один из охранников дома, отец Лики и много, много кого ещё. Солдаты, слуги, служанки, охранники, простые люди — я знал их всех…
А в самом конце меня ждал апофеоз нашего сражения. Здесь оплакивали потерю Лика вместе с Алианеттой, здесь же стояла, понурив голову и пуская скупо слёзы совсем чистая Триана, которая, возможно, не была в поместье во время нападения.
И здесь же находились Катэрия с тем, что осталось от Марианетты. Лежали совсем рядом друг к другу, как мать и дочь… и в каком-то плане они ими были…
Были…
Ноги подгибаются, и я падаю на колени. Мозг окончательно замыкается, пустеет, и я смотрю на их тела, не в силах вообще сказать хоть что-либо.
Потому что они мертвы.
Из-за меня.
Они мертвы.
Я облажался.
И они мертвы.
Мертвы…
Во мне было пусто. Совсем. Словно вновь включились импланты и пси-обработка, подавляющая эмоции. Не осталось ничего. Только боль. Боль и пустота. Пустота и боль.
Это была расплата. Расплата за самонадеянность, за слепоту и за то, что я забыл своё место. Я зазнался. Забыл свой долг, подумав, что могу стать человеком. Оружие никогда не подарит жизнь — оно способно только его отбирать. А расплатились за мою ошибку другие. Так всегда, за твои ошибки отвечают самые дорогие тебе люди в назидание тебе.
Я бы отдал сейчас всё, чтобы исправить это. Я бы встретил всю эту орду один лично с голыми руками, если смог бы отмотать время назад. Я бы отправился прямиком в хаос, если бы это вернуло их к жизни.
Но они мертвы…
Из-за меня…
Первый раз в своей осознанной жизни я почувствовал, что по щекам бегут слёзы, и как дрожат губы. Как изнутри что-то рвётся наружу, пытаясь вырваться из горла, словно какая-то ядовитая тварь. В первый раз в своей осознанной жизни я позволил себе такую слабость, как скорбь.
Я стоял на коленях перед их телами, и не слышал и не видел ничего. Мне хотелось так стоять вечно и вечно пребывать в этой пустоте, чтобы не чувствовать ничего. И тем не менее внутри я чувствовал одну важную вещь, и как бы это не звучало сейчас, равнозначную жизни Катэрии.
— Дети, — пробормотал я.
— Они живы и спят, — тихо ответила Алианетта.
— Ясно…
Спасибо, Тень. Я уверен, будь в твоих силах сохранить жизнь и Катэрии, ты бы это сделал. Это было хоть каким-то облегчением, которое позволило мне остаться на плаву.
И я заметил Зигфрида лишь благодаря датчику в визоре, который сообщил мне о нём. Он стоял за моей спиной, глядя на тела Катэрии и Марианетты. Его голос послышался через внутреннюю связь между нами двумя.
— Ты доволен? — негромко спросил Зигфрид. — Теперь ты доволен, Грант? Ты так хотел здесь остаться, так оттягивал момент с Империей, совсем забыв о нашем долге. И вот он, результат.
— Я не доволен… — прохрипел я и поднял к нему взгляд. Я не злился на его слова, потому что почувствовал это в его голосе. Почувствовал, потому что испытывал сейчас то же самое. — Кто у тебя, Зигфрид?
Он отвернулся. Мне казалось, что он уже не ответит, когда его голос прохрипел:
— Ониса…
— Я сочувствую твоей утрате, брат, — пробормотал я.
— Взаимно, брат Элиадирас, — выдохнул он, покачав головой, и посмотрел на кровавое небо. — Они ударили ещё по дому Шнейрдентов. Грог связался с ними, и ему сказали, что всё было точно так же, как и здесь — нападение демонов.
— Нэвия? — спросил я негромко.
— Выжила. Обгорела до неузнаваемости, но выжила, — можно сказать, что Грогу повезло больше всех. — Они специально били по тем, кто нам дорог. Это всё было спланированно.
— Да, судя по всему, — ответил я, глядя на Катэрию. — Будто изначально они к этому и шли.
— Зачем?
— Без понятия. Возможно, пока портал раскрывается над островом, они решили отомстить нам всем за то, что мы порушили многие их планы, ударив по самому дорогому.
Он выдержал минуту тишины, отдаваясь скорби, после чего уже более твёрдым голосом спросил:
— Что будем делать, брат Элиадирас?
Я моргнул, сгоняя слёзы с глаз. Отогнал от себя пустоту, не дав утонуть в апатии и скорби, и силой вернул себе чувство времени и пространства. Теперь мы не имели права отдаваться печали, не когда над нами навис сам хаос.
— Тоже, что и всегда, брат Зерис, — произнёс я тихо и твёрдо, встав с колен. Я будто вновь вернулся в тот момент, когда мы были единой командой. Будто вернулась та связь между нами, которую мы потеряли в этом мире. — Ударим им в ответ так, чтобы все эти твари с их прихвостнями отправились обратно в мир хаоса. Пора положить этому конец раз и навсегда.
Я выполню свою долг. Человечество не падёт, пока жив хотя бы один из нас. Империя, этот мир — без разницы, кого я буду защищать, потому что это всё и есть человечество, и мне была дарована сила, чтобы стоять на защите его. Возможно, теперь я даже понимаю, почему Тень стал демоном. Понимаю, но не пойду по его стопам…
У каждого свой путь и свои ошибки, и только нам их исправлять.
Я повернулся к Зерису.
— Свяжись со смертниками. Они должны будут подбросить нас до линкора, так будет гораздо быстрее. Берём всё, что у нас есть, патроны, оружие — всё. Грузим на борт и вылетаем. Не будем заставлять себя ждать.
— Хорошо, — он посмотрел на тела Катэрии и Марианетты. — У тебя будет время попрощаться с ними, прежде чем мы вылетим.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Зерис кивнул и отключился.
Возможно, я убегал от всей этой боли. Пытался вернуться в ту стезю, где чувствовал себя
