Кларри передернуло от его ядовитых слов.
— Почему вы меня так ненавидите? Ваш отец был счастлив со мной.
— Я не испытываю ненависти к вам, — возразил Берти, презрительно глядя на нее. — У меня вообще нет к вам никаких чувств.
— А как же Уилл? — спросила Кларри. — Это его дом, он тоже является наследником.
— Мой брат получит все, что ему причитается. Я об этом позабочусь, — ответил Берти резко.
Сердце Кларри тревожно забилось.
— А что будет с инвестициями, которые вы сделали от моего имени?
Он вдруг сконфузился.
— Ах да, это. — Берти откашлялся. — На то время это было надежное помещение капитала, но с началом войны все изменилось. Будем надеяться, что в дальнейшем ситуация улучшится.
Кларри напряженно пыталась осознать услышанное. Вдруг ее охватил ужас.
— «Чайная Герберта», — выдохнула она. — Она-то хотя бы останется мне?
Берти не смог сдержать торжествующую улыбку.
— Боюсь, что нет.
Кларри шагнула вперед и вцепилась в край стола, не веря своим ушам.
— Вы — мстительный мерзавец! — воскликнула она.
Берти откинулся на спинку кресла. В его глазах промелькнула тревога.
— Вы истинная дочь своего отца, — насмешливо бросил он. — Вы унаследовали его манеру выражаться.
Кларри подавила гнев.
— Значит, вы выбрасываете меня на улицу, да? Этого хочет Вэрити? И это благодарность мне за то, что я была добра к вашим детям?
Берти снова вернулся к резкому тону.
— Так я поступать не намерен. Я хочу сделать вам выгодное предложение. Вы продолжите управлять чайной, а я буду выплачивать вам зарплату и позволю жить в квартире наверху без арендной платы.
Кларри изумленно уставилась на него. Сначала он оскорбил и унизил ее, а потом ждет благодарности, предлагая то, что и так принадлежит ей по праву.
— Ну и наглец же вы!
— Выбор за вами: либо вы будете управлять чайной, либо я ее продам.
С горечью Кларри осознала, что у нее нет выбора. Все то время, что она, не жалея себя, работала, чтобы создать свое дело, Берти вынашивал планы, как бы ее ограбить. Кларри стиснула зубы, чтобы не высказать ему все, что о нем думает, и лишь процедила:
— Наверху живет Лекси. Неужели вы забыли?
— Значит, ей придется съехать, — сказал Берти с безразличным видом.
— Если вы только попробуете ее выставить, у вас будут неприятности! — закричала Кларри.
И снова на лице Берти промелькнула неуверенность.
— Я думаю, вы подыщете для этой женщины какое-нибудь другое жилье, если понадобится. Как вы будете вести дела в чайной, меня не интересует, до тех пор пока она будет приносить мне прибыль.
— Прибыль? — бросила Кларри. — В нынешних условиях будет чудом, если чайная вообще останется на плаву.
— Тогда совершите чудо, — ответил Берти.
Кларри, ничего не видя перед собой, бросилась вон из офиса. В ушах у нее шумело, сердце сжималось от страха. Как мог родиться у Герберта такой эгоистичный, жестокий сын? Отец перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что вытворяет Берти. «Если бы здесь был Уилл, он бы за меня заступился», — с отчаянием думала Кларри. Но Уилл был далеко и, если бы даже все узнал, ничем не смог бы ей помочь. Ей снова придется самостоятельно бороться с судьбой.
Кларри вышла на прохладный сентябрьский воздух. Ее тошнило от страха. На подкашивающихся ногах она дошла до канавы, и там ее вырвало.
Глава тридцать четвертая
1917 год
Кларри не упоминала о своих проблемах в длинных письмах, которые она посылала Уиллу. Она переселилась в квартиру над чайной, потому что это было удобнее, так она объяснила свой переезд. Им с Лекси будет веселее. И действительно, Кларри быстро поняла, что добродушные шутки Лекси и ее грубоватая забота — как раз то, что было нужно для успокоения ее измученной души после смерти Герберта и выселения из Саммерхилла. Она обнаружила, что совершенно не скучает по своему дому.
Главной заботой Кларри теперь стало поддержание работы чайной. Она скрывала свое новое шаткое положение почти ото всех, даже от Олив и Джека, не желая, чтобы стало известно, какой беззащитной оставил ее Герберт. Только ее давние проверенные подруги Лекси и Айна знали обо всем.
К началу лета цены на муку, сахар и чай снова поднялись. Кларри все чаще использовала для приготовления обедов консервированную пищу, а вместо кофе и какао — их заменители. Бизнес Дэниела Мильнера пришел в упадок, поскольку после того, как его цены выросли до небес, количество клиентов резко сократилось, а лошади и фургоны были реквизированы для армейских нужд. Число работников «Чайной компании Тайнсайда» значительно уменьшилось, потому что многие из них были призваны в армию. В конце 1916 года мистер Мильнер обратился в судебные инстанции, с тем чтобы освободить Джека от воинской повинности, мотивируя это тем, что без него предприятие потерпит крах. Его просьба была удовлетворена. Накануне Рождества, в один из редких визитов Кларри застала свою сестру в слезах. Олив плакала от радости.
— Теперь я могу спокойно спать, зная, что Джека освободили от армии. Мне плевать, что это эгоистично. Я не такая, как ты, Кларри. Я никогда не справилась бы с проблемами в одиночку.
Свои собственные проблемы Кларри оставила при себе, огорчаясь той пропасти, которая пролегла между ними. В эти дни между ней и сестрой было так мало общего, что они даже не знали, о чем говорить друг с другом. Собравшись уходить, Кларри увидела в глазах Олив облегчение. Она не получила приглашения прийти к ним на Рождество — Олив торопливо объяснила ей, что они встретят его у матери Джека. Кларри скрыла обиду и решила не навязываться.
Свое первое Рождество без Герберта и Уилла она пережила благодаря Лекси и ее сестрам, которые устроили для нее праздник, пригласив также Айну с семьей. Они совместными усилиями накрыли праздничный стол и, вручив друг другу маленькие подарки, стали распевать песни, а младшая дочь Айны играла на губной гармошке. Все это было совершенно не похоже на вечеринки в изысканных гостиных Саммерхилла или Танкервилля, но ничто иное сейчас не смогло бы приободрить Кларри лучше.
По мере того как ухудшались их дела, Кларри и Лекси закрыли дополнительные залы для собраний в смежном здании и сдали их внаем рабочим оружейных заводов. В ту весну умерла Лили, и Джейред закрыл «Вишневую», не имея больше желания ею заниматься. Его бизнес пришел в упадок, после того как правительство ограничило часы продажи спиртного и алкоголь становилось все труднее достать. Однажды Джейред пришел в чайную пообедать. Кларри радушно его приняла. Смущаясь, он протянул ей обернутый тканью футляр.
