его непропорциональное тело было лишено силы, лицо, никогда не блиставшее красотой, с годами стало еще более отталкивающим: густые черные брови нависли над маленькими рыжими глазами, нос стал выдаваться так сильно, что казалось, зажил собственной жизнью, из кривого рта торчали вперед кривые зубы (одного из них не хватало еще со времен детской драки). Словно подчеркивая свое нежелание скрывать уродство лица, Гилберт заплетал рыжие волосы в длинную косу; вся его внешность говорила о нем как о человеке злобном и опасном.
На самом деле он таким не был.
Де Массе вздохнул и посмотрел сквозь ветви деревьев вверх, чтобы по солнцу определить время:
— Где же они? Неужели Фелен не способен ничего сделать в назначенный срок?
— Если вы считаете, что ему нельзя доверять, зачем вообще вы его взяли с собой? В вашем распоряжении весь Даззир. Так почему нужно было выбрать Фелена?
— Мне кажется, это очевидно: из него получится прекрасный козел отпущения, если нас постигнет неудача.
Гилберт рассмеялся, но тут же показал на лесную чащу:
— Вон он.
Де Массе обернулся. Сквозь кусты пробирался небольшой отряд воинов из Карахама с Феленором Каллендери во главе.
— Прекрасно, — бросил де Массе, — давайте заканчивать дело.
Ручей был полноводным, но чистым; солнечные лучи пронизывали его до самого дна. Розалинда прогуливалась по берегу, внимательно следя за Кенриком, который босиком бегал по мелководью. День был прекрасный, и королева радовалась возможности покинуть помещение. Герцог Каванах был очень щедр и подарил ей прекрасный дом, но все равно любое жилище, стен которого она не смела, покинуть, казалось Розалинде тюрьмой. Хоть ненадолго почувствовать себя свободной! Предложение Джорджа провести несколько часов у ручья было приятным сюрпризом; граф даже привез с собой корзину с завтраком, когда рано утром заехал за ними. Воинам охраны это не очень понравилось, но разве могли они возражать?
— Матушка!
— Да, Кенрик?
Мальчик стоял по колено в воде, уперев руки в боки.
— Когда же граф Джордж научит меня ездить верхом? Он говорил, нужно подождать, пока сойдет снег. Снега давно нет, а он так ничего и не сделал.
— Разве ты не спрашивал его, в чем дело?
— Я просто сказал ему, что такова его обязанность, а он в ответ рассмеялся. Он мне не нравится. Отец не позволил бы никому надо мной смеяться.
— Конечно, — пробормотала Розалинда. — Уж в этом можно не сомневаться.
Она оглянулась через плечо на Джорджа, который сидел на поляне с Галиеной и Самах и читал им книгу. Он так старался заменить им всем Селара! Галиена всегда его любила и охотно откликалась на внимание Джорджа, даже Самах, все еще горюющая о своем несостоявшемся монашестве, прониклась духом их новой жизни. Только Кенрик отвергал все попытки графа сблизиться с ним. Мальчик боготворил отца, и все еще слишком часто о нем вспоминал. Впрочем, прошло совсем мало времени… Может быть, через несколько лет Кенрик научится тому, чему не смог бы его научить Селар.
Что же касается самой Розалинды… Джордж оставался ее преданнейшим союзником, и все же иногда в его глазах она видела боль. Розалинда хотела полюбить его, да и любила, но знала, что никогда не позволит себе в полной мере разделить его чувство, по крайней мере, до тех пор, пока остается женой Селара, пока дети так в ней нуждаются. Джордж не предъявлял никаких прав на нее, и Розалинда иногда почти жалела, что он так сдержан.
— Я поговорю с графом Джорджем, милый, — улыбнулась она Кенрику. — Если ты будешь себя хорошо вести, может быть, удастся устроить тебе урок завтра.
Розалинда видела по лицу сына, что в нем борется преданность Селару со стремлением получить желанное удовольствие. Наконец Кенрик кивнул:
— Спасибо, матушка.
Розалинда протянула руку, чтобы помочь мальчику выбраться из воды. В этот момент ее внимание привлек внезапный шум. Обернувшись, она увидела, что на противоположном берегу сквозь кусты ломятся всадники. Королева инстинктивно схватила сына и прижала к себе.
Потом все было как в кошмарном сне: конные воины в странной одежде мчались к ним, разбрызгивая воду; через мгновение они окружили Розалинду и Кенрика, угрожая им мечами. Розалинда завизжала, попыталась заслонить собой сына и попятилась, но бежать им было некуда. Двое всадников спешились и стали оттаскивать Кенрика. Розалинда отбивалась от них, но впустую: один из воинов, уродливый и злобный, так сильно рванул Кенрика за руку, что Розалинда споткнулась.
— Кенрик! Кенрик! — вскрикнула она.
Уродливый воин кинул мальчика на седло одного из всадников. Розалинда, не думая об опасности, кинулась к нему, но ее схватили и швырнули на землю. Похититель принца вскочил на коня, а другой угрожающе наклонился над королевой.
— Ладно, Фелен, брось ее! Мы получили, что хотели. Розалинда ударила воина ногой, так что тот упал; королева попыталась подняться на ноги и броситься к сыну, но не смогла.
Боль… Что-то как иглой укололо ее в спину. Ноги не желали повиноваться, подгибались, и Розалинда вновь упала на землю. Кенрик визжал и звал мать, но всадники уже развернулись и скакали обратно через ручей. Через мгновение их не стало видно; лишь колыхание ветвей отмечало путь отряда.
Розалинда перевернулась на живот. Дышать ей было трудно, ноги немели, голову поднять не удавалось. Словно откуда-то издалека до нее донеслись крики и топот бегущих ног.
Чьи-то руки подняли Розалинду, к ней склонился Джордж, с отчаянием шепча ее имя. Розалинда моргнула, но сказать ничего не смогла.
Королева медленно теряла ощущение своего тела, зрение ее угасало. Ей казалось, что она погружается во тьму все глубже и глубже; потом все исчезло окончательно.
Наконец костер разгорелся. Де Массе поднялся на ноги и потянулся всем усталым телом. В лагере царила тишина: мальчишке дали снотворное, и он утихомирился. Большую часть дня им пришлось держать его связанным не хватало еще, чтобы он сбежал.
— Быстро ваш посланец доберется до Нэша? — спросил Гилберт, сидевший по другую сторону костра.
— Через пару дней.
— Вы собираетесь открыть ему, где мы нашли Кенрика?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
