еще и четко сознавать, что заповеди — не юридический кодекс и не совокупность моральных предписаний, абстрактных и a priori заданных или разработанных, исходя из человеческого опыта, каким бы выдающимся он ни был. И тем более они не сродни поучениям мудрых мира сего, которых советует остерегаться апостол Павел:
Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философией и пустым обольщением по преданию человеческому, по стихиям мира (Кол. 2, 8). Сам Христос подчеркивает бессодержательность и пустоту, присущую этим учениям, говоря о тех, кто их исповедует:
Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим (Мк. 7, 7; Мф. 15, 9). Они не могут спасти, так как не выходят за пределы человеческого:
Не надейтесь ни на князей, ни на сынов человеческих, в коих нет спасения (Пс. 145, 3). Заповеди Христа, напротив, обладают спасительной и обоживающей силой, так они по природе божественно-человеческие, основанные на Самой Личности Сына Божия, ставшего человеком. Поэтому апостол Павел тем, кто опирается на предания человеческие, на стихии мира, противопоставляет того, кто опирается на Христа[2685], при этом тут же добавляя:
Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2, 9). Все это предваряется у него такими словами:
Посему, как вы приняли Христа Иисуса Господа, так и ходите в Нем, будучи укоренены и утверждены в Нем и укреплены в вере, как вы научены, преуспевая в ней с благодарением (Кол. 2, 6–7).
Давая заповеди, Христос дает не только предписания, но и, исполняя их в совершенстве, дает Своими словами, Своими действиями и всей Своей жизнью образец человеческих поступков и поведения в совершенном виде, полностью здравом и святом, то есть в богочеловеческом. Христос в Своей Личности, соединяющей человеческую и Божественную природы, показывает нам истинного человека — нового человека, созданного по Богу (Еф. 4, 24), который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3, 10), показывает нового Адама, не только восстановленного, но еще и приведенного к совершенству через полное единение с Богом. И Он позволяет нам, если мы сами исполняем заповеди, действительно уподобиться Ему, полностью стать похожими на Него, быть подражателями Богу[2686], и не внешне, как можно было бы подражать мудрецу или герою, но именно облекшись в Него[2687], позволяет быть причастными Его обоженному человечеству, стать причастниками Божеского естества (2 Пет. 1, 4).
Толкователь «Вопросоответов к Фалассию» пишет очень четко: «Слово Божие открывается в тех, кто занимается деланием, укореняясь в заповедях. И именно через заповеди Он в Своей Личности Слова ведет исполняющих таковые к Отцу»[2688]. Благодаря исполнению заповедей в сочетании с принятием Божественных таинств мы можем жить Божественной жизнью: Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди (Мф. 19, 17), — учит Господь. Апостол говорит: Заповедь Его есть жизнь вечная (Ин. 12, 50). Мы можем воскликнуть вместе с Псалмопевцем: Вовек не забуду уставов Твоих, ибо ими Ты даровал мне жизнь (Пс. 118, 93), и с апостолом Павлом: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Исполнение заповедей подает нам истинное знание о Боге именно потому; что позволяет нам Духом Святым уподобляться Христу а во Христе приближаться к Отцу[2689].
Прямая связь между исполнением заповедей и познанием истины часто указывается в Псалтири: Путь истины избрал я и судов Твоих не забыл (Пс. 118, 30), благости, благонравию и ведению научи меня, ибо я веровал Твоим заповедям (Пс. 118, 66). Это означает не только, что заповеди истинны, но и то, что они берут начало в Истине и к Ней ведут. Далее мы увидим, что исполнение заповедей позволяет человеку достичь самого высокого знания — видения Бога, которое просвещает и обоживает, которое совершается Духом Святым в тех, кто достоин принять этот дар[2690]. И хотя такое знание — удел совершенных, тем не менее, как замечает преподобный Симеон Новый Богослов, Бог открывает Себя и дает Себя познать в какой-то мере всем, кто хранит Его заповеди, «согласно способности каждого»[2691].
В любом случае хранение заповедей остается единственным критерием всякого истинного знания о Боге, как это подчеркивает апостол Иоанн: А что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины (1 Ин. 2, 3–4). А особенно [служит критерием истинного знания о Боге] исполнение первых двух заповедей: о любви к Богу и о любви к ближнему[2692], к которым, впрочем, сводятся все остальные[2693], открывающие нам путь к познанию Бога[2694], ибо Бог есть любовь: Всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1 Ин. 4, 7–8).
Поскольку роль заповедей заключается в том, чтобы позволить крестившемуся сохранить полученные дары и заставить их приносить плод, постольку они также могут позволить христианину обрести их вновь, если он от них отдалился, добровольно после Крещения отдав себя на волю греха и страстей. Преподобный Марк Подвижник объясняет, что человек, приняв Крещение, совершенно очищается от всякого греха и освобождается от всякой страсти и что если он падает вновь, то только в силу собственного небрежения в исполнении заповедей, которые одни только могли помочь ему соединиться с воспринятой благодатью и на деле приобрести чистоту, дарованную [в возможности][2695]. И поэтому совершенно естественно, что, начиная исполнять заповеди, человек может вновь обрести чистоту, усвоить ее себе и вновь получить все дары, воспринятые в Крещении.
В том же смысле, что и преподобный Марк, наставляют святые Каллист и Игнатий Ксанфопулы: «Начало всего, что делается в Боге… — это понуждение себя всеми способами и ревностное стремление жить по законам всех обоживающих заповедей Спасителя. Итог и плод — возвращение совершенной благодати Духа, которая была дана нам в Крещении и которая в нас… Но благодать покрыта страстями. Она приоткрывается через действие Божественных заповедей. Через их исполнение, насколько это возможно, нам надлежит стараться всеми средствами высвободить в себе проявление Духа и увидеть его в полном свете»[2696]. В этой перспективе святые отцы подчеркивают очистительную роль заповедей по отношению к грехам и страстям[2697]. Авва Дорофей Газский пишет: «Зная нашу слабость и предвидя, что даже после Крещения мы еще будем совершать грехи. Бог по доброте Своей дал нам святые заповеди, нас очищающие. Поэтому мы можем, если хотим, вновь очиститься через их исполнение»
