— Мы должны быть предельно осторожны, — прошептал он. — Звук голосов может отразиться от поверхности скалы, и его услышат часовые на равнине.
Менион с Фликом кивнули.
— Я не думал, что все так плохо, — продолжал Алланон хриплым шепотом. — Кажется, все армии Севера собрались, чтобы нанести удар по Каллахорну. Брона хочет сломить сопротивление южан и разделить более подготовленные армии Востока и Запада, чтобы вынудить их воевать обособленно друг от друга. Все земли севернее Каллахорна уже захвачены. Необходимо срочно предупредить Балинора и всех остальных.
Он минуту помолчал, а затем выжидающе посмотрел на Мениона Лиха.
— Я не могу сейчас уйти! — с жаром воскликнул принц. — Мы должны вместе искать Ши!
— Время слишком драгоценно, чтобы тратить его на споры и выяснять, что важнее, — грозно заявил Алланон, наставив указательный палец в лицо принца, словно кинжал. — Если не предупредить Балинора, Каллахорн падет, а за ним — все остальные Южные земли, включая Лих. Настало время тебе вспомнить о собственном народе. Сейчас ты ничем не поможешь своему другу, и, вместо того чтобы думать об одном человеке, ты можешь спасти тысячи южан, которым грозит рабство, если Повелитель чародеев захватит Каллахорн!
От ледяного голоса Алланона Флик почувствовал, как по спине пробежал жуткий холодок. Он видел, как стоящий рядом Менион напрягся, и был уже готов услышать его гневную тираду, однако принц Лиха молча проглотил колкие упреки и ничего не ответил. Несколько бесконечных минут друид и Менион смотрели друг на друга, не скрывая ярости. Наконец Менион резко отвел взгляд и сухо кивнул. Испытывая огромное облегчение, Флик громко, не таясь, вздохнул.
— Я отправлюсь в Каллахорн, чтобы предупредить Балинора, — едва сдерживая гнев, пробормотал Менион, — но потом я вернусь и найду вас.
— Сначала сделай главное, а потом поступай как хочешь, — холодно ответил Алланон. — Замечу только, что любая попытка прорваться обратно через вражеские армии сродни безумию. Мы с Фликом попытаемся выяснить, что случилось с Ши и мечом. Мы не бросим его, обещаю тебе, горец.
Хмурый Менион недоверчиво посмотрел на него, однако взгляд друида был чист и искренен. Он не лгал.
— Держись ближе к этим невысоким горам, пока не пройдешь линию патрулей, — негромко посоветовал великан. — Когда доберешься до реки Мермидон рядом с Керном, переправишься через нее и еще до рассвета будешь в городе. Думаю, Керн станет первой целью армии Севера. У города почти нет надежды устоять против осады такой огромной армии. Необходимо вывести всех из города и переправить в Тирсис, пока пути к отступлению не отрезаны. Тирсис стоит на плато и с одной стороны защищен горами. Если правильно организовать оборону, город может несколько дней выдерживать самую жестокую осаду. За это время Дьюрин и Даэль доберутся до своих земель и вернутся с эльфийской армией, а Хендель приведет подкрепление с Востока. Если Каллахорн сможет продержаться до объединения трех армий, мы нанесем Повелителю чародеев ответный удар. Пока не найден меч Шаннары, это наша единственная надежда.
Менион кивнул и повернулся к Флику, протягивая ему руку. Флик едва заметно улыбнулся и от всей души пожал ее.
— Удачи тебе, Менион Лих.
Алланон шагнул вперед и положил сильную ладонь на плечо горца.
— Помни, принц Лиха, мы все зависим от тебя. Народ Каллахорна должен понять грозящую ему опасность. Времени на сомнения и нерешительность не осталось, иначе их ждет неминуемая смерть, и вместе с ними погибнут все Южные земли. Не подведи.
Менион резко развернулся и проворно побежал к скалам. Великан друид и коренастый южанин из Тенистого Дола молча смотрели, как его стройная фигура тенью скользит меж камней; вскоре принц исчез из виду. Они постояли молча несколько минут, а потом Алланон повернулся к Флику.
