Зеленый люк закрылся.
42
Члены симпозиума въехали на территорию Ванденберга без препятствий, но и без фанфар. Их прибытие было совершенно лишено романтизма, словно прибытие рабочих на завод в ночную смену.
Ни возле металлической сетки, которая еще недавно находилась глубоко под водой, ни возле высоких ворот, теперь широко раскрытых, никого не было. Собственно, члены симпозиума не увидели ничего примечательного, кроме десятидюймового слоя грязи. Большая часть прибывших миновала ворота пешком, чтобы не перегружать машины.
Хантер вел машину, на заднем сидении которой, едва помещаясь, лежала Ванда. Она тяжело, хрипло дышала. Даже ругань Войтовича не сдержала нового сердечного приступа.
Фургончиком управляла миссис Хиксон, поскольку Билл Хиксон хотел наблюдать за планетами – Странником с мандалой на диске и Новым, неукротимо приближающимися к зениту; она же была сыта по горло этими астрономическими чудесами. Миссис Хиксон сидела в кабине одна. Дед хотел остаться с ней, но она прямо сказала ему, что машина является собственностью ее мужа, что она, мисс Хиксон, не желает такого общества, да и вообще от деда невероятно воняет.
В фургончике ехали Рей Хэнкс и Ида, погруженная в заботы, как о его сломанной ноге, так и о своей распухшей стопе. Ида никогда не доверяла снотворному и поэтому пичкала себя и слабо протестующего Хэнкса огромными дозами аспирина.
– Ешь! – говорила она, – Он настолько противный, что ты забудешь обо всем остальном.
Рядом с фургончиком шли остальные. Уже трижды они были вынуждены толкать фургон через особо заболоченные места, а тому, в свою очередь, приходилось вытаскивать на буксире машину Хантера, когда она начинала буксовать. Все были перепачканы, на обувь налипли огромные комья грязи. Колеса фургона были покрыты грязью до такой степени, что цепи уже не звякали.
На фоне ровного света планет, заливающего болотистый пейзаж, блеснул яркий голубой луч. Макхит, настороженно оглядывающий окрестности, заметил его первым и крикнул:
– Опять началось! Стреляют!
Уже четыре ярко-голубых луча прорезали серое небо по направлению от Нового к Страннику. Лучи не прошли мимо, как в прошлый раз, а словно уперлись в Странника, но между концами лучей и поверхностью планеты остался хорошо видимый зазор.
– Наверное попали в какое-нибудь поле, – догадался Кларенс Додд.
– Совсем как в комиксах! – крикнул возбужденный Гарри.
Три фиолетовых луча ударили от Странника в сторону Нового, но тоже были остановлены. Скрестившись, голубые и фиолетовые лучи образовали на небе огромную огненную сеть.
– Началось! – рявкнул Хиксон.
Войтович так засмотрелся на небо, что поскользнулся и упал. Макхит краем глаза заметил, что Войтович исчез из поля зрения, и что есть духу помчался к краю рампы.
– Со мной все в порядке, – успокоил его Войтович. – Я поскользнулся, но здесь, к счастью, не глубоко. Подай мне руку.
– Ты пожалеешь, что не видишь такого чуда, любовь моя! – крикнул Хиксон жене.
– Сам смотри на эту иллюминацию! Я веду машину, – ответила миссис Хиксон и гневно просигналила Хантеру, думая, что тот хочет остановиться.
Хантер только притормозил. Несколько раз он быстро глянул на сражающиеся планеты, но решил, что самое главное – добраться до Ванденберга, пока продолжается всеобщее замешательство, а инопланетяне заняты друг другом. Он мечтал поскорей оказаться там и отдать Опперли серый пистолет. Так же, как у Марго, у него возник пунктик на этой почве. Марго, которая шла с левой стороны автомобиля, явно думала о том же.
– Эй! – крикнул Хантер. – Поворачиваем вправо! Будьте внимательны к рампе.
Он направил автомобиль на плоскогорье.
Наконец, они увидели людей из обслуживающего персонала – трех солдат. Судя по карабинам, стоящим рядом, это были охранники. Они сидели прямо на земле и завороженно наблюдали за межпланетной битвой.
Когда фургончик вслед за «корветом» въехал на плоскогорье и обе машины остановились, Марго быстро подошла к солдатам и встала рядом с ними.
На небе еще три голубых луча и и два фиолетовых присоединились к прежним, усложняя рисунок сети.
Марго прикоснулась к ближайшему солдату, но тот не отреагировал, тогда она встряхнула его за плечо. Солдат резко повернулся. Его лицо блестело от пота.
– Где профессор Опперли? – спросила Марго. – Где ученые?
– Понятия не имею, – отмахнулся солдат. – Где-то там, – он неопределенно махнул в сторону плоскогорья. – Не мешайте!
Солдат вновь уставился в небо и хлопнул одного из приятелей по плечу:
– Тони! – закричал он. – Ставлю еще два зелененьких, что Золотой еще покажет свою силу!
– Проиграешь!
В четырех тысячах километров от них, на востоке, Джейк схватил Сэлли за плечо и крикнул:
– Ох, Сэлли, если бы я только мог с кем-нибудь поспорить, кто из них выиграет!
Марго двинулась вперед. Миссис Хиксон снова просигналила. Хантер медленно двинулся вслед за девушкой.
– В путь! – резко крикнул он пешеходам. – Можете смотреть, но не стойте на месте!
Фары вырвали из сумрака выросшие перед ними белые стены, на фоне которых вырисовывались сбившиеся в кучки мужские фигуры, неподвижно глядящие в небо.
Там появились еще два луча, однако они начинались не на Новом, а в точках, находящихся на расстоянии в половину диаметра от планеты – может быть, на огромных космических кораблях. Один из новых лучей прошил Странника. Край верхней желтой плоскости мандалы засверкал, а когда ослепляющий белый свет погас, на фиолетово-желтой поверхности Странника появилась продолговатая черная дыра с ровными краями.
Молчание прервала Анна, и в голосе ее звучало отчаяние:
– Мамочка, они ранили Странника! Я их ненавижу!
Ковыляющий, спотыкающийся дед стал снова размахивать руками и обрадованно закричал:
– Сожгите друг друга! Сожгите! Чего же вы ждете! Бейте друг друга!
Неожиданно девять голубых лучей, сходящихся перед Странником, расступились, обнажая светло-голубую полукруглую завесу – туманный занавес, сквозь который были едва видны фиолетовые и золотые плоскости планеты. Фиолетовые лучи Странника исчезли.
– Они хотят его уничтожить! – крикнул возбужденный Хиксон. – Сейчас он взорвется!
– Пожалуй, у них ничего не выйдет, – заметил Додд. – Мне кажется, что у Странника новый оборонительный щит.
Пять ярких белых огоньков сверкнули на темной поверхности Нового.
– Ракеты! – догадался Макхит. – Странник отбивает атаку!
Дылда, который шел, тяжело дыша и держась за фургончик, крикнул с отчаянием:
– Но какой вывод? Что ненависть и смерть правят космосом? Что даже существа на наивысших ступенях развития не могут этого предотвратить?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
