2. Затем Эпиген переходит к тем кометам, которые больше похожи на звезды, поскольку перемещаются относительно созвездий. Причины возникновения их он указывает те же, что и для комет, названных у него нижними; с тою лишь разницей, что более сухие испарения земли поднимаются выше, а аквилон гонит их еще дальше, в верхние части неба.
3. Но если бы их гнал вперед аквилон, то они всегда двигались бы к югу, куда направлен этот ветер. Однако наблюдавшиеся кометы двигались в самых различных направлениях — и на восток, и на запад, причем все — по кривой, а такого направления пути как раз не может дать ветер. Затем, если бы именно порыв аквилона поднимал кометы с земли, они не всходили бы [на небе] при других ветрах. А они восходят.
Глава VIII
1. Теперь займемся опровержением другого его рассуждения, ибо у Эпигена их два.
Когда соединятся в одном месте сухие и влажные испарения земли, то сама несовместимость этих тел заставляет воздух вращаться вихрем; сила вертящегося с большой скоростью ветра воспламеняет все, что захвачено вихрем, и поднимает ввысь; там огонь пылает до тех пор, пока ему хватает горючего, и гаснет по мере его убывания.
2. Чтобы утверждать подобное, нужно не замечать, как движутся вихри и как — кометы. Первые устремляются с бурной силой и несутся быстрее ветров; кометы же движутся настолько медленно, что невозможно отметить путь, пройденный ими за день или за ночь. Кроме того, вихри кидаются из стороны в сторону, движение их беспорядочное и, если воспользоваться словом Саллюстия, «водоворотистое»[495]; напротив, кометы движутся размеренно, шаг за шагом следуя строго определенному пути.
3. Ну кто из нас поверил бы, что Луну или пять планет гонит вперед ветер или вращает вихрь? Я думаю, никто. Отчего? — А оттого, что в их движении нет ни порывистости, ни сумятицы. То же самое можно отнести и к кометам: их перемещение слишком правильно и размеренно, чтобы кто-нибудь мог приписать его причинам столь непостоянным и мятущимся.
4. Далее, хотя смерчи и могут захватывать частицы земли и влаги, поднимая их снизу вверх, они не в состоянии унести их выше Луны; за облака их власть не простирается. Кометы же мы наблюдаем в верхних областях неба, среди звезд. Малоправдоподобно, чтобы вихрь мог бушевать так далеко и так долго: ведь чем он больше, тем скорее взрывается.
Глава IX
1. Итак, мы можем предоставить Эпигену выбор: либо маленький слабый вихрь — но он не сможет забраться так высоко; либо большой и могучий — но он очень быстро лопнет.
Кроме того, по его собственным словам, первая, более низкая разновидность комет не может подняться выше оттого, что в них слишком много земляных [частиц]; собственная тяжесть удерживает их поблизости от земли. Но так как кометы, появляющиеся выше, видны дольше, то в них должно быть больше вещества; ибо если бы в них не было больше горючего, они не могли бы дольше светиться.
2. Я уже говорил о том, что смерч не может существовать долго, равно как и вырасти выше Луны и дотянуться до звезд. В самом деле, вихрь создает борьба нескольких ветров между собой. А она не может продолжаться долго. В вихре закручиваются беспорядочные, не имеющие определенного направления потоки воздуха, так что в конце концов все подчиняются какому-нибудь одному.
3. Ведь сильная гроза не длится долго, и всякая буря чем свирепее, тем короче. Когда ветер начинает дуть с наибольшей силой, значит, он скоро ослабеет. Всякий буйный порыв самим напряжением своим приближает свой конец. Никто не наблюдал смерча не то что целый день, но хотя бы час; его недолговечность столь же поразительна, как и его стремительность. Кроме того, вращение вихря сильнее и быстрее на земле и у ее поверхности: чем выше, тем оно слабее и медленнее, так что в конце концов вовсе сходит на нет.
4. И вот еще что: даже если бы вихрь достиг самой вышины [небес], где ходят светила, он рассеялся бы от того движения, которое вращает вселенную. Ибо нет ничего быстрее этого мирового круговращения. Даже если бы все ветры, сколько их есть, соединились в один порыв, оно рассыпало бы его, рассыпало бы и прочную твердыню земли, что уж тут говорить о крошечной частице вертящегося воздуха.
Глава X
1. Огонь, несущийся вместе с вихрем, не может продолжать гореть в вышине, если прекратится сам вихрь. Но чтобы вихрь мог долго существовать, да еще там, где ему препятствует более мощное движение — это совершенно невероятно. Ведь в тех местах есть свой вихрь, увлекающий за собой небо:
Вспомни, что небо еще, постоянным влекомо вращеньем, вышние звезды стремит и движением крутит их быстрым[496].
Даже если допустить то, чего в действительности быть не может, как объяснить те кометы, которые бывают видны по полгода?[497]
2. Далее, в этом случае нам придется признать два движения в одном месте: первое — божественное и постоянное, бесперебойно делающее свое дело[498]; другое — новое, внезапно появившееся, занесенное вихрем; одно из них неизбежно станет мешать другому. Но поскольку и лунная орбита, и движения надлунных светил неизменны, не колеблются и не останавливаются никогда, так что мы не можем заподозрить, чтобы на их пути встречались какие-либо препятствия, постольку и не верится, чтобы смерч, самая буйная и сокрушительная разновидность бури, врывался в упорядоченные и спокойные ряды светил и бесновался там.
3. Наконец, даже если мы поверим, что вращающийся вихрь зажигает огонь и выталкивает его вверх; что этот огонь, появляясь в вышине, похож на продолговатую звезду и принимается нами за таковую, — все равно, я думаю, огонь должен быть подобен тому, что его породило. Но вихрь круглый, ибо он вертится вокруг своей оси и закручивается наподобие вращающейся колонны. Следовательно, так же должен выглядеть и огонь, заключенный в этом вихре. Однако он длинный и рассеянный, а отнюдь не круглый.
Глава XI
1. Но оставим Эпигена, и посмотрим, что думали другие. Кое-что, однако, нужно сказать прежде, чем я начну излагать их мнения. Кометы появляются не в одной какой-то части неба, и не только в круге созвездий [Зодиака], но и на востоке, и на западе, а чаще всего — на севере.
2. Форма у них, как и имя, одинаковая. Впрочем, греки различали три вида комет: те, у которых пламя свисает наподобие бороды; те, что рассыпают пламя во все стороны, словно волосы; и те, у которых огонь тянется в одну сторону, но на конце как бы заострен. Так или иначе, все они обладают одним и тем же признаком, по которому и зовутся справедливо «кометами» [то есть «волосатыми»][499].
3. Их трудно сравнивать друг с другом по облику, так как появляются они чрезвычайно редко. И даже в самое время появления кометы между наблюдателями не бывает согласия, ибо в зависимости от остроты или слабости зрения один находит ее более блестящей, а другой — красноватой, один видит волосы, вытянутые полоской, другой — рассыпающиеся по бокам. Но различаются они между собой или нет, происхождение их должно быть одинаковым. Одно можно утверждать с достоверностью: что время от времени на небе наблюдаются новые светила необычной формы, за которыми тянутся полосы рассеянного огня.
