— Ты видела? — выдохнул он. — Видела?
— Что — видела? — Шарлотта высвободилась, на ее лице застыла маска разочарования. — Под конец все приборы отказали. Проклятый дрон. Наверное, простоял в ангаре слишком долго…
— Нет-нет. — Дональд показал на темный экран. — У тебя все получилось. Я увидел. Там, снаружи, синее небо и зеленая трава, Шарла! Я их видел!
98
Бункер № 17
2331 год
Год двадцатый
Сам того не желая, Соло стал экспертом по тому, как портятся вещи. День за днем он видел, как сталь и железо рассыпаются ржавчиной, как отшелушивается краска, скручиваясь оранжевыми чешуйками, как собирается по углам черная пыль истертого металла. Узнал, что резиновые шланги со временем твердеют, засыхают и трескаются. Увидел, как сдаются клеи и мастики и на полу оказывается то, что было закреплено на стенах и потолках, внезапно и жестоко побеждаемое богами-близнецами гравитацией и обветшанием. Но больше всего он узнал о том, как разлагаются тела. Они не всегда исчезают быстро — как это случилось с матерью, оттесненной наверх обезумевшей толпой, или с отцом, скрывшимся в тенях полутемного коридора. Тела чаще всего отгрызались и истаивали невидимыми кусочками. И время, и личинки мух отращивали крылья; они улетали и уносили с собой всё.
Соло вырвал лист со скучной статьей из книги «Ри-Ро» и сложил ее «домиком». Он подумал, что бункер во многих отношениях принадлежит насекомым. Там, где появлялись тела, всяких раз темными облаками налетали насекомые. Он прочел о них в книгах. Личинки каким-то образом превращались в мух. Белое и извивающееся становилось черным и жужжащим. Предметы изнашивались и изменялись.
Он продел веревочки по уголкам сложенного листа, чтобы подвесить к ним груз. В этот момент обычно вмешивался Тень, подходил, терся выгнутой спиной о руку Соло и наступал на то, над чем тот трудился, одновременно раздражая его и смеша. Но сейчас Тень ему не мешал.
На концах веревочек Соло завязал узелки, чтобы они не проскочили сквозь бумагу. В тех местах, где были проделаны дырочки, бумага была сложена вдвое, чтобы не порвалась. Он-то хорошо знал, как рвутся и ломаются вещи. Соло был знатоком в том, о чем хотел бы позабыть навсегда. Он мог с одного взгляда определить, давно ли кто-то умер.
Тела тех, кого он убил много лет назад, окоченели, когда он их перетаскивал, но затем раздулись и стали вонять, испуская газы. К ним прилетели рои мух, и вскоре у них начался пир.
От вони у него слезились глаза и першило в горле. А тела быстро становились мягкими. Как-то раз Соло пришлось оттаскивать несколько тел с лестницы, где они лежали вповалку и мешали ходить, и плоть у них буквально разваливалась. Она стала похожа на творог, который он пробовал в те времена, когда еще были козы и молоко. Когда из тела исчезал обитавший в нем человек, удерживавший его в целости, плоть начинала распадаться. Поэтому Соло сосредоточился на том, чтобы удерживать в целости себя. Концы веревочек он привязал к металлической шайбочке, прихваченной когда-то в отделе снабжения. Прикусив от сосредоточенности язык, он затянул аккуратные узелки.
Веревки и ткани тоже не были вечными, но одежда держалась дольше, чем плоть. Через год от трупов оставались лишь кости и одежда. И волосы. Те, похоже, были очень долговечными. Они прилипали к костям, а иногда прикрывали опустевшие глазницы. Волосы ему не нравились: они придавали костям идентичность. В основном это были бороды.
За пять лет распадалась даже одежда. Через десять оставались лишь кости. И сейчас, через очень много лет после того, как в бункере стало темно и тихо, — спустя более двадцати лет с того дня, когда отец показал ему тайное убежище под серверами, — он видел только кости. За исключением тел за дверью в кафе, из-за чего они становились еще более странными.
