Люциус усмехнулся и швырнул женщину к ногам Сайфера, который вцепился ей в плечи, с ужасом вглядываясь в ее лицо, а потом прижал к груди.
- Меня тошнит от этой милой сцены, - скривился старший Малфой, - но я, так и быть, доставлю вам удовольствие и позволю умереть быстро.
- Нет, умоляю, - закричал Драко, врываясь следом за Снейпом в больничное крыло.
- Сколько раз я тебе говорил, что Малфой не может показывать свою слабость! Слабость приводит к проигрышу.
- Я сделаю все, что ты хочешь, только не убивай их, - еле выговорил юноша.
- Ну уж нет! Я убью их и добьюсь своего, потому что ненависть ко мне, которую ты испытаешь при виде смерти этой парочки и превратит тебя в того, кого я хочу из тебя сделать. Ты станешь беспощадным и мстительным!
Следующим, что увидели присутствующие, стал зеленый луч, вылетевший из палочки Люциуса и направленный в сторону Нарциссы и Сайфера.
- Авада Кедавра! - выкрикнул Пожиратель.
Но странным образом проклятие не достигло ни одной из своих жертв, а в метре от них ударилось о невидимую стену и с удесятеренной силой вернулось обратно к тому, кто его послал. Люциус бросился в сторону, еле увернувшись и выронив при этом палочку. В ту же секунду из пустоты прозвучал голос Гарри, произносящий связывающее заклинание, и Пожиратель замер на полу, скованный по рукам и ногам.
И только когда Снейп удостоверился, что тот обезврежен, перед пораженными Сайфером и Нарциссой материализовался Гарри.
- Как ты смог отразить Аваду, Гарри? - спросил Сайфер.
- Пусть это останется моим маленьким секретом, - улыбнулся гриффиндорец, помогая мужчине и женщине подняться.
- Не знаю, как и благодарить тебя, - прошептала Нарцисса.
- Не нужно. А что делать с ним? - так же шепотом спросил Гарри, кивая в сторону Люциуса.
- Пусть суд решает. Мы добьемся честного и беспристрастного процесса, и Люциус получит по заслугам, - ответил вместо Нарциссы Сайфер и протянул Гарри руку: - Спасибо, что не убил его.
Брюнет кивнул и пожал протянутую ладонь.
- Ты так похож на Джеймса.
Легкая улыбка появилась на губах юноши. Потом он указал на Драко, держащегося за спинку кровати, и тихо сказал: - Мистер Малфой, по-моему, здесь есть еще один человек, который ждет возможности обнять Вас.
Мужчина кивнул и, обернувшись к сыну, срывающимся голосом произнес: - Привет!
- Привет! - прошептал Драко, глядя на него полными слез глазами. - Поверить не могу, - добавил он и поднял руку, чтобы легко коснуться щеки отца.
- Это я, поверь мне, - ответил мужчина.
- Можно тебя обнять тебя? - всхлипнул Драко.
- Мерлин, иди сюда! - воскликнул Сайфер, судорожно сжимая сына в объятиях. - Я люблю тебя!
Снейп со связанным Люциусом и Гарри тихонько направились к двери, позволяя счастливому семейству наконец воссоединиться.
Глава 35. Новая жизнь.
Прошло три недели с той памятной ночи в больничном крыле. Выше упомянутые события на следующий же день стали достоянием общественности. Впрочем, как и всегда. В Хогвартсе нельзя было ничего скрыть от вездесущих студентов, к вящему неудовольствию медсестры, царство которой на одну ночь превратилось в поле кровавой битвы.
Женщина все еще не могла простить Люциусу Малфою, что он обездвижил ее и бросил в углу, и мысленно проклинала его за то, что он посмел нарушить покой ее маленького мирка.
- Надо бы заставить его лично и без магии все здесь убирать, - ворчала она, когда кто-нибудь спрашивал ее о ходе ремонта.
Новость о том, что никто серьезно не пострадал в том столкновении, и что знаменитый Гарри Поттер выступил против самого сильного после Волдеморта темного мага и вышел победителем из этой схватки, в считанные часы облетела весь магический мир. После нескольких заседаний Визенгамота Люциус Малфой был осужден и заключен в тюрьму. Но к его счастью, благодаря свидетельству Гарри Поттера и Сайфера Малфоя о многочисленных нарушениях прав заключенных, издевательствах над ними и ужасающих условиях содержания, Азкабан был закрыт на реконструкцию, и всех заключенных перевели в новое здание.
Отдельно стоит сказать о том, что во время неожиданного визита в Азкабан министерские чиновники могли воочию увидеть ужасающую антисанитарию и те нечеловеческие условия, в которых должны были выживать заключенные. Особого внимания удостоились подземелья, в которых столько лет содержался Сайфер Малфой. Многие колдомедики-тюремщики, и в том числе Салливан и Морган, были осуждены за несанкционированные Министерством опыты над людьми и получили по заслугам.
Время пролетело незаметно, и вот уже ноябрь уступил место необычайно снежному декабрю. Зима белым крылом укрыла окрестности Хогвартса, являя дивный пейзаж каждому, кто хоть на мгновение выглядывал в окно.
Драко полностью выздоровел, так же как и его отец. Они проводили много времени вместе, стараясь наверстать упущенные годы. Слизеринец познал радость общения с человеком, которого без стеснения можно называть отцом, а Сайфер любовался достойным молодым человеком, которым стал его сын. Пребывание в госпитале позволило им поговорить на все темы: о мечтах и страхах, о любви и разочарованиях. Они обнаружили, что у них много общего, что позволило им стать еще ближе друг к другу.
Иногда в их беседах участвовал профессор Снейп, взволнованно выслушивая секреты и радуясь их обретенному счастью.
Однажды вечером, после ужина они снова заговорили о Гарри.
- Насколько я понял, ты отдал ему кулон?
- Да, этот кулон подарили нам наши двойники в параллельном мире. В нем заключены наши с ним лучшие воспоминания. И я надеюсь, что, посмотрев их, он вспомнит о нас, - прошептал Драко, откидываясь на подушку.
- Для тебя так важно, чтобы он вспомнил?
- Нет, для меня он все тот же. Это Гарри не выносит мысли о том, что ничего не помнит.
- Вы друзья или я ошибаюсь?
- Приходится этим довольствоваться, - печально сказал Драко. - Но так трудно находиться рядом с ним и не иметь возможности схватить его в объятия и зацеловать до потери сознания.
- Дай ему время, сынок. Думаю, скоро все образуется.
- Блейз мне тоже советует сохранять спокойствие, но ему легко так говорить, потому что у них с Гермионой все прекрасно, - пожаловался юноша. - Побывал бы он в моей шкуре и попробовал держать руки подальше от Герм. С ума сойти можно!
Сайфер весело рассмеялся: ему ужасно нравилось это обиженное и капризное выражение на лице сына. Хоть мальчику и было семнадцать, и он казался даже чуть старше своего возраста, но все равно Драко был совсем юным, и бушующие гормоны вкупе с мыслью о том, что любовь всей его жизни вот-вот пройдет мимо, делали его совершенно очаровательным.
