class="p1">– Знать шибко хочется, мож, ешо каки души христианские недалече ютятся?
– Одобряю, – после недолгих раздумий сказал Арапов, которому мысль казака показалась здравой. – Прям с утра забирай Андрона и Кузьму. И в добрый путь, што ешо сказать.
Дошагав до зимовья, казаки сбросили с ног снегоступы, отряхнули снег с одежды и вошли в жарко натопленную избу. Увидев огромного мужика, сидящего за столом, они разом остолбенели, недоуменно переглянулись и, не находя слов, уставились на притихшего в углу Пантелея. Ну а тот в ожидании нареканий прищурился и вдавил голову в плечи.
– Хто таков будешь, мил-человек? – окинув недобрым взглядом незнакомца, поинтересовался Кочегуров, опередив атамана, с губ которого готов был сорваться точно такой же вопрос.
– Матвеем зовусь. Сычев я. – Незнакомец выпрямился во весь свой богатырский рост, крепко ударившись заросшим нечесаным затылком о потолок избы. Покосившись на Поспелова, он тяжело вздохнул и добавил: – Не взыщите, братцы, што пищей вашей голод малеха уталил.
Арапов между тем внимательно осмотрел незваного гостя. Высок ростом, крепок. Его огромное тело, видимо, было налито железной силой. Кожа лица и рук обветрена, а черная нечесаная борода придавала хозяину свирепый вид лесного разбойника.
– Беглый? – задал вопрос атаман, не обратив внимания на начинавшего «закипать» Кочегурова.
– Ага, – кивнул гигант.
– С Волги, поди? – спросил Арапов.
– Не-а…
– С Исети?
– С Хивы поганой, – уточнил гость.
– Откель?! – в один голос воскликнули оба казака, словно заранее о том договорились.
– Мя хан хотел в Бухару отправить, а я передушил стражу, што щенят, и айда драпать без оглядки. Думал, до Яицка, а, вишь, до вас едва дотянул.
Матвей поскреб бороду и осторожно присел на жалобно скрипнувший под ним табурет:
– А вообще-то из казаков я, с Дона-реки. Но туды в одиночку лютой зимой мне бы не добраться.
– Ладно, давайте ужинать да почивать, – подвел черту разговору атаман. – Ну а завтра все перескажешь о себе от начала и до конца.
– А хде ложить-то ево, батько? – округлил глаза есаул. – Он же один весь пол избы собою зараз укроет?
– Ниче, в тесноте, да не в обиде, – отмахнулся устало от Кочегурова Арапов и, скинув верхнюю одежду, присел за стол. – Мы ж не нехристи, штоб душе христианской в крове и гостеприимстве отказ чинить.
20
Степка удивил всех, неожиданно предсказав смерть коня Никифора. Уже к вечеру Андрон, Мариула и Никифор стали свидетелями того, как с виду здоровый конь свалился замертво. Его осмотрели, но причину внезапной смерти установить так и не удалось. Прошел день. Чистивший у крыльца снег Степка вдруг внезапно замер и, открыв рот, стал пристально смотреть в небо. Взявший над ним шефство Никифор потребовал, чтобы парень продолжил работу, но Степка даже не пошевелился. Казак тронул его за плечо, но парень словно окаменел. Так прошло больше часа. Никифор наблюдал за ним со смешанным чувством любопытства, гнева и страха и не знал, что делать и чего ожидать.
Транс – если это был транс – прекратился так же внезапно, как и начался, и Степка снова принялся орудовать лопатой как ни в чем не бывало. Никифор спросил его, что он видел. Слова племянника были загадочны: «Я зрил то, об чем не могу обсказать вам, и то, што человек ешо не видел никогда». Казак встревожился еще сильнее. Голос Степки прозвучал неожиданно чисто и ясно, что было так непохоже на его обычную запинающуюся, невнятную речь.
И это было только начало. Все тем же ясным голосом Степка проговорил целых два часа перед удивленными и испуганными Мариулой и Андроном. Он рассказывал «историю будущего». Он говорил о возвращении казаков на берега Сакмары, о заселении ее берегов и о кровавой битве, принесшей поражение… И еще он рассказал много такого, о чем внимательно слушавшие его люди даже понятия не имели.
В конце своего рассказа Степка вскочил со скамьи, выхватил из висевших на стене ножен саблю и стал размахивать ею над головой. Странным чужим голосом он прокричал: «На нехристей! Вперед! Вперед, Василь Евдокимыч! К оружию! Вперед на степняков! Победа будет за нами».
Движения Степки прекратились так же внезапно, как и начались. Он потряс саблей, улыбнулся озадаченно смотревшим на него зрителям и сказал: «Битва окончена, Василь Арапов победил». Интересно, что Степка был эмоционально вовлечен в сражение и обрадовался, когда победили казаки. Хотя слабоумному пареньку вряд ли было какое-то дело до того, кто одержит победу.
Может быть, Степка видел битву чужими глазами – казака или даже самого атамана? В какой, интересно, битве он победил?
На следующий день Степкой овладело сильное беспокойство. Он начал бегать по двору, словно одержимый, и умолять поочередно Никифора, Мариулу и старца спрятать его куда-нибудь. Когда они спрашивали для чего, он упорно отвечал одно и то же: «За мной идут кочевники. Они хотят забрать меня в Хиву страшную, а там я умру от голода и жажды». Обитатели лесного дома не могли понять, что с ним происходит. На что сдался кочевникам жалкий дурачок, надежды на исцеление которого таяли с каждым днем?
Затем Степка успокоился и сделался прежним, никому не докучающим идиотом, которому ни до кого и ни до чего не было дела.
Удрученные Мариула, Никифор и Андрон собрались за столом и попытались найти хоть какой-то смысл в загадочном поведении парня. Девушка несколько раз раскладывала карты, но они не сказали ей ничего нового. Андрон тоже не мог ничем объяснить происходящее. А Никифор лишь с опаской косился на племянника, ровным счетом не понимая ничего, списав всплеск его непонятной активности козням сатаны.
– Ну и?.. – Мариула отложила в сторону бесполезную колоду и выразительно посмотрела на мужчин. – Как можно объяснить эти явления?
– Сдается мне, Степушка зрил што-то эдакое, што нам зрить не дано, – вздохнув, высказался Андрон. – Ево слова тож загадка необъяснима. Думаю, што смысл их мы узнам пожже.
– А я мыслю, што он стал гораздо умней, чем был, – сказал Никифор, как только старец замолчал. – Ежели я бы не знал, што он энто тово, – казак коснулся пальцем виска и продолжил, – то, ей-богу, бы предположил, што он умней всех нас, а токмо мудрено притворяется!
Мариула прикрыла глаза и, положив руки перед собой, задумалась. Спустя несколько минут она посмотрела на Андрона и казака и подвела черту всем вздорным догадкам:
– Никифор ослободил парня от бесов. Теперя ему открылось небо для общений. Но Степка ешо не здоров, хотя близок к выздоровлению!
– И што дееть теперя? – спросил Никифор. – Мож, ешо поколдовать у ево изголовья?
– Будя. – Девушка встала, подошла к сундуку и извлекла из него саблю.
