– Что ты…
– Где ты был?
– У Фреда… – Зак попытался вырваться. – Мама не приехала, вот мать Фреда и отвезла меня к ним.
Эф отпустил Зака.
Келли!
Зак смотрел мимо него:
– Что случилось с дверью?
Он шагнул к дому, когда в дверном проеме появился Фет, а за ним Сетракян. Здоровяк в байковой рубашке, джинсах и высоких ботинках и старик в твиде, с большой тростью, набалдашник которой был отлит в форме волчьей головы.
Зак посмотрел на отца. Только теперь флюиды тревоги дошли до него.
– Где мама? – спросил мальчик.
«Лавка древностей и ломбард Никербокера»
Эф стоял в заставленном стопками книг коридоре квартиры Сетракяна и смотрел на Зака, который ел пирожное с ванильным кремом, сидя за кухонным столом. Нора расспрашивала его о школе, чтобы отвлечь от мыслей о случившемся.
Гудвезер все еще чувствовал затылком хватку Владыки. Жизнь его строилась на определенных допущениях, и окружающий мир строился на определенных допущениях, но теперь все, на что он опирался, пошло прахом, и он понимал, что не знает, от чего можно оттолкнуться, чтобы начать строить новую жизнь.
Он поймал на себе взгляд и прочитал на лице Норы, что испугал ее.
Эф этому не удивлялся. Он отдавал себе отчет, что прежнего здравомыслия ему уже не вернуть. В нем появилась и навсегда останется толика безумия.
Он спустился на два этажа, в подвальный арсенал Сетракяна. Ультрафиолетовые лампы у двери не горели, старик показывал Фету свой боезапас. Крысолов восторгался модифицированным гвоздезабивным пистолетом: тот же автомат «узи», только черно-красный, чуть длиннее и у́же.
Сетракян сразу подошел к Эфу:
– Вы поели?
Тот отрицательно покачал головой.
– Как ваш мальчик?
– Испуган, но не подает виду.
– Как и мы все, – кивнул Сетракян.
– Вы встречались с ним прежде. С монстром. Владыкой.
– Да.
– Вы пытались его убить.
– Да.
– Вам не удалось.
Сетракян сощурился, словно заглядывая в прошлое:
– Тогда я не подготовился к встрече должным образом. Теперь он от меня не уйдет.
Фет вертел в руках предмет, напоминающий фонарь, с заостренным штырем в основании.
– Точно не уйдет, – заявил Василий. – С таким арсеналом мы его достанем.
– Какие-то элементы конструкции я собрал сам из деталей, поступающих в продажу. Но самому мне бомбу не сделать. – В подтверждение сказанному Сетракян сжал в кулак искалеченные пальцы. – В Нью-Джерси есть один серебряных дел мастер, который работает для меня с металлом.
– То есть вы купили все это не в радиотоварах?
Сетракян взял из рук крысолова тяжелый, похожий на фонарь предмет. Он был сделан из темного пластика, в массивном основании размещались батареи; из днища выходил стальной пятнадцатисантиметровый штырь.
– По существу, это ультрафиолетовая мина. Одноразовое оружие, которое испускает веер чистейшего ультрафиолета спектра С, убивающего вампиров. Оно рассчитано на то, чтобы очистить большое помещение, и при полной зарядке горит очень жарко, правда недолго. Когда мина срабатывает, лучше убраться подальше. Температура и излучение могут… причинить неудобства.
– А что скажете про этот гвоздезабивной пистолет? – спросил Фет.
– Работает на порохе, заряды такие же, как в дробовике. В магазине пятьдесят гвоздей. Гвозди без шляпки, четырехсантиметровые. Серебряные, разумеется.
– Разумеется! – восхищенно кивнул Фет, примеривая к своей огромной ладони обтянутую резиной ручку.
Сетракян оглядел подвал: доспехи на стенах, ультрафиолетовые лампы и зарядные устройства на полках, холодное оружие с серебряными клинками, зеркала с серебряной амальгамой, опытные образцы, еще не доведенные до ума, его записи, рисунки. Величие момента едва не сокрушило старика. Ему оставалось только надеяться, что страх не превратит его вновь в беспомощного юношу, каким он когда-то был.
– Я так долго этого ждал, – вымолвил он.
Сетракян пошел наверх, оставив Эфа и Фета внизу. Здоровяк-крысолов отсоединил гвоздезабивной пистолет от зарядного устройства:
– Где вы нашли этого старика?
– Он сам меня нашел, – ответил Гудвезер.
– По роду деятельности я побывал во многих подвалах. И, походив по этому, думаю… он принадлежит безумцу, который на самом деле разумнее всех.
– Он не безумец.
– Он вам вот это показывал? – Фет подошел к стеклянной банке с сердцем. – Человек превратил сердце убитого вампира в домашнего любимца и держит в подвальном арсенале. Конечно же, он безумец. Но меня это не смущает. Я тоже не совсем в своем уме.
Он присел, приблизил лицо к банке:
– Эй, кис-кис-кис!
Присоска ударила в стекло, пытаясь добраться до крысолова.
Фет поднялся, посмотрел на Эфа. Во взгляде его читалось: «Вы можете в это поверить?»
– Все это куда лучше, чем те дела, что я наметил себе, проснувшись утром.
Василий прицелился в банку из гвоздезабивного пистолета, потом опустил руку:
– Не будете возражать, если я оставлю его себе?
– Нет вопросов, – покачал головой Эф.
Гудвезер поднялся наверх и немного помедлил в коридоре, увидев, что Сетракян сидит с Заком за кухонным столом. Старик снял с шеи серебряную цепочку, на которой висел ключ от подвала, и скрюченными пальцами застегнул ее на шее одиннадцатилетнего мальчика, потом похлопал его по плечу.
– Почему вы это сделали? – спросил Эф Сетракяна, как только они остались одни.
– Внизу есть вещи, записи, книги, которые необходимо сохранить. Они могут принести пользу будущим поколениям.
– Вы не думаете, что вернетесь?
– Просто принимаю меры предосторожности. – Сетракян огляделся, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. – Пожалуйста, поймите. Несколько новых вампиров – далеко не все, чем располагает Владыка. Мы даже представить себе не можем его истинного могущества. Он обитает на этой земле тысячелетия. И однако…
– И однако, он – вампир.
– А вампиров можно уничтожить. Наш наилучший шанс – выгнать его из темноты. Под убийственные лучи солнца. Вот почему мы должны дождаться рассвета.
– Я хочу найти его прямо сейчас.
– Знаю. Именно на это он и рассчитывает.
– У него моя жена. И Келли оказалась там только по одной причине – из-за меня.
– Личные обязательства перед дорогим вам человеком – это серьезный мотив. Но вы должны знать: если она действительно у него, то он ее уже обратил.
– Нет, – покачал головой Эф.
– Я говорю это не для того, чтобы разозлить вас…
– Нет!
Сетракян кивнул. Подождал, пока Эф не возьмет себя в руки.
– «Анонимные алкоголики» сильно мне помогли, – вновь заговорил эпидемиолог. – Не научили только одному – смирению перед тем, что невозможно изменить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
