— Определенно, — согласилась Эми.
— Зря я, наверное, не предупредила мою маленькую подружку насчет его, — сказала Люсия, — но ты ведь сама знаешь, какие они бывают в этом возрасте, предупреждать их — все равно что подзуживать.
— Кто она такая, эта твоя маленькая подружка? Движения у нее как у прирожденной танцовщицы.
— В ней что-то есть, правда? Я повстречала ее на Волчьем острове с неделю тому назад, как раз перед последним паромом, — она была вся мокрая, волосы спутанные, как будто упала за борт и ее прибило к берегу волной. К тому же она была совсем голая, без единой нитки на теле, ну я и подумала сразу самое худшее, понимаешь? Что какой-нибудь козел притащил ее на остров, чтобы быстренько трахнуть, и смылся.
Люсия сделала паузу, чтобы закурить сигарету.
— И? — спросила Эми.
Люсия пожала плечами, выпустила клуб синевато-серого дыма.
— Она действительно упала за борт из лодки, а разделась уже в воде, чтобы одежда не тянула ее ко дну, и так доплыла до берега. Конечно, все это я узнала от нее уже позже.
Тут дверь за ее спиной распахнулась, порыв холодного воздуха ворвался в клуб, подхватил струйку дыма от сигареты Люсии и закружил ее в медленном танце. Сквозь дым Эми разглядела, как Мэтт и девушка вошли в клуб. Похоже, разговор у них был оживленный — по крайней мере, Мэтт был оживлен, значит, речь шла о музыке.
Эми почувствовала слабый укол ревности, увидев Мэтта с танцовщицей, как, впрочем, всегда на первых порах всякой его интрижки с любой из многочисленных девушек, которые прямо-таки вешались на него, не дождавшись конца выступления. Хотя, пожалуй, интрижка — это слишком сильное для него слово, поскольку оно предполагает заинтересованность обоих партнеров.
Девушка смеялась над тем, что он ей говорил, но это был беззвучный смех.
Рот ее был приоткрыт, глаза искрились одобрительным весельем, и все это в молчании. Потом ее пальцы начали плести какой-то сложный узор, и Эми поняла, что это язык жестов глухонемых.
— А тогда у нас с ней была одна забота, — говорила Люсия, — во что ее одеть, чтобы добраться до города. К счастью, на мне был пыльник — ну, знаешь, тот, который остался со времен Сержио Леоне, — так что ей было чем укрыться.
— Так она что, прямо в воде все сняла? — спросила Эми, переводя взгляд на подругу. — Даже белье?
— Наверное. Если оно на ней вообще было.
— Чудно.
— Ты же лифчик не носишь.
— Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду, — ответила Эми со смехом.
Люсия кивнула.
— Ну вот, сели мы с ней на паром — я за нее заплатила — и поехали ко мне, потому что, как выяснилось, идти ей некуда. Она никого здесь не знает. Честно говоря, сначала я даже не была уверена, что она понимает по-английски.
Эми взглянула через плечо Люсии на Мэтта, который как раз отвечал на какой-то вопрос, который задали ему руки девушки. «Где же он научился языку жестов?» — подумала она. Он никогда не говорил ей этого, но она вдруг поняла, что все годы их знакомства не знала о нем ровным счетом ничего, только что он отличный музыкант и хорош в постели — вещи, наверное, взаимосвязанные, поскольку она не сомневалась, что и то и другое для него в равной степени шоу.
«Мяу», — подумала она.
— Она ведь глухонемая? — добавила она вслух.
Люсия удивилась:
— Немая, но не глухая. А ты откуда знаешь?
— Я вижу, как она разговаривает с Мэттом.
— Когда я ее нашла, она и этого не умела, — сказала Люсия.
Эми снова уставилась на нее:
— Как это?
— Ну, я знаю язык жестов — научилась, когда сразу после колледжа работала в Институте для глухих на Грейси-стрит, — поэтому, как только я поняла, что она немая, сразу же принялась ее учить. Но она не глухая, просто говорить не может. Сначала она вообще ни на что не реагировала. Я подумала, что это, наверное, шок. Просто сидела рядом со мной и смотрела на воду, а ее глаза раскрывались все шире и шире, пока мы подплывали к причалам. А когда мы сели в автобус и поехали ко мне домой, мне показалось, что она вообще не знает, что такое город. Всю дорогу она сидела рядом со мной, широко раскрыв глаза, а потом взяла меня за руку — не от страха, а так, словно хотела поделиться со мной своим изумлением. И только когда мы добрались до дома, она попросила у меня ручку и бумагу. — Жестом Люсия показала, как она это сделала.
— Странно как-то все это, правда? — сказала Эми.
— Еще бы. Ну как бы там ни было, зовут ее Катрина Людвигсен, она живет в одном из тех городков на Островах, на другом конце озера — там, где в него впадает река Далфер, знаешь?
Эми кивнула.
— Вообще-то ее семья из Норвегии, — продолжала Люсия. — Они лопари, ну это значит лапландцы, — только она не хочет, чтобы ее так называли. Ее народ зовет себя саамами.
— Я об этом слышала, — сказала Эми. — Слово «лопари» для них как оскорбление.
— Вот именно. — Люсия сделала последнюю затяжку и затушила окурок в пепельнице. — Как только она объяснила, кто она и откуда, сразу же попросила меня научить ее языку жестов. И хочешь — верь, хочешь — нет, но она все запомнила за два дня!
— Ну не знаю, — сказала Эми. — Это что, быстро?
— Скажи fantastique, ma cherie [37] .
Люсия пожала плечами:
— Она сказала мне, что ищет мужчину, — как будто мы все не тем же самым заняты, ха-ха, — но не знает его имени, знает только, что он живет в Ньюфорде. С ней чуть приступ не случился, когда она увидела фотографию Мэтта на афише этого концерта.
— Значит, она знала его раньше.
— Еще бы, — сказала Люсия.
Эми тряхнула головой:
— Один Мэтт знает, что Мэтт знает.
— Катрина говорит, что ей двадцать два, — продолжала Люсия, — но, по-моему, она намного моложе. Могу поспорить, что она сбежала из дому, пробралась, наверное, на какой-нибудь круизный теплоход, а при входе в гавань сиганула за борт, чтобы ее не поймали и не отправили назад, к родителям.
— Ну и что ты теперь будешь с ней делать?
— Ни черта. Она милая девочка и к тому же, — добавила она, когда Катрина и Мэтт прошли мимо их столика, направляясь к бару, — что-то подсказывает мне, что недолго ей уже оставаться на моем попечении.
— Я бы не стала на это рассчитывать, — сказала Эми. — Ей повезет, если она продержится хотя бы один вечер.
А может быть, и не один. В конце концов, Катрина и правда хорошенькая, и танцевать умеет, так что связь через музыку у них есть, так же, как это было с ней.
Эми вздохнула. Она и сама не знала, что на нее накатывало в такие минуты, как эта. Ей ведь даже не хотелось повторить еще раз то, что у них было с Мэттом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
