частной сферы в общественную приведет к моральному и политическому упадку. Они заявляли, что радикалы ратуют не за свободу, а за отказ от религии в пользу анархии и хаоса, тем самым разрушая семью. Таким образом, было предложено провести корреляцию между отказом от чадры или вуали и открытием таверн и публичных домов[1070]. «Мусульманский союз» высказывался против свобод, предоставленных конституцией, и разжигал восстание, чтобы заменить ее.
Контрреволюция и низложение Абдулхамида II
Гораздо более драматичной, чем революция 1908 г., стала контрреволюция в апреле 1909 г. Произошел бунт, его безжалостно подавили, затем последовали массовые убийства армян и низложение Абдулхамида II.
В апреле 1909 г. в Стамбуле вспыхнул вооруженный мятеж. Взбунтовавшиеся войска и религиозные студенты, присоединившиеся к толпе, прошли маршем к роскошному зданию парламента, расположенному рядом с собором Святой Софии (спроектированное итальянским архитектором, оно сгорело во время пожара в 1933 г.)
Контрреволюционеры требовали отставки ряда правительственных министров, включая великого визиря, изгнания некоторых членов парламента и восстановления превалирования исламского права[1071]. Хотя оно все еще действовало в империи, западноевропейское светское право применялось все чаще, отчасти из-за распространения капитализма и активной мировой торговли. Собравшись на Ипподроме, где к ним присоединилось еще больше солдат и религиозных деятелей низкого ранга, протестующие быстро захватили Стамбул. Великий визирь подал в отставку, а контрреволюционеры напали на парламентариев и даже убили некоторых из них, а также разгромили редакции газет. Члены Комитета партии «Единение и прогресс» уехали из Стамбула или были загнаны в подполье.
В Македонии лояльные Комитету войска преобразовались в «Армию действия». Ее возглавлял Ниязи-бей, герой революции 1908 г., а в состав входили в основном албанские добровольцы, армяне, болгары, греки и еврейский батальон из Салоник. Войска по железной дороге отправились в Стамбул, чтобы защитить конституцию, пролить кровь во имя братства и подавить восстание – и достигли всех этих целей менее чем за две недели. Поскольку повстанцы укрылись в артиллерийских казармах на территории современного парка Гези на площади Таксим, «Армия действия» разбомбила их и частично разрушила строения, прежде чем мятежники сдались[1072]. Добровольцы понесли многочисленные потери, освобождая район от контрреволюционеров.
Тем временем новости побудили турок, курдов, черкесов и мусульманских беженцев в городе Адана на юге Анатолии выразить свои антиармянские чувства, уничтожив десятки тысяч армян при пособничестве местных правительственных и армейских чиновников[1073]. Знать и религиозные студенты в Адане и прилегающем регионе выступили против активной деятельности армянских политических партий и культурных учреждений, осуществлявшейся благодаря восстановлению конституции и парламента. Несмотря на полное разрушение армянского квартала города и многих прилегающих армянских деревень, Комитет снисходительно отнесся к главным виновникам, не желая обострять враждебность по отношению к себе.
Тем не менее после массовых убийств в Адане 20 августа 1909 г. новоназначенный министр внутренних дел Мехмед Талаат и Комитет подписали соглашение с Армянской революционной федерацией о сотрудничестве «для спасения Османской отчизны от распада» и защиты конституции от реакционеров[1074].
Комитет был глубоко потрясен контрреволюцией и использовал ее как предлог для ограничения свобод, предоставленных конституцией, тем самым укрепляя власть партии над империей. Контрреволюция подтвердила убежденность лидеров Комитета в том, что мусульманские «реакционеры» были одними из их злейших врагов. Через несколько дней после капитуляции повстанцев парламент, представлявший волю народа, сверг Абдулхамида II. Последнего из сильных султанов и халифов отправили под домашний арест в Салоники. Императора заменили на его младшего брата, суфия мевлеви Мехмеда Решада, который стал Мехмедом V (1909–1918 гг.). Обвинив в контрреволюции «Мусульманский союз» – организацию религиозных экстремистов, протестовавших против прав женщин и выступавших в поддержку исламского права, – армия, правившая на основании введенного военного положения, казнила лидера Накшабанди шейха Вахдети.
Наряду с религиозной оппозицией мусульман Комитету в разжигании контрреволюции сыграли свою роль и несколько других факторов, в том числе, напряженные отношения между молодыми офицерами и революционерами, обучавшимися в новых академиях, и малообразованными офицерами и солдатами, лояльными султану, пострадавшими от массовой чистки в их рядах со стороны Комитета. Либеральная оппозиционная партия в парламенте также была важна, но прагматичный союз между секуляристами и исламистами, спровоцировавшими бунт, привел к военному правлению в стране. Однако, с точки зрения иттихадистов в 1909 г., это была война между ними самими – представителями просвещения и прогресса – и силами реакции, представленными султаном Абдулхамидом II и «Мусульманским союзом».
Бывший султан жил под арестом на еврейской вилле, построенной архитектором Виталиано Позелли[1075]. Мехмед Джавид вошел в состав делегации, сообщившей Абдулхамиду II новость о его низложении. Этот масон и бывший директор школы Фейзие был самым влиятельным министром правительства дёнме, пришедшим к власти после свержения императора[1076].
После революции Джавид служил в новом парламенте с 1908 по 1918 г. и был одним из лидеров Комитета «Единение и прогресс» в 1916 и 1917 гг. Он занимал пост министра финансов с 1909 по 1912 г., а затем снова в 1917 и 1918 гг. Несмотря на свое влияние, Мехмед Джавид находился в тени коллег – Мехмеда Талаат-паши и Энвера-бея, не являвшихся выходцами из дёнме[1077].
Чрезмерное количество членов дёнме в Комитете позволило теоретикам заговора поверить, что революция 1908 г. была спровоцирована именно ими или евреями, хотя большая часть новой элиты не имела отношения к дёнме или иудеям. Революционеры еврейского происхождения, но не считавшие себя евреями, молчали о своих корнях. То же самое сделали и другие, кого напрасно считали евреями, например, Мустафа Кемаль. Хотя у него не было еврейских предков, его обвинили в том, что он действовал от имени «тайных евреев»[1078].
Мустафа Кемаль родился в османских Салониках в 1881 г. Город мог похвастаться франкоязычной элитой мусульман и дёнме, внедривших в свои школы инновационные педагогические методы. Мустафа Кемаль воспользовался «новым типом образования», сочетавшем османские и французские методы. Хотя его семья жила в мусульманском районе, прогрессивный отец мальчика записал его в эксклюзивную начальную школу лидера дёнме Шемси-эфенди. Этот факт подлил масла в огонь теорий заговора о его личности, как и то, что «дёнме» на турецком сленге означает «пассивный гомосексуалист». Консервативная мать Мустафы Кемаля сначала настояла на том, чтобы сын пошел в местную религиозную мусульманскую школу[1079], но после нескольких дней он все-таки перешел в образовательное учреждение дёнме.
В школе Шемси-эфенди преподавали дёнме и мусульманские религиозные принципы, а не секуляризм. Мустафа Кемаль потерял отца в семь лет, и можно утверждать, что последующие годы он провел в поисках того, кто мог бы заменить его. Впоследствии он заявил, что является отцом всех турок, и назвал себя Ататюрком.
Мустафа Кемаль основал тайное общество
