не доверяю. Тренируй меня…
Я молчал. Думал.
– Мелко… Мелкая, покупаешь… – сказал кто-то мои голосом. Я чувствовал хрипоту в голосе и поспешил уйти подальше от людей. Я себя знаю. Голос хрипит, зрение двоится, улыбаешься криво – значит, жди беды…
– Я… Я… – пыталась она меня догнать.
А я уходил в сумрак ночи. Друзья знают, что если меня накрыло, то не надо меня просвещать и навязываться. Дайте мне время восстановиться. Полчаса, и я в норме, буду хохмить, как будто бы ничего и не было…
Я не виноват, она сама пристала. Я не буду рассказывать байки про то, что она меня последние дни провоцировала. По опыту знаю, что после провокаций обычно идёт отказ от своих действий, типа она не при делах…
Замалчивать или уходить от ответа тоже не буду. С точки зрения законов Родины я совершил насилие. С точки зрения морали поступил, как надо. С точки зрения морали СССР и России, что замалчивается, поступил как обычно. По местным нормам, я праведник и ничего не совершал…
Кратко, чтобы онанисты не возбуждались, расскажу по фактам. Взял. Заломал. Кинул. Офигел от себя. Услышал, что я сволочь. Охренел. Обозлился. Нагнулся. Получил по шарам, точнее мне пытались всечь. Вдвойне обозлился. Дал пощёчину. Лежит. Расслабилась. Погладил, пытался разбудить. Ещё раз погладил. Не реагирует. Сжал за сиську, чтобы проснулась – не проснулась. Ты дура или как?! Сейчас я тебя напугаю! Все вы визжите, когда вам подол поднимают! А что ты не визжишь?! Что-то не так…
Вот краткие мысли по факту. Есть предъява? Ты или девственник, дебил, либо просто дебил…
Утром я бы рассмеялся, если бы было смешно. Я обнимал Алёну на своём плаще у костра. Меня догнал смысл абсурда. Девица, что несколько недель меня по-всякому провоцировала, всё же добилась своего. Ну и кто кого изнасиловал по факту? Кто кому весь мозг вынес?
Я заткнул её рот ладонью.
– Молчи! Я предупреждал… Не провоцируй… Если спалимся, то вся легенда псу под хвост…
– Отвернись! – были первые её слова.
– А что я там не видел? – на автомате ответил я.
– Ты дурак! – воскликнула она и заплакала.
Вот, бля, приключения. За что мне всё это?! Кто в таверне в одной ночнушке набрасывался на меня?! Я, может, виноват, что ты такая дура?! А может, моя вина в том, что ты сама меня провоцировала?!
В мозгу мелькнула шальная мысль придушить её и закопать тут же в лесу. А что?! Кто мне тут что за это предъявит?!
Не сделал и всё. И не потому что не мог. Просто в отличие от вас, показушные, есть такая штука, как совесть. Как бы вам объяснить, убогим, что это такое. Это такое, что если накосячишь, то она, падла, будет тебя преследовать лет ещё с десяток. А эту падлу, что тебя преследует, в отличие от трупа, ты убить не можешь. Можешь попытаться глушить совесть водкой или наркотой, как это делают те, кто прошёл войну… Но это дохлый номер…
– Я твоя женщина? – тихо поскуливая, спросила Алёна.
А мне что ей сейчас врать? А может, мне ей сказать правду? Симпатия симпатией, но из-за одной подставлять себя… Это для неё всё так просто. А если сюда включить политические альянсы, внутреннюю политику баронства и прочее…
– Алёна, всё не так просто…
– Я так и знала… – и она расплакалась.
Вот мне счастья привалило…
Сказки про то, как меня ломала совесть, оставите юношам. Обычное дело, обычная жизнь. Метеорит не упал на землю, землетрясение не убило людей, вулкан не проснулся. А Алёна поутру начала возбухать.
Я, по её мнению, уже ей должен за минутную слабость минимум половину баронства. Ах, ну да! Она же заработала! Она же целую ночь провела с этим мужланом! Полбаронства и не меньше! А ещё лучше полкоролевства! Теперь я её раб! И не меньше!
Раб что-то вякнул против её высочайшей воли, то он шовинист, убийца и не демократ! Я с радостью подпишусь под любым требованием. Возможно, что-то подобное она подумала, но к её счастью, не озвучила.
Я же добрый, но до определённой грани. А потом с таким же сожалением прикопаю в лесу. Зайка, а ты на что рассчитывала?! Что я добрый лох? Буду фаллоимитатором по выходным и довеском в юридических правах?
Дура. Все времена разные, а суть одна. За квартиру проще убить, чем оправдываться. Если повезёт на мужлана, что не убьёт за развод, то повезёт. А если не повезёт, то придётся отвечать за свою подлость.
А что?! Она его, дебила, развела на собственность, а он, сволочь, не может её убить? Негодяй! А если отмотать последовательность обратно, кто и за что убил?
Не пытайтесь мне читать мораль. Я тебя, ссыкуна, насквозь вижу. Ты… Люби Родину. Люби женщин. Не думай о лишнем…
После краткой утренней перебранки события ночи мы решили счесть как иллюзию. Я сделал вид, что ночные события мне привиделись. Она сочла разумным промолчать. Молчали почти сутки, хоть и ехали вместе на Колбаске. Делали вид, что ничего не произошло. Я потому, что полностью понимаю, что значит при местных нравах запалиться девице. Она, наверное, интуитивно что-то чувствовала.
Впрочем, размышляющий человек мог что-то понять. Хотя бы по тому факту, что мы вместе на Колбаске. После пары дней на одном коне с Могром любой с мозгами что-то заподозрит. Ивар косился на нас исподлобья, но молчал. Это говорит о его дворянской чести, пускай он пока и не дворянин…
После обеденного привала Алёна на моё удивление настояла на её тренировке. Я-то думал, что это просто форма привлечения к себе внимания, а вышло не совсем так…
Ополчение бегало, Могр ломал палку об задницы отстающих, а я натаскивал щуплую девицу.
Стандартные схемы с такой комплекцией не работают. Упор надо делать на скорость и отход. В общем, ничего нового, стандарт фехтовальщика. Пять раз попятнал, и смотришь, как человек истекает кровью, не в силах до тебя добраться…
Слабость отхода в ногах. Нет скорости в ногах, то можно закачивать бедро, но эффект будет только через месяц. Есть более простая схема: «Гусиный шаг». Скорость поднимается за неделю, но при этом не даёт выносливости, как при беге.
«Гусиный шаг», «норвежский лыжник», «пистолетики», ножевой бой и только после пять минут спарринга на имитации мечей. Предпоследние не случайно. В ножевом побеждает не рукопашная и даже не ловкость кисти, а ноги. Просто поверьте, лень объяснять, в каком бы смысле вы это ни восприняли.
Алёна тихо
