жаловался на излишне тревожные, по его мнению, предупреждения о негативных сторонах препарата. Предупреждение "подразумевает опасность нежелательных реакций и опасностей, которых просто нет", - протестовал Ричард, предлагая компании найти "менее угрожающие" способы описания своих опиоидов.
Запуск "Батранса" был в меру успешным. Если Саклеры и умели что-то делать, кроме пожертвования денег, так это продавать опиоиды. Но по сравнению с "Оксиконтином" "Бутранс" не был большим триумфом, и это беспокоило Ричарда и других членов совета директоров. "Разделяете ли вы мое разочарование?" - спросил он своих сотрудников весной 2011 года на сайте . "Что еще мы можем сделать, чтобы активизировать продажи и расти более быстрыми темпами?" Мортимер присоединился к своему кузену в выражении беспокойства и попросил предоставить больше информации о показателях продаж. Но в июне этого года сотрудники сообщили Саклерам, что доходы на сотни миллионов долларов меньше их прежних прогнозов. По мнению Ричарда, компания допустила ошибку, не сумев найти "высокопотенциальных" покупателей. Он потребовал объяснить, как "наши менеджеры допустили такое".
В частном порядке Гасдиа жаловался на то, что семья "близоруко сосредоточилась" на опиоидах. "Было трудно убедить коллег и совет директоров, что наш успех на этом рынке закончился", - написал он другу. Четыре месяца спустя Саклеры уволили его.
OxyContin продолжал хорошо продаваться в новой формуле. Он стал самым продаваемым обезболивающим в Америке с годовым объемом продаж более 3 миллиардов долларов, что почти вдвое больше, чем у ближайшего конкурента. Но действительно ли эта новая версия сдерживает злоупотребление? Это был уже другой вопрос. Внутри компании признавали, что заявления Purdue о сдерживании злоупотребления были, в лучшем случае, теоретическими. Саклеры знали, потому что их сотрудники сообщили им, что основным способом злоупотребления оксиконтином было не нюхание или расстрел таблеток, а проглатывание их целиком, чего новая формула не предотвратит. Джон Стюарт в свое время прямо сказал Ричарду Саклеру, что изменение состава препарата "Оксиконтин" "не остановит пациентов от простого акта приема слишком большого количества таблеток". На встрече в начале 2011 года сотрудники продемонстрировали совету данные, согласно которым 83 процента пациентов, поступивших в центры лечения наркомании, начали употреблять опиоиды, проглотив их.
В то же время были признаки того, что для многих людей, уже подсевших на OxyContin, изменение состава препарата сделало его более сложным для употребления. На интернет-форумах давние потребители OxyContin рассказывали о том, на что они шли, чтобы получить удовольствие от новых таблеток. Люди разогревали таблетки в микроволновке, запекали их в духовке, засовывали в морозилку, вымачивали во всевозможных растворителях. Но если узкая цель компании Purdue заключалась в том, чтобы не дать людям расщепить таблетки, то новое покрытие, похоже, сработало. На самом деле в данных о продажах компании Purdue почти сразу же появились признаки, свидетельствующие о том, что некоторые привычные потребители оксиконтина были разочарованы защитой таблеток от взлома. Несмотря на то, что компания сообщила FDA о том, что оригинальная формула теперь должна считаться небезопасной, Purdue продолжала продавать старую версию OxyContin в Канаде в течение года после выпуска новой версии в Соединенных Штатах. Согласно данным последующего исследования , в течение нескольких месяцев после изменения состава препарата в 2010 году продажи традиционного "Оксиконтина" в Виндзоре, Онтарио, неожиданно выросли в четыре раза. Виндзор находится прямо через границу с Детройтом. Это было явным признаком того, что таблетки покупались в Канаде, а затем контрабандой ввозились в Соединенные Штаты для продажи на черном рынке, поскольку они были предпочтительнее новых таблеток. Благодаря данным IMS компания Purdue смогла бы отследить этот резкий всплеск продаж в Канаде и определить его причину. (Компания в конце концов признала, что знала о резком скачке, а сайт утверждает, что она предупредила власти, но отказалась сообщить, когда именно она это сделала).
Вскоре количество смертей в Соединенных Штатах, связанных с передозировкой оксиконтином, начало уменьшаться. Пока еще слишком рано говорить о том, можно ли назвать измененный препарат "сдерживающим злоупотребление", поскольку многие люди, злоупотреблявшие оксиконтином, глотали таблетки и не обязательно умирали. Центр по контролю за заболеваниями в конечном итоге пришел к выводу, что нет исследований, свидетельствующих о том, что "технологии, сдерживающие злоупотребление", действительно являются эффективной стратегией для "сдерживания или предотвращения злоупотребления". Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) согласилось с этим выводом в выводах, которые были опубликованы только в 2020 году, заявив, что, хотя изменение состава препарата могло уменьшить число людей, которые нюхали или вводили его инъекционно, "доказательства того, что изменение состава привело к значительному снижению общего уровня злоупотребления оксиконтином, не являются убедительными".
Тем не менее, если изменение состава заставило какое-то количество людей отказаться от нюхания или инъекций оксиконтина, это, по-видимому, шаг в правильном направлении. И Purdue не нужно было проводить сложные исследования, чтобы понять, насколько эффективны новые таблетки. Компания могла просто взглянуть на свою прибыль. По данным сайта , в котором группа ученых из Purdue опубликовала реферат о результатах исследования, после изменения состава продажи 80-миллиграммовых таблеток OxyContin упали на 25 процентов по всей стране.
С одной стороны, это было впечатляющим показателем успеха компании Purdue в борьбе со злоупотреблением оксиконтином путем разработки новых небьющихся таблеток, и компания могла бы превозносить инвестиции, сделанные в изменение состава препарата, как свидетельство своих усилий по борьбе с опиоидным кризисом. С другой стороны, это падение продаж было ярким свидетельством того, что на протяжении многих лет Purdue получала четверть дохода от продажи самой высокой дозы Оксиконтина на черном рынке. Компания изучила этот феномен; Ричард пожаловался на "внезапный спад" и хотел знать, какие "корректирующие действия" можно предпринять. Согласно судебным документам, Purdue пришла к внутреннему выводу, что упущенная выгода может быть в значительной степени объяснена "сокращением числа ненужных с медицинской точки зрения рецептов".
Критики утверждали, что компанию Purdue не стоит чествовать за новые таблетки, потому что это было слишком мало и слишком поздно. "Это не должно очистить их совесть", - заявил вскоре после изменения состава Стивен Толман, сенатор штата Массачусетс, возглавлявший комиссию по расследованию злоупотребления оксиконтином. "Почему они не сделали этого много лет назад?"
И, как оказалось, этот вопрос времени оказался очень важным, потому что изменение состава препарата Purdue имело одно важное непредвиденное последствие. Если бы Саклеры заменили оригинальный OxyContin на устойчивую к вскрытию альтернативу десятилетием раньше, это могло бы действительно сдержать злоупотребление, поскольку меньше людей узнали бы об одурманивающей силе препарата. Но к 2010 году страна выглядела совсем иначе, чем в 2000 году. Теперь она находилась в тисках полномасштабной