Соло поднял парашют: бумажный домик с веревочками, привязанными к шайбочке. На раскрытой книге лежал комок из десятков таких веревочек. Шайбочек осталась всего горсть. Он дернул для проверки веревочку и подумал о телах в кафе. За той дверью лежали мертвецы, которые не разлагались, как все остальные. Когда они с котом их обнаружили, он предположил, что они умерли совсем недавно. Там были десятки человек, умерших вместе и лежащих так, словно их свалили в кучу. Или же они наползали друг на друга. Соло знал, что сразу за ними находится запретная дверь для выхода наружу. Но к ней он не пошел. Он закрыл дверь и сбежал, насмерть перепуганный мертвыми глазами и странным чувством: на него смотрели чужие лица. Соло оставил тела за дверью и очень долго не заглядывал туда. Он ждал, пока они станут костями. Но так и не дождался.
Он подошел к перилам, заглянул вниз, убедился, что сложенный листок расправлен и готов подхватить воздух. Из затопленной глубины тянуло прохладным ветерком. Соло перегнулся через перила третьего этажа, держа тонкую бумагу. Шайба лежала на ладони другой руки. А вот интересно, почему некоторые тела разлагаются, а другие нет? Что заставляет тела ломаться?
— Ломаться, — произнес он.
Иногда ему нравилось, как звучит его голос. Он являлся специалистом по тому, как ломаются вещи. Сейчас об его лодыжки должен был тереться кот, но он этого не делал.
— Я специалист, — заявил Соло. — Ломаться, ломаться, ломаться.
Он вытянул руки и отпустил парашют. Тот на миг провалился вниз, пока не натянулись веревочки, а потом закачался в воздухе, погружаясь в сужающуюся глубину.
— Вниз, вниз, — крикнул он вслед парашютику.
До самого дна. Он будет тонуть, пока не упадет в невидимую воду или не зацепится за что-нибудь по пути.
Соло хорошо знал, как гниют тела. Он почесал бороду и прищурился вслед исчезающему парашюту, потом уселся, скрестив ноги. Из продранного старого комбинезона торчала коленка. Соло забормотал себе под нос, оттягивая то, что требовалось сделать, его проект на сегодня, но вместо этого вырвал еще один лист из похудевшей книги, стараясь не думать еще об одном теле, которое скоро растает во времени.
99
Были вещи, на поиски которых Соло тратил дни и недели. Были нужные ему вещи, на охоту за ними уходили годы. Нередко он находил полезные вещи уже тогда, когда переставал в них нуждаться. Как в тот раз, когда наткнулся на припрятанные бритвенные лезвия. Целую большую коробку в кабинете врача. Все важное — марлю, лекарства, пластырь — давно разграбили те, кто дрался за остатки. Но коробка новых лезвий, многие из которых еще блестели, показалась ему насмешкой. Он уже давно примирился с бородой, но было время, когда он мог убить за бритву.
Иногда он обнаруживал вещь до того, как понимал, что она ему нужна. Так произошло с мачете. Он нашел этот большой нож возле тела недавно умершего мужчины. Соло взял его только для того, чтобы эта смертоносная штуковина не попала в чьи-то руки. Он тогда на три дня заперся под серверной, ужаснувшись виду очередного, еще теплого тела. Было это много лет назад. Прошло немало времени, прежде чем зелень на фермах разрослась настолько густо, что мачете стало необходимостью. К тому времени он начал ходить без винтовки — смысла в ней уже не было, — и мачете превратилось в его постоянного спутника, найденного до того, как ему понадобился.
Соло выпустил последний парашютик, и тот едва не зацепился за перила девятого этажа. Постепенно сложенный листок скрылся из виду. Он подумал о вещах, которые Тень все эти годы помогал ему находить. В основном еду. Но был один случай, когда кот убежал от него по собственной воле. Произошло это во время спуска к отделу снабжения: кот обогнал его и скрылся за дверью на одной из лестничных площадок. Соло пришлось включить фонарик и последовать за ним.
Кота он отыскал возле двери одной из квартир — тот стоял и непрерывно мяукал. Соло заподозрил, что внутри еще одна куча тел, но квартира оказалась пустой. Кот вскочил на кухонный прилавок и завертелся возле шкафчика, трогая его лапой. Там отыскалась целая куча баночек. Очень старых и тронутых ржавчиной, но с изображением кота на этикетке. Тень чуть с ума не сошел. А рядом, подключенную к стенной розетке коротким проводом, Соло увидел электрическую открывалку для консервов.
