Что ж, сами виноваты. Светлые не пожелали выжечь источник скверны, и теперь им придётся за это поплатиться. Собранная здесь энергия разобьёт любые цепи и даст Рошагу необходимую свободу.
Кайфат один за другим нарисовал клинком сразу три круга со вписанными в них треугольниками. Знаки в каждом из них были похожи, но разнилась природа используемых чар. В первый К’ирсан влил колдовство Шипящего, во второй — магию ловушки из заброшенного города в Смертельном Лесу, а в третий — силу крови лога. Выкрикивая слова заклятий, жестом закрутил все три узора и поместил их немного ниже плетения Тёмного Призыва.
Все, приготовления к обряду были завершены. К’ирсан устало вздохнул и вытер несуществующий пот — несмотря на бестелесное существование, привычки никуда не делись. Рядом зашевелился похожий на мокрую шушу Мокс. Маг вымотался так, что от него только пар не валил. Держать Тропу для колдующего духа оказалось весьма непросто.
— Ты как? — спросил Кайфат. Лансер молча замахал руками. Мол, не стоит обращать на него внимания, он в порядке. — Тогда приготовься, сейчас будет большой бум.
Пришла пора для завершающей части ритуала. Дождавшись, когда Лансер пододвинет к себе поближе короткий зачарованный посох, Кайфат сложил из пальцев знак активации и выкрикнул слово-ключ.
В ответ раздалось басовитое гудение, с каждым мгновением становящееся всё более и более громким, пока не превратилось в оглушающий рёв. Вокруг четырёх плетений возник изумрудный шар, почти тут же лопнувший мыльным пузырём, а во все стороны побежали волны, как после брошенного в воду камня. И наступила тишина.
Узоры заклинаний исчезли, сменившись чем-то вроде крохотной шаровой молнии, из которой вниз бил тонкий, как спица, луч света. Камни, на которые он попадал, начинали крошиться и трескаться. Не было раскалённых брызг или уместного здесь жара — просто рассыпающиеся в песок камни.
Неожиданно скала под ногами задрожала, затем один за другим случились несколько толчков, да таких, что Мокс подпрыгнул вместе со своим стулом и упал на спину. Но К’ирсан этого словно и не увидел. Он как заворожённый наблюдал за иссиня-чёрной лентой, змеёй вырвавшейся из глубин и вонзившейся в центр источника луча. Чернильная мгла моментально поглотила зелень, громыхнуло, и на этом месте начало расти облако первородной Тьмы.
— Тысячу мархузов тебе в печёнку, К’ирсан! Что это такое? — крикнул Мокс.
Одной рукой он прикрывал глаза: одного взгляда на буйство Тёмной энергии хватало, чтобы начинала кружиться голова и плыть сознание.
— Надеюсь, то, что требуется. Заклинание я больше не контролирую, — ответил Кайфат ледяным тоном.
Со временем эффект от воскрешения становился слабее, к нему начинала возвращаться его извечная холодность.
— Почему-то твой ответ меня ничуть не успокоил, — буркнул Лансер, поднимаясь и покрепче сжимая посох.
Камень под ногами опять задрожал, по ушам резанул ужасный свист, и… жахнуло так, словно взорвались флотские арсеналы Нолда и Джуги, вместе взятые. В воздух поднялись клубы пыли, вокруг начали падать огромные валуны. Лансер едва успел активировать защитный купол, как в него тут же ударил здоровенный булыжник.
Бездна! Ритуал оказался несколько более опасным, чем думалось ранее. Скала просто перестала существовать, превратившись в действующий вулкан. Только из его жерла вместо огненной лавы ударил фонтан Тьмы…
И небеса не выдержали такого напора. Раскрылась огромная прореха — в неё и ухнула невообразимая мощь, перед которой отступили когда-то гномы и с которой решили не связываться эльфы. Её третьей части хватило бы, чтобы восстали все погосты в Зелоде и Гарташе, а то и по всему Грольду. Своим заклятием Кайфат привёл в действие силы столь жуткие, что брала оторопь.
Но Бездна способна вместить и не такое. Раздалось утробное ворчание — и поток иссяк, а внутри прохода заворочалось какое-то белое пятно.
— Ты, червь?!! — Рёв разбуженного демона не шёл ни в какое сравнение с голосом Рошага.
В края прорехи вцепились когтистые пальцы, затем появилась голова с оскаленной пастью. Полыхающее в пустых глазницах белое пламя не сулило ничего хорошего.
— Не ждал, черепок? — рыкнул К’ирсан. Колдовским зрением он отлично видел, как ожившего лога выталкивает наружу гигантский пресс из сотен тысяч чёрных щупалец: по своей воле покидать Гуур’о’деми тварь пока точно не планировала. Зрелище приятно грело душу. Если бы ещё ни один из её миньонов сюда не прорвался, то совсем было бы хорошо.
— Верно, грязерождённый, не ждал. — Рошаг наконец перестал сопротивляться и одним прыжком выбрался наружу.
С влажным шелестом проход закрылся за его спиной, и костяной дракон рухнул на камни.
Для любого другого существа это грозило очень большими неприятностями, но не для лога. Мерзкое порождение Бездны, насмешка над самим словом «жизнь», он тяжело приземлился на гранитный валун, разбив его в мелкий щебень, и тут же встал на все четыре лапы. Лишь пасть на кончике хвоста свирепо клацнула зубами. Со знакомым шелестом «мешки» за плечами Рошага развернулись в пучки щупалец с когтями-ятаганами, окрестности огласил свирепый рёв.
Мархузово семя! К’ирсан с содроганием понял, что он немного просчитался и давний недруг далеко не так слаб. До освобождения тому оставалось совсем немного времени. Уже сейчас аура костяного дракона ужасала: при взгляде на неё хотелось лишь одного — бежать.
— Мокс, уходи. Вдвоём нам с ним не сладить, — сказал Кайфат, не отрывая глаз от противника.
— Понял, — выдавил Лансер.
Близость к столь могущественной сущности тяжким грузом давила на психику, сопротивляться напору чужой магии было непросто.
Сжав медальон, он произнёс заклинание и ринулся к обрыву. Несколько шагов, затем прыжок, и вот уже чародей скользит вниз на Крыльях Ветра. Ловкость, с которой Мокс управлялся с магическим планером, говорила о немалой практике.
Недоброе предчувствие заставило вскинуть руку и метнуть вдогон Лансеру сгусток энергии. Он взял верный прицел: пульсар и стрела Тьмы Рошага встретились на изрядном удалении от Мокса. Полыхнувший взрыв не причинил тому никакого вреда, зато предупредил об опасности. Летун сложил крылья и камнем рухнул вниз.
«Что ж, пора и мне уходить», — подумал Кайфат и с чувством выполненного долга попытался ступить обратно на Тропу. Однако вместо знакомого ощущения погружения в водоворот энергий он словно ударился о стену.
Кали и все демоны Тьмы, что происходит?! Сохраняя хладнокровие, К’ирсан окинул колдовским взглядом астральный якорь и вновь выругался. Возвращению в тело мешали белесые щупальца, перегородившие канал выхода в иную реальность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