— А нам остается выяснить, что произошло с твоим братом и мечом. — Он снова говорил приглушенным голосом, тяжело опустившись на небольшой камень. Флик придвинулся ближе. — И еще меня очень беспокоит судьба Эвентина. Тот сломанный штандарт, который мы видели на поле боя, был его личным знаменем. Не исключено, что Эвентин захвачен в плен, и тогда эльфийская армия будет откладывать поход до того времени, пока короля не освободят. Эльфы слишком сильно любят Эвентина, чтобы рисковать его жизнью, даже ради спасения Южных земель.
— Ты хочешь сказать, что эльфийский народ совершенно не волнует судьба Южных земель? — недоверчиво воскликнул Флик. — Неужели они не понимают, что с ними станет, если Повелитель чародеев захватит Юг?
— Все не так просто, как кажется. — Алланон тяжело вздохнул. — Единомышленники Эвентина сознают опасность, но не все на его стороне. Многие считают, что эльфы не должны вмешиваться в дела других народов, если только опасность не угрожает им самим. Без Эвентина среди эльфов начнутся споры, и, пока они будут решать, что правильно, а что нет, надобность в их помощи отпадет сама собой.
Флик задумчиво кивнул и вдруг вспомнил, как однажды в Кулхейвене угрюмый Хендель говорил похожие слова о жителях южных городов. Как люди могут быть такими бестолковыми и нерешительными, когда опасность столь близка и очевидна? Впрочем, еще совсем недавно они с братом тоже пребывали в безмятежном неведении и, даже когда узнали об удивительном происхождении Ши и о чудовищных посланниках Черепа, не осознавали страшной угрозы, пока не увидели крылатого монстра воочию…
— Я должен знать, что происходит в этом лагере. — Голос Алланона, полный решимости, вторгся в мысли Флика резким шепотом. Друид пристально смотрел на коренастого паренька. — Мой дорогой Флик… — В темноте сверкнула его слабая улыбка. — Как ты смотришь на то, чтобы немного побыть карликом?
Глава 22
Пока Ши, вдали от друзей, блуждал где-то за северной оконечностью Драконьих Зубов, а друид и его спутники тщетно пытались отыскать следы наследника великого меча, оставшиеся четыре участника похода приближались к величественным башням крепости Тирсис. Почти два дня, без единой остановки, они пробирались в смертельной близости от вражеских армий, которые растянулись вдоль южного королевства Каллахорн. Первый день показался долгим, хотя и прошел спокойно; четверо воинов пробирались на юг через леса, примыкающие к Черной Дубраве, которая кишела патрулями карликов. Сразу за непроходимыми лесами начинались зловещие Драконьи Зубы. Все горные перевалы бдительно охранялись карликам и охотниками, и миновать их без кровавых стычек казалось невозможным. Однако с помощью несложной уловки удалось отвлечь караульных от выхода на высокогорный извилистый перевал Кеннон, и четверка благополучно вышла к горам. Немного сложнее оказалось выйти на южном конце перевала, пришлось без лишнего шума уложить нескольких карликов прямо перед носом у всего лагеря, после чего оставшиеся двадцать часовых в страхе разбежались, решив, будто на перевал напал знаменитый Пограничный легион Каллахорна и теперь безжалостно истребляет их несчастных соплеменников. Когда они наконец добрались до безопасных лесов южнее Кеннона, Хендель вдруг так расхохотался, что даже пришлось сделать остановку, пока он не успокоится. Дьюрин и Даэль удивленно переглядывались, помня, каким угрюмым и неразговорчивым был гном на всем пути до Паранора. Ни разу они не видели на его лице даже тени улыбки, а смех вообще не вязался с мрачным обликом гнома. Эльфы недоверчиво качали головами и вопросительно поглядывали на Балинора. Но в ответ великан-северянин лишь молча пожимал плечами. Он был старым другом Хенделя и хорошо знал его переменчивый характер. А возвращению улыбки на лицо гнома принц только радовался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
