Впрочем, по похожей схеме прошли и второй, и третий день. Девочкам очень понравились совместные уроки. Сначала они были немного шокированы таким огромным количеством внимания, но довольно быстро втянулись.
Стоит отметить, что Княжна уделяла внимание не только детям, но и мне вместе с Идель. Это было нечто вроде сеансов психотерапии, на которых она всеми силами пыталась сделать так, чтобы мы не поубивали друг друга.
— А теперь возьмитесь за руки, — Княжна сидела напротив нас в строгом костюме, закинув ногу на ногу.
— Отказываюсь.
— Отказывается… — записала хонкай в свой блокнотик. — Хм… методы воздействия? Возможно, возможно, возможно… О! Публичные неконтролируемые опорожнения кишечника… — продолжила она тихо бормотать и чиркать ручкой.
— Эй! В смысле?!
— Мне же нужно как-то на тебя влиять. Очевидно, что выпрашивать купоны на секс у тебя бесполезно.
— Ну, почему сразу бесполезно… Просто… — Идель напряглась, а затем выдала: — Зато как накопишь! И пото-ом… Потом много будет… всего.
— Ага. Я уже поняла, что пока не устраню твою неприязнь к Джеку, то и секс мне не светит. Хотя бы потому, что невозможно этим заниматься, пока у тебя есть желание выстрелить ему в лицо. Так что, — Княжна ткнула в богиню шариковой ручкой, — если не хочешь из Княжны-Идель превратиться в Идель-обосранку, делай как я тебе говорю.
— Это шантаж? — заноза нахмурилась.
— Это шантаж, — хонкай устремила взгляд на меня. — Надеюсь, хотя бы ты, Джек, не будешь препятствовать нашей совместной терапии?
— Чем смогу, тем помогу.
— Что ж… Отлично! А теперь давайте, не заставляйте меня ждать, — Княжна указала на наши руки. — Одной будет достаточно.
Мы с занозой переглянулись. Идель недовольно фыркнула, я пожал плечами. Получилось как-то дергано и неловко, но, хех, все же получилось. Забавное чувство, когда в твоем представлении человек выглядит как кактус, а потом касаешься — и оказывается, что он тоже мягенький и теплый.
Вот сидим… за руки держимся.
— Отлично! Правило такое: прерываешь контакт — получаешь указкой по лбу.
На лице богини появилась хитрая улыбка.
— А если это сделает Джек? Тоже получит?
Ага, решила меня подставить. Отличное начало.
— Вы оба получите указкой по лбу. Я не буду выяснять, кто стал инициатором. Еще вопросы?
Тишина.
— Отлично! — девушка слегка поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее, и перелистнула страничку в блокноте. — Начнем с тебя, Идель. Расскажи, что тебе не нравится в Джеке и почему ты так бесишься.
Богиня хмыкнула.
— Все не нравится! Он ошибка природы.
Я на провокацию не поддался, Княжна тоже не отреагировала.
— Давай подробнее. Что конкретно?
— Все!
— Что “все”?
— Да все не нравится! Бесит он меня.
— Хорошо… В-се… бе-сит… так и запишем, — хонкай постучала ручкой по блокноту. — Что именно тебя бесит?
— Я же сказала, что все!
— Пойдем от обратного. Что ему нужно сделать, чтобы ты не бесилась?
Идель уже открыла рот, но поняла, что стандартной фразой тут не отделаться.
— Напоминаю, что “пошел нахер” сейчас не зачтется, а пойдет в минус.
— Знаю я! Просто думаю…
Что ж. Думала она недолго.
— Я готова. Чтобы Джек перестал меня бесить, ему нужно сдохнуть.
“Э-э, что?”
— Ну или хотя бы свалить куда-нибудь, чтобы я его не видела.
— Но тогда ты не сможешь встретиться с Иделькой.
На лице занозы так и читалось “блэт, я затупила”.
— Ар-р, не знаю я! Мне надо время подумать! Пусть Джек говорит!
— Джек? Готов?
Блин, Княжна в этой своей официальной манере общаться выглядит просто прелестно.
— Думаю, да… Меня бесят в Идель ее беспричинная ненависть, взрывной характер и агрессия, которую я порой не могу объяснить или хотя бы предугадать, когда она случится.
Княжна задумалась.
— Получается, что… Хм-м… Ничего не получается. Это сложнее, чем я думала.
Заноза усмехнулась.
— Да все тут понятно! Джек меня бесит сам не знает чем и получает соответствующую реакцию.
— Типа я еще и виноват?
