Читаем без скачивания Босфорская война - Владимир Королёв

М.С. Грушевский, указывая, что 18 мая в Польшу из Стамбула пришли известия о нахождении казаков в море, рассматривает этот поход как диверсию с целью удержать османский флот от посылки в Крым. Шахин-Гирей, выбитый к тому времени с полуострова, намеревался идти с запорожцами на Крым, и появление там имперского флота послужило бы поддержкой новому протурецкому хану.

Донские историки предлагают два варианта появления отряда донцов и запорожцев в 1629 г. у берегов Румелии и в Прибосфорском районе.

Первый принадлежит В.Д. Сухорукову, который связывает действия в Румелии с предшествовавшим погромом крымских владений. «Непослушные» донцы, соединясь с запорожцами, 1 мая напали на Карасубазар, разграбили его и выжгли многие окрестные селения, потом направились к столице ханства Бахчисараю, жители которого, напуганные вторжением казаков в глубь полуострова, вывезли ценное имущество в соседний Мангуп, а ханши и «знаменитейших вельмож жены» спаслись бегством.

Казаки заняли Бахчисарай, а затем и Мангуп, где захватили богатую добычу. Наконец, собралось до 5 тыс. татар, с которыми казаки упорно сражались два дня, убили до 200 неприятелей и потеряли до 100 своих людей, но из-за превосходства сил врага были вынуждены отступить к берегу моря и вернуться на свои суда. Статейный список русских послов в Крыму, послуживший В.Д. Сухорукову источником, не совсем так излагает детали вторжения и, в частности, говорит, что все казаки были запорожцами в числе 500—700 человек.

«Отсюда (от Крымского полуострова. — В.К.), — продолжает В.Д. Сухорукое, — одна часть казаков возвратилась на Дон, а другая совокупно с черкасами запорожскими на 6 стругах вышла в Черное море и направила путь свой к румелийским берегам…»

Второй вариант находим у И.Ф. Быкадорова, который упоминает крымский погром 1629 г., однако полагает, что вовсе не с ним были связаны действия казаков у Румелии. Согласно этому историку, весной с Дона ушли в поход 33 струга под командованием атамана И. Каторжного, а 3 июня домой вернулись 19 стругов. «Казаки шли под Трапезунд по кавказской стороне. Поход был неудачен. Казаки потеряли в бою 1 струг, причем 30 человек погибло, атаман Каторжный и 5 казаков были ранены. На море осталось 6 стругов с донцами, в числе которых были и запорожцы». Именно эти суда и действовали затем у берегов Румелии.

В отличие от В.Д. Сухорукова И.Ф. Быкадоров при последнем утверждении ссылается на архивные данные, но, как указывалось, относит события к 1625 г. и, кроме того, дает непонятный расчет состава отряда. Если из 33 стругов погиб 1 и вернулись на Дон 19, то в море должно было остаться не 6, а 13 стругов. К тому же далее автор говорит, что у Румелии действовали не 6, а «9 стругов, оставшихся в море из отряда атамана И.Д. Каторжного», чем окончательно запутывает вопрос.

По турецким данным, казачьи суда в эту кампанию беспокоили гавани Килии, Мидье, Измаила, Балчика, Варны и Сизеболы. Обращает на себя внимание «неправильный» порядок их перечисления. Географически сначала должны бы называться Килия и Измаил на Дунае, затем к югу Балчик, Варна, Сизеболы и, наконец, Мидье. Очевидно, турки упоминали крайние северный и южный пункты казачьих нападений, а потом уже по порядку, за исключением разве что Измаила, с севера на юг перечисляли остальные порты данного побережья[531].

Возможно, к 1629 г. относится упоминание Сизеболы в грамоте царя Алексея Михайловича крымскому хану Селим-Гирею от 4 июня 1673 г., где говорилось, что донские казаки в свое время «преславной город Трапезой, Мисервию, Ахенло, Созополи (Трабзон, Мисиври, Анхиало, Сизеболы. — В.К.) и иные поймали и под самый царствующий град Константинополь многожды прихаживали».

Румелийское побережье в результате казачьих налетов 1629 г. пострадало весьма заметно[532]. Главнокомандующий османским флотом Хасан-паша был в то время на Средиземном море, где потерял несколько кораблей, но правительству и командованию пришлось все-таки направить к Румелии против казаков эскадру из 14 галер под начальством везира Кенаан-паши[533]. В отписке русских послов в Крыму говорилось, что «салтан послал на Черное море янычен 15 каторг, а на всякой… каторге янычен по 300 человек (всего, таким образом, 4,5 тыс. воинов. — В.К.), для черкас и донских казаков, которые ходят по морю и карабли и каторги громят».

Именно эта эскадра встретилась с казачьим отрядом напротив Сизеболы у небольшого острова Манастыра (Мегало-Ниси, ныне Свети-Иван, остров Св. Ивана), на котором располагался известный тогда греческий православный «монастырь честного славного пророка и Предтечи и Крестителя Иоанна»[534].

