5 декабря начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер изложил в присутствии фюрера основы планируемой кампании, четко обозначив три стратегических направления наступления: ленинградское, московское (главное) и киевское. В подписанной Гитлером через несколько дней директиве N 21 (план «Барбаросса»), в частности, говорилось о том, что войска группы армий «Центр», предназначавшейся для наступления севернее Припятских болот, должны «раздробить противника в Белоруссии. Таким образом будут созданы предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север, с тем чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы — важного центра коммуникаций и военной промышленности» [2].
В подготовленной в конце января 1941 г. в развитие этого документа директиве по стратегическому развертыванию войск на Востоке группе армий «Север» ставилась дополнительная задача: «Захватом портов на Балтийском море лишить русский флот его баз». От военно-морского флота Германии требовалось, «по-прежнему сосредоточивая свои основные усилия в борьбе против Англии, обеспечивать оборону собственного побережья и не допускать прорыва вражеского флота из Балтийского моря. При этом до занятия Ленинграда — последней базы русского флота — следует избегать крупных морских операций» [3].
Комментируя будущее участие германского флота в операции «Барбаросса», один из бывших морских стратегов Германии К. Ассман отмечал: «В этом очень осторожном плане чувствовалось уважение к русскому флоту», а далее он обратил внимание на существенное противоречие: «Сухопутным войскам ставились наступательные задачи, ВМС — оборонительные» [4].
На Балтике немцы планировали задействовать с первых дней кампании лишь несколько подводных лодок и торпедных катеров, а также минных заградителей, тральщиков, других вспомогательных и малых военных кораблей. Определенные надежды германское командование возлагало на флот своего финского союзника. Но главную роль на театре должна была сыграть авиация: в состав действовавшего в Прибалтике 1-го воздушного флота генерал-полковника А. Келлера (A. Keller) входило «Авиакомандование Балтика», возглавляемое полковником В. фон Вилдом (W. von Wild), задачей которого была борьба с советским флотом. Однако «Авиакомандование» было весьма малочисленным и в июне 1941 г. включало морскую разведывательную группу SAGr125 (на устаревших поплавковых He60, He114 и Ar95), бомбардировочную группу KGr806 (на Ju88), отряд спасения на море Seenot9 (на Не59) и учебно-боевое истребительное подразделение Erg/JG54 (на Bf109) — всего 78 самолетов.
В одном из домиков штаба 1-го воздушного флота
На одном из совещаний по вопросам действия германского военно-морского флота высказывалось соображение о том, что ограниченным силам бомбардировочной авиации «целесообразно будет беспокоить русский флот внезапными ударами» [5]. Хотя группе KGr806 с первых дней войны удался ряд результативных атак кораблей и судов (например, 19 июля прямым попаданием бомбы был потоплен эсминец «Сердитый»), ее неоднократно отвлекали для действий на сухопутном фронте. Немцы не сомневались: после выхода к Ленинграду и Кронштадту советский флот на Балтике окажется в безнадежном положении и перестанет существовать.
Следует отметить, что многие советские историки и бывшие флотоводцы утверждают: накануне войны Военно-Морской Флот оказался гораздо лучше подготовлен к боевым действиям, чем Красная Армия, а моряки более организованно отражали рейды вражеских самолетов в зонах ответственности военно-морских флотов. Однако отсутствие потерь советских кораблей от внезапных атак вражеской авиации 22 июня 1941 г., да и в последующие дни можно в первую очередь объяснить незначительностью выделенных немцами и их союзниками соединений и ограниченностью поставленных перед военно-морскими и военно-воздушными силами задач на Балтике.
В изданной 31 мая 1941 г. разведывательным отделом Генерального штаба люфтваффе материале (с приложением весьма подробных карт) перечислены военные порты и военно-морские базы Советского Союза на Балтийском, Черном и Северном морях. В этом документе Кронштадт указан первым в списке как «объект, намеченный для бомбардировки» [6]. Советская разведка смогла перехватить важный материал, свидетельствующий о намерениях Германии.
