— Понятно, глупцы, какие же они глупцы! Барк, пригласи этих двух сумасбродов ко мне. Отец Патерион, останьтесь. Поможете мне вразумить этих безумцев.
— А я смогу? — клирик проводил глазами вышедшего из кабинета управляющего. — Я даже тебя не смог отговорить от демонстративного флирта с этим виконтом. Раньше о твоих любовниках, — клирик хмыкнул, — только шептались и ничего конкретно не знали. А теперь даже последний истопник судачит о взятии сердца герцогини лихим штурмом виконтом из Нарины. Уже обсуждаются сроки будущей свадьбы. Зачем ты все сделала именно так?
— Отец Патерион, я же столько раз Вам говорила. После этой баллады о дружбе, темные подозревают Далва Шутника в уничтожении Восточного замка Крия Баросского. Провести параллели между одним из самых известных рейнджеров, вынырнувшего из ниоткуда и одним из самых известных охотников, также непонятно откуда появившегося в Белгоре, Крий сможет. Что тогда может грозить Владу, учитывая его привычку бродить по северу Сатума почти в полном одиночестве не нужно Вам объяснять. А эльфы Ритума? Орден Заката? Орден Слуг Создателя? Орден Серых? Я не знаю еще второго такого разумного, у которого было бы так много врагов.
— А сколько у него друзей и союзников? — спросил клирик. — Их ведь гораздо больше, чем врагов. Гильдия охотников, гильдия рейнджеров, корона Литии, корона Декары, корона Веларии, хотя сама еще не знает об этом, корона Орхета, даже корона Мелора! Твой отец отдал недвусмысленные распоряжения по поводу Далва Шутника коннетаблю и начальнику тайной стражи. Торин Второй давно хотел это сделать, но не было повода, а тут все королевство поет балладу о дружбе. Ближний круг твоего отца знает причину его нелюбви к эльфам Ритума, знает и полностью поддерживает короля. Так что они ничему не удивились. Продолжу перечисление друзей и союзников Влада: золотой обруч султаната Айра, орден святого Ирдиса. Да, да, девочка, мои братья просто пришли в полный восторг от рейда Далва Шутника. Орден Длани Создателя в долгу перед Владом Молнией и рад тому, что он не стал протестовать против примирения ордена и гильдии охотников, иначе все бы сорвалось. Я уже не говорю про его воинов из графства эл Артуа!
— Но все они знают его под разными именами!
— Может быть, — согласился клирик, — и я не уверен, что у Влада нет еще нескольких имен.
— Вот именно, — вздохнула герцогиня, — а тут такой удобный случай представился. Шпион из Нарины был два года назад на балу в Диоре. Приехал сюда делать всякие пакости, скоро его возьмут вместе с моим секретарем и отпустят в гордом одиночестве. Тома посплетничает с подружками, что я так скучала по виконту целых два года, что совсем потеряла голову, когда его увидела. А теперь скажи, что это не поможет Владу.
— Поможет, — согласился клирик. — А как ты себя будешь чувствовать, когда за твоей спиной будут постоянно шептаться? Все-таки так откровенно не принято выставлять напоказ любовную связь. Тебя будут называть за спиной шлюхой.
— Влад все равно не поверит слухам, а что до остального, то как говорит он — мне фиолетово. Зато все поверили, что я без ума от виконта. А когда его убьют, я даже надену траур и всплакну. Отец Патерион, я пойду на все, чтобы помочь Владу.
— Можно? — после короткого стука в приоткрытую дверь кабинета заглянула девушка.
— Учишь тебя правилам поведения и манерам, а все бестолку, — вздохнула герцогиня, — тебе нужно было дождаться моего разрешения. Заходите оба.
В кабинет вошла девушка в дорожном платье и воин.
— Уже приготовились к отъезду, — хмыкнула герцогиня, — видимо одного моего разговора с вами было недостаточно. На что вы будете жить, вы об это подумали?! Я разве запрещаю вам встречаться? Пройдет несколько лет, ты получишь повышение, Гориш, ты, Тайша, будешь представлена ко двору Торина Второго, а потом…
— Я не хочу потом, — твердо сказал воин, — я знаю, что такое двор и не допущу, чтобы мой цветок был замаран великосветской грязью. Тайша со мной полностью согласна, Ваша Светлость. Кроме того, мы вчера поженились по обряду святой Ауны. Мы покидаем сегодня Ваш замок, спасибо Вам за все.
— Безумцы, — покачала головой герцогиня, — если ваша любовь так сильна, если Тайша не может жить без тебя, Гориш, то никакая грязь к ней не пристанет. Я знаю, о чем говорю. Отец Патерион, Вы что-то можете добавить?
— Счастья, вам дети мои, и много детей.
— Хорошо же Вы мне помогаете, отец Патерион, вспомните эти слова, когда узнаете об их жалкой судьбе. Что будет делать Горишь? Нижние гвардейские чины обязаны жить в казарме. Одна увольнительная в седмицу и все! А ничего, кроме как воевать он не умеет. Чиновником ему не быть. А что будет делать Тайша? Сидеть весь день в жалкой развалюхе, только на съем которой и хватит жалования Гориша, шесть дней в седмицу и постоянно питаться грубой пищей? Без мужа, в окружении мастерового быдла или еще хуже! На который день к ней в дом попытаются вломиться пьяные ткачи или хлебопеки? Ведь она никто для них! Не член гильдии, муж появляется четыре раза в месяц, кто за нее заступится?! Вы знаете, что с ней могут сделать?! Смерть покажется ей избавлением!
— Не будет всего этого! — крикнула сквозь слезы Тайша, — у нас есть деньги, много денег и мы хотим купить пом….
Девушка осеклась и испуганно посмотрела на герцогиню. Воин сделал шаг вперед и в сторону, закрыв своим телом жену. Алиана переглянулась с клириком.
— Поместье хотите купить, — протянула герцогиня, — а на какие деньги? Богатый дядюшка или бабушка скончались? Так у вас обоих нет родственников. Откуда деньги?
— Это наше дело, — отрезал воин. — Вас, Ваша Светлость, это совершенно не касается.
— Очень даже касается, Горишь. У меня в замке много богатых гостей и мне бы не хотелось, чтобы про мое гостеприимство шли нехорошие слухи и обвиняли моих слуг в воровстве. Это урон моей чести и достоинства.
— Мы ничего не воровали, — набычился воин, — я могу дать любую клятву.
— Это ничего не изменит, — вздохнула герцогиня, — украл другой и подарил тебе, а лет через пять он придет за своей долей. Я могу рассказать тебе с десяток подобных вариантов, и на каждый дать мне клятву ты не сможешь, они пересекаются. А знаешь, что самое плохое, Горишь? У меня в замке есть предатель, скоро его арестуют, а вы спешно уезжаете, так что я должна думать?
— Не смейте. — Тайша выскочила из-за спины мужа, — не смейте нас оскорблять! Гориш, — девушка повернулась к воину, — мы не давали клятву, а он просто не хотел причинять ей беспокойства. Я не могу слышать, как эта развратница оскорбляет тебя, оскорбляет нас, называя ворами и предателями! Пусть она побеспокоится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
