решительно заменит его.
Саймон не сказал Джеймсу Ребалду, что именно он планирует делать, но Джеймс не растрачивает деньги бессмысленно, только потому, что они достались ему так неожиданно.
Финансовый аудит, проведенный Джанет в начале года в «Дейенерис», не дошел до собственно «Вестероса», но Джеймс понял, что молодой человек, который, казалось бы, дал ему большую власть над бизнесом, не так беспечен, как он думал.
С тех пор как Джеймс Ребалд официально стал президентом «Вестероса», он привел в порядок огромные владения компании, и Саймон не относился к нему плохо.
Только директорство в этих 16 технологических компаниях приносит ему миллионы долларов в год, и хотя его фиксированная зарплата в «Вестеросе» не слишком высока, Саймон довольно щедр в плане бонусов.
Только в прошлом году, считая бонус в 5 миллионов долларов, который предложил ему Саймон, весь годовой доход Джеймса составил 8 миллионов долларов, что уже является зарплатой, которую получали бы многие руководители крупных компаний, входящих в 500 лучших компаний мира.
Хотя рост личных активов Саймона был еще более впечатляющим, Джеймс также не переоценивает себя. Он очень доволен зарплатой, которую получает. В конце концов, без Саймона юридическая фирма, которой они с женой руководят, приносила бы в лучшем случае миллион долларов дохода в год.
Джеймс был уверен, что, пока «Вестерос» работает хорошо, Саймон не будет ущемлять его в будущем. Более того, он получил не только денежное вознаграждение; семья Ребалдов также значительно поднялась в иерархии, которую они занимали в американском обществе.
София была француженкой, а по закону о федеральных кампаниях экспатриантам не разрешалось делать политические пожертвования. Джеймс Ребалд также не преминул напомнить об этом Софии, чтобы избежать лишних неприятностей.
Таким образом, София присутствовала на приеме исключительно в социальных целях.
Хотя Саймон еще совсем недавно был богатым новичком, его многомиллиардные активы, занимающие третье место в США, и большое количество компаний, в которых «Вестерос» владеет долей, естественно, формируют очень большую сеть потенциальных контактов.
Джеймс Ребалд был еще одним очень хорошим бизнесменом.
Ближе к семи часам бальный зал отеля «Грамерси» был заполнен сотнями голливудских звезд, медиа-магнатов, руководителей технологических компаний, элиты Уолл-стрит и манхэттенских знаменитостей.
Дэвиду Динкинсу около шестидесяти лет, сейчас он занимает пост президента боро Манхэттен, Нью-Йорк.
После того, как сам Джеймс Ребалд занялся разогревом толпы, Дэвид Динкинс вышел на авансцену бального зала и начал обычную речь о своих предвыборных идеях.
Через несколько минут Динкинс закончил свою речь, и прием начался под аплодисменты собравшихся.
Контакты в киноиндустрии и СМИ могут быть большим подспорьем для бизнеса «Гуччи», и София с Анжелой пробились сквозь толпу, быстро обменявшись визитками с несколькими гостями, а Анжела даже договорилась с одной из ведущих дам из хитового сериала «Дейенерис» «Криминальная история», чтобы завтра лично развлечь друг друга в бутике «Гуччи» на Пятой авеню.
«Единственным известным регулярным женским персонажем в «Криминальной истории» была Джули Торелло в 1-м сезоне 1986-87гг, которую сыграла Дарлан Флюгель»
Знаменитости на самом деле являются лучшим средством распространения информации о товарах класса люкс.
Прием продолжался уже более часа, София разговаривала с Робертом Айгером, когда появились Ребалды, пара с подростком лет восемнадцати.
Айгер увидел мальчика, стоящего рядом с Ребалдом, и улыбнулся: «Джим, ты наконец сдался и выпустил Филиппа посмотреть мир».
«Да, он скоро поступит в колледж, и полезно познакомить его с этими вещами», - ответил Джеймс Ребалд, снова представляя Софию: «Софи, это мой сын Филипп. Филипп, это мисс София Фесси».
«Привет, Филипп», - София протянула руку мальчику и пожала ее, заметив, как тот слегка покраснел и улыбнулся, - «Я хорошо знаю твою сестру. Джим сказал, что ты собираешься поступать в колледж, ты уже думал, в какое учебное заведение подавать документы?».
Филипп взглянул на отца и вежливо ответил: «Йель, мисс Фесси».
София кивнула: «Йель, ах, это отличный колледж».
После короткой беседы и знакомства Ребалды вместе с сыном направились к другим гостям.
Айгер смотрел, как Ребалды уходят, и слегка покачал головой, обращаясь к Софии: «Джим и Кэрри на самом деле немного слишком строги со своими детьми. Последние несколько лет Джим держит Филиппа в школе-интернате, очевидно, все на Манхэттене, и не разрешает детям гулять. Филипп такой же умный, как Дженни, но в то же время такой же застенчивый, как Дженни, и все это результат того, что родители были слишком сильными».
«Léman Manhattan Preparatory School» на 41 Broad Street. Чуть дальше слева по улице выпирает фронтон Нью-Йоркской фондовой биржи».
София была поражена вежливым мальчиком, с которым она только что познакомилась, и хмыкнула: «Ничего страшного, я тоже очень строга со своими детьми».
На другом конце зала Ребалды развлекали публику вместе со своим сыном, когда помощник Джеймса подошел и прошептал ему на ухо. Услышав, что Дэвид Динкинс собирается уходить, Джеймс дал жене несколько слов объяснения и направился к двери бального зала.
Увидев приближающегося Джеймса, Дэвид Динкинс снова пожал ему руку и сказал: «Джим, я ценю твои сегодняшние приготовления, но завтра утром мне нужно лететь в Вашингтон».
«Конечно, все в порядке», - сказал Джеймс и подождал, пока Динкинс поприветствует некоторых других гостей, провожавших его, прежде чем добавить: «Я провожу вас».
Покидая бальный зал, и Джеймс, и свита Динкинса сознательно отстали на некоторое расстояние.
«На самом деле, Дэвид, я слышал кое-что очень интересное о недавнем деле Майкла Милкена, вы следите за ним?».
Двое мужчин прошли мимо лифта, и Дэвид Динкинс, естественно, продолжил движение в направлении лестницы, сказав: «Конечно, я знаю, Джулиани давил на дело перед уходом. К сожалению, он ушел, так и не закрыв дело».
Дело об инсайдерской торговле короля мусорных облигаций Майкла Милкена, пожалуй, самое сенсационное финансовое дело на Уолл-стрит за последнее время.
Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) и прокуратура Южного округа Нью-Йорка тайно расследовали дело Майкла Милкена с момента рассмотрения дела Ивана Боески, прототипа героя Уолл-стрит, три года назад, и только недавно против Майкла Милкена были официально выдвинуты многочисленные обвинения в тяжком преступлении.
Руди Джулиани хотел закрыть дело до того, как покинет пост прокурора в суде Южного округа, потому что заключение за решетку такого магната ценных бумаг, как Майкл Милкен, могло бы принести ему большой политический капитал.
Джеймс небрежно помог Дэвиду Динкинсу открыть дверь на лестницу, и когда они вместе спускались по ступенькам, он продолжил: «Как вы знаете, SEC и прокуратура Южного округа поддерживают отношения сотрудничества, но часто соперничают, и SEC всегда опережала Джулиани в расследовании дела Милкена.
