что она вообще рассчитывала, когда заводила шашни с мужем женщины, на которую работает? Если бы мне не было так глубоко плевать на похождения Олега, я давно бы вышвырнула девчонку за порог. Но в этом нет необходимости - Олег прекрасно справиться с этим и без моей помощи. Потому что это уже четверная горничная за два года и, хоть я не ловила предыдущих за руку, их возраст и внешние данные давали основания думать, что и они оказывали хозяину «дополнительные услуги».
Олег заходит в гостиную, усаживает меня на диван и несколько минут роется в своей дорожной сумке. Могу поспорить, что у него там очередной конверт. Да, так и есть. Купил новую квартиру? Это будет уже четвертая по счету. Или опять поменял машину?
— Вот. - Он протягивает мне шершавый картонный проспект формата А5. - Ну, открывай!
Он так нервничает и так взвинчен. Нет, вряд ли речь идет о покупке очередного предмета роскоши - мой муж уже давно разучился получать удовольствие от всего этого.
Я верчу «подарок» в руках, нахожу край и вынимаю сложенные вдвое листы.
Пробегаю взглядом по строчкам.
Это контракт.
Контракт с Центральной оперой.
— Ничего себе, - говорю так, чтобы в моем голосе была необходимая порция энтузиазма.
Я знала, что рано или поздно Олег из кожи вон вылезет, лишь бы вернуть меня на родную сцену. Именно этого он от меня и добивался, именно об этом был наш новый «договор». Я снова встала на ноги, прошла через ад, чтобы сделать первое па на пуантах, а потом был долгий и упорный путь вверх. Медленнее, чем хотелось бы моему личному монстру, но намного быстрее, чем советовали врачи. Точнее говоря, все они в один голос твердили, что мне нельзя снова танцевать, потому что малейшая травма может стоить мне возможности ходить. Не могла же я сказать этим абсолютно нормальным людям, ради чего так над собой издеваюсь.
— Это не сон? - Распахиваю глаза именно так, как натренировалась перед зеркалом. Это выражение лица я называю «безупречная бестолочь».
Олег складывает губы в свою фирменную самодовольную ухмылку.
Встаю, старательно корча счастливую идиотку, бросаюсь ему на шею, даю себя покружить. Меня буквально тошнит разной счастливой фигней, которую он запихивает в свой большой жадный рот.
— Как тебе это удалось?
Мне плевать, потому что ответ лежит на поверхности - он просто снова кому-то заплатил или кого-то запугал. Но я, изображая счастливую дуру, слушаю неприкрытое бахвальство. Долго-долго, пока горничная не приносит нам кофе и холодные закуски. Снова украдкой косится на Олега, но уходит ни с чем. Сегодня я - звезда его личной сцены. Красивая сверкающая медалька, которую он совсем скоро прицепит к остальным свидетельствам своей крутости.
— Надеюсь, ты умеешь быстро собирать чемоданы, девочка. - Олег довольно потирает ладони и от нетерпения снова встает, чтобы совершить рейд по гостиной. - У нас самолет в три сорок пять.
— Мне нужен час, чтобы собраться, - послушно отвечаю я. - И, если не возражаешь, хочу съездить в город - нужно отдать книги в библиотеку и завезти кое-какие лекарства в приют для животных. И, если ты не возражаешь, я бы хотела купить подарки родным.
Он издает полный разочарования звук. Одно дело - тратить его деньги на брэндовые тряпки и безобразно дорогие меха, и совсем другое - на бездомных кошек и собак. Они ведь не выстроятся в ряд, чтобы с благодарностью припасть к пыльным носкам его туфель.
— Я поеду с тобой, - решает Олег и тут же идет к выходу. Поворачивается, чтобы проверить, что я бросилась следом. - Зайдем поужинать в тот ресторан?
— С удовольствием.
Если он и рассчитывал поймать меня растерянной, то я не даю ему ни единого шанса.
Все «личные дела» я давно сделала.
Например, воспользовалась услугами налогового агента, который оформил для меня маленький счет на Кипре. Это стило мне… целой норковой шубы и одного бриллиантового кольца, но зато теперь у меня есть копилка, о существовании которой не знает никто, даже Олег.
Глава сорок седьмая: Венера
Глава сорок седьмая: Венера
Когда я заканчиваю с делами, мы едем в маленький ресторанчик на палубе пришвартованного фрегата. Олегу здесь очень нравится, и он всегда делает кучу селфи и даже наши общие фото, хотя на его личной странице в инстаграм меня вообще не существует - все наши фото до он давно удалил, а новые не выставляет. Наверное, ждет, пока я снова не стану достойна этой чести.
— У твоих все хорошо, - как бы между прочим говорит он. - Заезжал к ним на прошлой неделе. Вернулась твоя сестра.
Речь о Кате, матери Кости. Олег никогда не скрывал своего мнения и о ее побеге в свободную жизнь, и о том, что, будь его воля, он бы предпочел лишать таких мамаш материнских прав, и пусть бы дети лучше сидели в детском доме, чем рядом с такими «кукушками». Впрочем, единственный человек в моей семье, которого он не полил помоями - это отец. И только потому, что папа просто не всплывает на сцене, когда там красуется Олег.
— Привезла нового мужа, - продолжает он, когда я изображаю молчаливую заинтересованность. – Какого-то итальянского мачо лет на десять младше себя.
— Ужас, - говорю я и даже откладываю в сторону вилку с наколотым ломтиком спаржи. - Просто слов нет.
В то, что Катя действительно могла найти себе молодого любовника, я как раз легко могу поверить. Она никогда не была особо избирательной в выборе мужчин, в особенности горячих красавчиков. В том, что ее новый парень именно такой, тоже не сомневаюсь. Но вот то, что она настолько старше - явно ложь, потому что Катя только на пару лет старше нас с Алёной, и тогда бы, по версии Олега, она должна была встречаться с подростком. Почему я обращаю на это внимание? Потому что в последнее время за Олегом часто водятся вот такие «преувеличения».
Еще пока не знаю, с чем это связано, но, как и все остальные его странности, мотаю на ус. Никогда не знаешь, что и где может пригодиться в нашей будущей битве.
— Как дела на работе? - спрашиваю я, когда Олегу надоедает поносить Катю за ее право жить так, как, по его мнению, она жить не должна. - Выглядишь уставшим. Может, когда