После ознакомления с этим документом штаб ВВС Красной Армии не сомневался, что в самое ближайшее время вероятный противник предпримет налеты и на Ленинград — он числился «объектом N 1» для немецких бомбардировщиков. Генеральный штаб люфтваффе определял его как «второй по величине город СССР, крупный морской и речной торговый порт при впадении Невы в Финский залив, культурный и научный центр с разнообразной промышленностью и верфями, железнодорожный узел значительных размеров» [7]. Население Ленинграда немцы оценили в 3,2 млн человек.
Среди объектов, которые следовало уничтожить бомбами в первую очередь, назывались Семеновские казармы, завод по производству приборов для ВМФ «Новая Голландия», здание штаба Ленинградского военного округа (ЛВО), Адмиралтейство, крупнейшие мосты через Неву, Адмиралтейские верфи, самолетостроительный завод N 23, завод точных механизмов «Макс Гельц», монтажный и ремонтный заводы ОГПУ, фабрика «Пневматика», радиозавод им. Коминтерна и др. Хотя многие предприятия названы не совсем точно, места их расположения были указаны верно. Судя по отметкам на карте, немцы планировали разбомбить казармы зенитных частей, летние лагеря летчиков восточнее деревни Пороховое, склады боеприпасов у Новой деревни, северо-восточнее Финляндского вокзала. Все это еще раз подчеркивало нешуточную угрозу, нависшую над Ленинградом и ленинградцами, и требовало срочного усиления ПВО.
Организация ПВО Ленинграда и Кронштадта
Противовоздушная оборона Ленинграда строилась в контексте общей воздушной обороны крупных центров СССР. Еще в конце 1920-х годов были разработаны основные принципы обороны, массированного использования всех средств для отражения нападения противника с любого направления и с учетом их сосредоточения на наиболее угрожаемых направлениях. Просматриваются глубокие аналогии при построении ПВО «двух столиц» [6].
В следующем десятилетии претерпели значительное изменение организационные формы войск ПВО территории страны, были подготовлены командные кадры, усовершенствовано вооружение зенитной артиллерии, истребительной авиации, прожекторных частей и аэростатов заграждения, созданы наработки в области их тактического и оперативного использования. Все это было использовано при создании ПВО Ленинграда. Причем город находился под пристальным вниманием высшего руководства страны, следствием чего стало создание многочисленных «высоких» комиссий.
Так, в январе 1937 г. комиссией Комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б) была проверена противовоздушная оборона Ленинграда. По результатам проверки комиссия сделала вывод, что ПВО находилась «в совершенно неудовлетворительном, безобразном состоянии, не обеспечивающем даже минимальных требований противовоздушной обороны этого важнейшего стратегического, политического и экономического пункта». Причиной, по мнению руководителя группы по военно-морским делам комкора Н.В. Куйбышева, являлась плохая организация сил и средств ПВО, их необеспеченность подготовленным командным составом, реальными средствами мобилизационного развертывания из-за «возмутительно безответственного, безобразного, преступного отношения командования округа, пункта ПВО и его частей к новейшей современной боевой технике, состоящей на вооружении в частях» [8].
Эмоциональный доклад «О состоянии зенитной и авиационной обороны города Ленинграда» был представлен членам Комитета обороны при СТО И.В. Сталину, К.Е. Ворошилову, Г.К. Орджоникидзе, секретарю ЦК ВКП(б) А.А. Жданову, генеральному комиссару государственной безопасности Н.И. Ежову. Материалы доклада крайне негативно сказались на судьбах упомянутых в нем людей, включая самого руководителя комиссии Н.В. Куйбышева; многие из них вскоре были арестованы. В наркомате обороны вопрос о недостатках противовоздушной обороны города на Неве обсуждался на совещании начальствующего состава центрального аппарата под председательством маршала М.Н. Тухачевского. По его результатам было расформировано ранее созданное управление 2-й дивизии ПВО, а для руководства всеми частями, стоящими на обороне города с воздуха, в марте того же года развернули управление ПВО Ленинграда. В октябре 1937 г. управление развернули во 2-й корпус ПВО.
