На этом мысль его прервалась… Да, кажется, Кассия пыталась произвести впечатление на него, считала, что он придет в восторг оттого, что она будет похожа на Чандру. Грэлэм вдруг ощутил грызущую боль, но попытался отмахнуться от нее. Ему были непривычны и неприятны эти чувства, потому что они вселяли неуверенность: он уже и сам не знал, чего хочет. Мужчина, проявляющий мягкость к женщинам, — слабое и презренное существо. Де Моретон пожал плечами, рисуя в своем воображении ее прелестное тело, шелковистую кожу, тепло ее лона, когда он погружался в него. Ему безотчетно захотелось снова насладиться ею в постели и увидеть ее улыбку.
Когда лорд Грэлэм покидал Вулфтон, Кассия еще не вернулась. Грэлэм захватил с собой двадцать своих людей. Он поручил Блаунту передать жене, что уезжает к герцогу Корнуоллскому и скоро будет обратно.
Рыцарь оглянулся назад, на Вулфтон, прежде чем крутой склон холма скрыл его замок из вида. Он будет по ней скучать, решил Грэлэм, но расстаться на некоторое время только к лучшему. Постоянное присутствие Кассии заставляло его столь же постоянно желать ее. Он скоро вернется, но прежде она должна набраться сил.
Кассия ощущала гнетущую, пугающую пустоту. Блаунт, пряча от нее глаза, передал ей сообщение Грэлэма. На мгновение ей показалось, что она не может набрать в грудь воздуха. Грэлэм уехал. Он даже не захотел повидать ее, сказать, по какому делу уезжает, когда вернется. Теперь у нее не оставалось никаких сомнений, никаких колебаний, ни малейших. Она тихонько выбранила его, и от этого ей стало легче.
В тот же день Кассия направилась под охраной Брана и еще шестерых солдат в деревеньку Вулфтон. Она знала, к кому обратиться. Купец Дриё поможет ей. Дриё и в самом деле уверил ее, что маленький надежно упакованный сверток будет доставлен Дайнуолду де Фортенберри, и очень скоро. В свертке было ожерелье и письмо к Дайнуолду. Дриё обещал, что сохранит ее тайну.
К приятному удивлению Брана, на обратном пути в Вулфтон его госпожа была весела и смеялась.
Глава 32
— Цыпленочек, ты удивила больше, чем я могу выразить!
Кассия улыбалась Дайнуолду де Фортенберри, не сознавая, что улыбка ее была печальной. Это тронуло его сердце.
— Слава Богу, ты пришел! — сказала она.
— Да, хотя опасался, что это новая хитрость и новая ловушка, подстроенная этим сукиным сыном сэром Уолтером.
— Мой муж наградил сэра Уолтера, сделав его кастеляном замка Крэнделл, — сказала Кассия. — По крайней мере его нет в Вулфтоне. Думаю, он почти так же не любит меня, как и тебя, Дайнуолд.
Дайнуолд некоторое время внимательно смотрел на Кассию, потом направил своего коня ближе к ее кобыле.
— В твоем послании сказано только, что я тебе нужен, цыпленочек. Вижу, ты взяла с собой кое-какую поклажу. И прислала мне ожерелье. Чего ты хочешь?
Кассия тяжело вздохнула.
— Я хочу вернуться домой в Бретань, к отцу. Ожерелье — это плата за то, что ты меня отвезешь.
Дайнуолд некоторое время вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, правда ли это, но увидев, что она серьезна, откинул голову назад и разразился громовым хохотом. Однако скоро этот приступ веселья прошел.
— Итак, — заговорил рыцарь, медленно подбирая слова, — этот дурак, твой муж, все-таки заставил тебя бежать из дома. Как бы то ни было, а судьба и с тобой сыграла скверную шутку.
— Да, и мне от этого смешно до слез. Было бы с моей стороны намного мудрее еще тогда позволить тебе отвезти меня в Бретань.
От него не ускользнула горечь, прозвучавшая в ее голосе. Заметил он и тени под ее прекрасными, выразительными глазами и свирепо спросил:
— Этот негодяй поколотил тебя?
Кассия устало покачала головой:
— Я по собственной глупости потеряла ребенка и не могу осуждать его за то, что он разгневался на меня, хотя я и не подозревала о своем состоянии.
Дайнуолд заметил, что ее руки судорожно сжали поводья.
— Мне очень жаль, Кассия. Если ты уверена, что таково твое желание, я отвезу тебя к отцу.
— Я должна этого желать, — ответила она тихо.
— Твой муж приедет за тобой.
— Возможно. Но у меня есть основания сомневаться, что Грэлэм это сделает. Он благословен многочисленными друзьями. Они любезны и могущественны. Более чем вероятно, что он пожелает расторгнуть наш брак и жениться на достойной его английской леди. На той, которая охотно примет уготованную ей участь.
Дайнуолд разразился цветистой бранью, столь длительной, что его люди, толпившиеся сзади, удивленно на него воззрились. Боже, она была так беспомощна, так ранима и так доверчива! «Клянусь зубами святого Петра, — думал он, — как хорошо было бы вразумить этого толстокожего Грэлэма!» Рыцарь прекрасно понимал, что Кассия любит своего мужа, иначе он попытался бы сам завоевать ее любовь, взял на себя заботу о ней, чтобы печаль ушла из этих прекрасных глаз.
— Ты мне поможешь, Дайнуолд?
— Тебя не удовлетворяет то, что он тебе благоволит уделить, — сказал Дайнуолд решительно. — Чего ты не можешь принять?
— Грэлэм видит во мне не больше ценности, чем в племенной кобыле… Нет, пожалуй, это не совсем так. — Она рубанула рукой неподвижный воздух. — Все дело в том, что он не любит меня и никогда не полюбит. Я думала, что смогу заслужить его доверие, уважение, но все было напрасно. Больше я не в силах этого выносить. Я снова спрашиваю, Дайнуолд, ты мне поможешь?
— Да, цыпленочек.
Он печально улыбнулся ей.
— Похоже, наши судьбы переплелись. Мне не нужно это ожерелье, Кассия. Думаю, оно проклято.
— Нет, оно твое. Слишком дорогое удовольствие — добраться до Бретани.
С минуту рыцарь как-то странно смотрел на нее.
— Ты уверена, что я не употреблю во зло твое доверие?
Кассия какое-то время обдумывала его слова, склонив головку набок:
— Я не должна тебе доверять?
— Но ведь я оставил тебя в темнице в Вулфтоне и обрек на гнев твоего мужа.
— Это так, но я понимаю почему. На твоем месте я поступила бы точно так же. А теперь со всем этим покончено и нет нужды говорить об этом снова.
— Отлично, миледи. Нам придется вернуться в мой замок, чтобы запастись всем необходимым на дорогу. Я доставлю тебя в целости и сохранности к твоему отцу через две недели, обещаю.
— Благодарю, Дайнуолд. Пожалуйста, оставь ожерелье себе. Любой купец щедро заплатит за него. — Теперь в голосе ее звучала холодная решимость. — Я не желаю видеть его никогда больше.
Он кивнул, потом с любопытством спросил:
— Как тебе удалось улизнуть из Вулфтона без ведома мужа?
Кассия рассмеялась коротким и горьким смехом.
— Грэлэм уехал навестить герцога Корнуоллского, уж не знаю по какой причине. В Вулфтоне ему неспокойно… Возможно, герцог желает его совета по какому-то спорному вопросу. Я и не видела мужа перед отъездом.