— А кто?!
— Например, ты!
— Да пошел ты нахер! Княжна! Ничего у нас не выйдет, давай заканчивать…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О-бос-рать-ся в сто-ло-вой, — сделала пометку в блокноте хонкай. — Эх, приятно было, когда меня называли няшкой-убивашкой, но чего не сделаешь ради великой цели, — монстрик грустно покачал головой.
— Ты же не серьезно?! — Идель вскочила, но тут же плюхнулась обратно, потому что я продолжал держать ее за руку. — Давай закончим этот цирк? А? Княжна, ну правда, что за бред вообще?
— Я серьезно, Идель. Если ты не хочешь исправлять ситуацию, то я возьму все в свои руки. Хех, к слову, брать буду так, чтобы все видели.
Идель на секунду зависла.
— Фу! Фу, блин! Как же вы меня… — на этот раз богиня покачала головой. — Хорошо… Хорошо! Хотите правду? Будет правда! Джек, — она повернулась ко мне. — Тебе понравилось, когда я тебя трахала?
— Э-э, конечно же нет!
— Вот! Во-о-от! Я была могущественной, — “про ум ничего не сказала, хех”. — Была существом другого порядка. Высшего. Для меня ты казался не более чем жвачкой, прилипшей к ботинку. Нечто столь незначительное и смешное, что я действительно могла тебя убить и даже ничего не почувствовать. Как песчинка на пляже, как капля в океане, которая, к слову, умудрялась злиться и выражать свое охренеть какое важное мнение по поводу моих действий. Такому, как Джек, я могла дать слово и не сдержать, потому что он был никем и даже ничем. Это как если бы человеческий детеныш пообещал муравью, что не раздавит его, а потом сжег его лупой к чертям собачьим! Я трахнула его потому, что могла. Потому, что я сильнее. Для такого как он это должна была быть честь, а он еще и губу надул. Мол, обидели его, посмотрите-ка! У меня не было никаких сожалений… Ни тогда, ни сейчас.
На секунду она замолчала. Мы тоже пытались переварить это откровение.
— Да, понимаю, что сейчас я тоже человек. Не более необычная, чем сам Джек. Такая же. С теми же потребностями, желаниями и мечтами. Даже с тобой, Княжна, мы по-своему похожи. Но я не могу заставить себя… — Идель поморщилась, — прогнуться под Джека. Мне претит сама мысль раздвинуть ноги и дать трахнуть себя, потому что это могу делать только я. По тем же причинам, по которым не даст трахнуть себя Джек.
Между нами снова повисла тишина. Княжна рисовала ручкой круги в блокноте, задумчиво глядя куда-то в стену, я просто сидел.
— А знаешь что? — настала моя очередь. — Мне насрать, какое ты там существо. И нет, я понимаю, что ты имеешь ввиду. И аналогию с муравьями тоже понимаю. Еще понимаю, что раньше ты была ух какой сильной, а сейчас стала обычной. Даже понимаю, что чувствуешь при этом. Беда в том, что тогда ты не задумывалась о последствиях. Не задумывалась, что твой неебический порядок может стать вполне приземленным, что муравьи, которым ты сожгла муравейник, могут перебраться в твой дом, что кто-то незначительный может подняться на твой уровень. Ты считала это невозможным. Невероятным. Но вот “ха-ха”, жизнь повернулась к тебе жопой — и ты стала человеком. И вроде бы самое время поквитаться, однако я решил дать тебе еще один шанс. Потом — еще один, и еще, но ты продолжаешь вести себя как скотина…
— Я же сказала почему!
— Да, сказала, и я, видимо, должен был понять и принять. А если нет? Идель, вот по факту, ты чмо божественного масштаба. И даже не божество, а скорее убожество с раздутой самооценкой, — заметил, как у нее дернулась бровь и заиграли желваки. — Но самое смешное, что от тебя ничего не требуется. Я даже не прошу тебя запрыгнуть ко мне на хер, хотя, должен признаться, Княжна с твоим телом была прекрасна, — на этот раз ощутил, как ее пальцы сжались на моей руке. — Все, что от тебя нужно было, так это вести себя по-человечески. Просто быть человеком — и не более. В чем твоя гребаная проблема?!
— В тебе, мать твою! В тебе моя проблема! Природой так заложено, понимаешь?! Слабый подчиняется сильному, но ты не только не подчиняешься, но еще и рот смеешь открывать! — Идель поднялась и рывком вырвала свою руку. — Не вижу смысла продолжать этот бесполезный разговор.