Согласно отписке Л. Кологривова и А. Дурова, «турские янычене у моря на пристани у греческого монастыря у Сизебола, у самово берега нашли 3 струга черкас да 3 ж струги донских казаков, а… на тех стругех было 300 человек. И… янычаня у тех черкас и казаков отбили все струги да черкас и казаков на берегу поймали 150 человек, а другая половина тех черкас и казаков же 150 человек от них отошли боем пеши в тот греческой монастырь и сели в том монастыре в осаде. И те… янычаня к тому монастырю приступали, й был у них бой и приступ 8 день».

«И после… того, — продолжает отписка, — пришли под тот монастырь 80 стругов черкас, а на стругу… было по 40-у человек (всего получается 3,2 тыс. — В.К.). И как… те черкасы под тот монастырь пришли, и те… янычане от тех черкас от того монастыря побежали. И те… черкасы с теми турскими людьми билися и взяли… 2 каторги с янычены. А тех…черкас и казаков 150 человек, которых было те яныченя взяли с стругами, отбили, а 13… каторг турских янычен отошли от них боем и пришли во Царьгород».

По-видимому, этот источник весьма точно передает ход дела, поскольку и Павел Алеппский, побывавший в Сизеболы 29 лет спустя и, несомненно, слышавший рассказ местных жителей о случившемся там примечательном событии, рисует в основном примерно такую же картину. Путешественник говорит, что «в каком-то году несколько человек донских казаков, измученные бурей на море, нашли убежище на этом острове (Манастыре. — В.К.).

Турки немедленно выступили, чтобы напасть на них; но казаки, собрав свои силы в названный монастырь, перебили большое число турок, которые не могли одолеть их. Потом казаки сели на свои суда и удалились».

Ряд подробностей, приводимых в литературе о деле у Сизеболы, не вытекает из информации посольской отписки. С.З. Щелкунов пишет, что казаков «настигла сильная турецкая эскадра и, прижав к берегу, заставила искать спасения в стенах греческого монастыря». Согласно Л. Подхородецкому, османский флот встретил у болгарского побережья шесть чаек и в неравном морском бою все их взял вместе с половиной казаков, а остальные сумели выскочить на берег и укрыться в спасительных стенах монастыря. Автор еще утверждает, что казачья флотилия пришла на помощь к осажденным на восьмой день, тогда как, по источнику, это произошло на девятый день. В.А. Голобуцкий говорит, что эскадра наткнулась на шесть чаек «у православного монастыря Сизебола» и что казаки, причалив к берегу, стали с боем пробивать себе дорогу к морю, потеряв при этом 150 человек пленными.

Из отписки же ясно видно, что струги стояли у берега, видимо, с минимальной охраной, а казаки в это время находились на берегу и действовали в Сизеболы или его окрестностях; собственно, по этой причине суда и были легко захвачены. Именно так понимает развитие событий В.Д. Сухоруков: «Пристав к берегу, (казаки. — В.К.) немедленно рассеялись для грабежа, оставив струги у берега почти без всякого охранения». Затем вскоре (по мнению историка, через несколько часов) к тому же месту пришла турецкая эскадра и захватила струги и 150 казаков, которые, как считает В.Д. Сухоруков, возвращались с добычей. Другие 150 человек, «видя пред собою многочисленного и сильнейшего неприятеля, составили плотно соединенный строй и, защищался, отошли в… монастырь к единоверцам своим и заперлись в оном».

В восьмидневном геройском «сидении» казаки проявили мужество и доблесть, но силы сторон были столь неравны, что, по мнению С.З. Щелкунова, «если бы не подоспели 80 стругов из Сечи, устрашивших турок, донцам пришлось бы вскоре сложить свои головы». Отметим еще стремительный удар подошедшей флотилии и боевое искусство ее казаков: враг потерпел поражение, хотя только в янычарах имел почти полуторное превосходство над казаками.

По-другому передавал московским властям события у Сизеболы османский посол Ф. Кантакузин. Он утверждал, что донцы и запорожцы разгромили монастырь Иоанна Предтечи, расположенный на море, от Стамбула верст с 200,[536] и взяли там много казны и что для охраны обители имелось турецкое войско в трех галерах, но их «воевода» бежал с ними от казаков, и за это султан повелел предать его казни.

Полагаем, что версия о разграблении казаками монастыря, возможно, отталкивалась от изложенных ранее событий 1623 г. и была запущена в пропагандистско-политических целях. Отнюдь не. в пользу этой версии свидетельствует сообщение Павла Алеппского, заинтересованного представителя православной церкви, об отношении турецких властей к пострадавшей обители. Оказывается, после «сидения» «монастырь по повелению султана был перемещен (в иное место. — В.К.), чтобы казаки не могли в другой раз найти в нем убежище». Тем не менее в очередной царской грамоте на Дон последовали упреки за разорение монастыря, а многие историки и публицисты в последующем распространяли турецкую версию. С.А. Холмский даже утверждал, что казаки якобы «взяли приступом» эту обитель.