Прикоснись к пустоте предельной
И замри в непрерывном покое.
Связаны одной нитью все вещи.
Я смотрел на их возвращение:
Они расцветают и приходят обратно —
Каждая к своему корню.
Это я называю покоем:
Возвращение к корню.
Или, можно сказать, возвращенье
К воле Господа — постоянству то бишь.
Ну, а знание постоянства
Назову просветлением.
А не знать его — быть слепцом,
Льющим воду на мельницу кривды.
Но познав хоть однажды вечное,
Ты обретешь достоинство.
А достоинство к правде приводит,
Там уж близко покои царские,
А оттуда рукой подать до божественного,
А с божественным рядом Путь:
Беспределен он, не забудь.
Так что знай, расставаясь с жизнью:
Это еще не конец, дружище!
Парафраз
В самой глубине всех вещей царит покой. Там обретается корень жизни, который есть Бог, властвующий над судьбами. Не постигший этого вечного корня человек подобен слепцу, и его деяния будут порочны. Да будет это известно государю.
Познав этот корень, правитель обретает великое достоинство как человек и как государь. Праведность подводит его к царственности, а та — к божественности, ибо Путь невидимо действует в нем. И тогда, даже если правитель умрет, его жизнь не прервется.
Источник: "Дао дэ цзин с параллелями из Библии и Бхагавад Гиты (перевод с англ.)", 1998, стр. 84
17. "О верховном правителе люди знают лишь, что он есть..."
О верховном правителе
Люди знают лишь, что он есть.
А его заместителя
Прославляют и очень ценят.
Третий — ужас вселяет в них,
А четвертого, презирая, поносят.
Если веришь в людей недостаточно,
То на веру в тебя не рассчитывай.
Он воздержан в словах и уж если что скажет,
Будто даром великим одарит.
Но когда его замысел воплощается,
Людям кажется, что его заслуги в том не было.
Парафраз
Если возьмем иерархии императорского двора, то государь и известен людям лишь по имени. Второе лицо страны народ любит и превозносит, ибо людям нужна вера в кого-то из "сильных мира сего". С деятельностью третьего лица государства народ знаком ближе, но и более страшится его, ибо он недостижим для простого люда. Четвертое лицо — на "линии огня". Ему достается все недовольство и раздражение.
Но государь стоит особняком. Никому не известен его голос. Если он успешно претворяет Путь в своем правлении, все желания людей исполняются как будто сами собою, и они не догадываются, что в этом заслуга их правителя.
Источник: "Дао дэ цзин с параллелями из Библии и Бхагавад Гиты (перевод с англ.)", 1998, стр. 86
18. "Путь Великий накренился в народе, и пришло Добро, а с ним и Нравственность..."
Путь Великий накренился в народе,
И пришло Добро, а с ним и Нравственность,
А затем подоспели Мудрость и Разум,
Не заставило ждать и великое Лицемерие.
Позабыли тогда о мире шесть отношений
И пришлось принимать закон, наводить порядок.
Помрачнела отчизна, замутилась враждою,
Верноподданничество стало личиной.
Парафраз
Было время, человек, как и все другие создания, жил в равновесии с природой, ее спонтанными проявлениями и переменами, происходившими естественно и без усилий. Затем возникла цивилизация с ее неизбежными составляющими: добром, нравственностью. мудростью и разумом — и их противоположностями: злом, безнравственностью, глупостью и безумием. Тогда-то и начали повсеместно появляться неприятности. Нарушились шесть семейных отношений (между отцом и сыном, старшим братом и меньшим, мужем и женой). Преданность государственных чиновников стала показной.
Примечания переводчика
Идею этого стихотворения продолжает стих. 19, она вновь утверждается в стих. 38.
Источник: "Дао дэ цзин с параллелями из Библии и Бхагавад Гиты (перевод с англ.)", 1998, стр. 88
19. "Избавимся от мудрецов! Долой мужей ученых!..."
Избавимся от мудрецов!
Долой мужей ученых!
И заживет тогда народ
Без бед и без забот.
И добрых тоже гнать метлой,
А праведных — тем более.
Да здравствуют семья и дом —
Вот простолюдинов воля.
А ремесленники нам ни к чему,
Барышники — тем паче.
Если очистим от них города,
Лихоимцам не будет удачи.
Ну, а коль эти три ухищренья
Не утолят людские желанья,
То тогда жизнь простая одна лишь
Их сердца и разум утешит:
Нарочитому не дающая места,
Как и попечению о себе —
Жизнь, лишенная вожделенья.
Парафраз
Видимо, в конце эпохи Чжоу развелось слишком много учителей, проповедовавших различные теории, указывавшие, как скорее выйти из смутного времени. Бесконечные диспуты между ними усиливали смятение в умах. Поэтому автор предлагает прогнать их (включает ли он при этом себя в их число?) и положиться на добронравие и мудрость народа.
Это стихотворение представляет собой изложение отрывка из Чжуан Цзы (гл. 10), дух которого состоит в протесте не против мудрости вообще, а именно против учителей. По мнению Чжуан Цзы, особенно следует обуздать двух учеников Конфуция, Цзэна и Си, а Ян Чжу и Мо Цзы вообще лишить права слова, чтобы не создавать помех народной нравственности.
Источник: "Дао дэ цзин с параллелями из Библии и Бхагавад Гиты (перевод с англ.)", 1998, стр. 90
20. "Тебе не нужна зубрежка и спутник ее — досада..."
Тебе не нужна зубрежка
И спутник ее — досада,
Ибо между "да" и "конечно" пропасть,
Как между раем и адом.
"Это страшно всем, а значит, и мне" —
Это страшно бесплодная мысль, лишенная смысла!
Веселятся толпы, ликуя,
На празднестве Жертвы Великой или
На карнавале, весною, а то на гостевых террасах.
Оставьте меня в покое. Не троньте.
Как дитя, не знающее улыбки.
Я плыву беззаботно, будто крова не знаю,
И в
