— Конечно, Элф, какие проблемы! — сказал Тотигай, когда снова обрёл дар речи. — Проще простого! Я для того и рождён, чтобы утирать нос умникам и остальным, за один день проверяя сведенья, которые они с самого Проникновения собирали! Да ты только скажи, и я проберусь прямо в шатры ибогалов и залягу под их гамаками! А может, мне просто подойти к их командиру и спросить? Уверен, он не откажет, когда узнает, что я от тебя.
— Ладно, завёл волынку! Я ведь не заставляю! Не хочешь помочь — так и не надо.
— Да почему не хочу? Я хочу, но ты мне что предлагаешь? «Обратно можешь не спешить!», — передразнил Тотигай. — Так уж и скажи сразу, что обратно меня не ждёшь. Не-ет, лучше пристрели меня здесь, на месте, это будет милосерднее! Творящий дела милосердия войдёт в Обитель Бога!.. И вот что я тебе ещё скажу…
Долгий отдых пошёл керберу на пользу — он был бодр, энергичен, и ругался до тех пор, пока не разбудил Коу. Она села на сбившемся одеяле, сонно моргая, и с любопытством уставилась на нас. Бобел продолжал спокойно спать. Я молчал, дожидаясь, пока Тотигай заткнётся сам по себе. Наконец он выдохся и злобно глянул на меня исподлобья.
— То, о чём я прошу, ты проделывал не раз, причём без всяких просьб с моей стороны, — сказал я. — Последний случай был как раз тогда, когда мы нашли Книгу, помнишь? Ты влез прямо в стан яйцеголовых у Большой тропы и торчал там, пока я терзался беспокойством, сидя у Каменных Лбов.
— Т-ты-ы терзался?.. — задохнулся от возмущения Тотигай. — Ты — терзался?!.. Ладно, — внезапно успокоился он. На самом-то деле он давно был готов идти, такие задачи действуют на него как ложка мёда на стаю голодных мух, просто нужно было покочевряжиться. — Надеюсь, ты подавишься галетой сегодня за завтраком. А мне что — хуже, чем с тобой, нигде не будет.
Несмотря на пожелание Тотигая, галетой я не подавился. Но завтракал всё же без удовольствия — мне его отравляли мысли о смерти Орекса и нелепой, никому не нужной гибели Сола. Из мальчишки хороший человек мог бы выйти… точно вышел бы. А мы его даже не похоронили. Монахи тоже навряд ли озаботятся. Бобел верно сказал — швырнули его под обрыв, и сегодня вороны доклюют то, что не съели вчера лисицы.
Тотигай отсутствовал почти целый день. Мы шли, стараясь оставлять поменьше следов — он всё равно нашёл бы нас по запаху. Бобел время от времени продолжал ставить мины, оставляя на тропе едва приметные знаки, понятные керберу. Да, не повезёт тем путникам, которым вздумается пройти здесь через год или два после нас и яйцеголовых…
Тотигай появился к вечеру, когда мы встали на привал. Он выглядел измученным, но довольным. По всему левому боку, от задней лапы до передней, тянулся ожог в два пальца шириной — след скользящего попадания из ибогальского разрядника.
— Вот сукины дети, — сказал он, валясь без сил на землю. — Не умеют принимать гостей. Но я узнал почти обо всём, что ты заказал, Элф. Жаль только, что это принесёт нам мало пользы. Похоже, мы попались.
— Давай, рассказывай, не тяни! — прикрикнул я на него.
— Изверг! Отдышаться-то мне дашь?.. Слушай. Кажется, возможности яйцеголовых в опасных зонах у непроходимых Границ ничуть не лучше наших. Род Хассиры потерял двух кентавров и одного добровольца-смертника, разыскивая дыру, через которую мы проникли на эту Старую территорию. А вот с монахами дрались не они — здесь была ещё одна ибогальская шайка с севера.
— Так близко? Орекс, видно, потерял хватку, иначе он не позволил бы пленному запамятовать столь важную деталь.
— Пленный, наверное, и сам не знал. Это большой экспедиционный корпус из четырёх отрядов, действующих самостоятельно в разных местах. Они вышли с севера давным-давно с обычной миссией — уничтожение человеческих поселений и ловля пленников. Вчера вечером один отряд напал на монастырь и взял его штурмом. Большинство монахов отсутствовало — они гнались за нами. А после яйцеголовые догнали их самих.
— Ай да Иеремия! — восхитился я. — Он ведь наверняка знал о приближении неприятностей — созерцатель как-никак. И решил свалить с несколькими прихлебателями. Ну и бестия! Енох плохо сработал, а потом мы помешали. Иначе он, прихватив Книгу, был бы уже далеко отсюда.
— Да, точно… Так вот, сегодня утром северяне соединились с родом Хассиры. Произошло трогательное братание с множеством разговоров, из которых я немало узнал. За Книгой вблизи Границы ибогалы следить не могут, насколько я понял.
— Отлично, — сказал я. — Ты молодец, дружище, просто молодец. Гений шпионажа.
— Я знаю, — скромно ответил Тотигай. — Только ты меня не ценишь — вьючишь при первом удобном случае тюками, посылаешь на верную смерть, а когда я её чудом избегаю, кормишь пустыми похвалами вместо того, чтобы предложить галету.
Спохватившись, я достал сразу три — столько не съесть ни одному керберу, но Тотигай заслужил и большего — пусть лопает от пуза и спит всю ночь без перерыва. Однако он покосился на галеты и сказал:
— Нет, праздник живота я устраивать не буду. И вам не советую. Нам лучше драпать отсюда со всех ног. Ты ещё не слышал самого плохого, Элф.
— Почему же, слышал. Ты сказал, что мы попались.
— И попались крепко, — подтвердил Тотигай. — Здесь только один отряд экспедиционного корпуса, но остальные три уже на подходе. Ибогалы намерены разбить их на мелкие отряды, отрезать нам путь на север и прижать к Границе. Те, что штурмовали монастырь, пойдут за нами, а род Хассиры переправится обратно на Додхар и двинет на восток по мехрану. Граница непроходима на три дня пути от монастыря. Пусть мы сегодня одолели половину, но осталось ещё столько же, а яйцеголовым на кентаврах понадобится гораздо меньше времени, чтобы рысью пройти то же расстояние. У следующего прохода они нас и встретят. Это капкан, Элф. Их слишком много. На Старой территории сразу за этими горами тоже равнина. И триста всадников на ней.
Я попытался вспомнить все изображения-карты, переданные мне Книгой, а когда не получилось, достал её саму. Никогда ещё нам так не требовалась помощь. И Книга не подвела, но то, что я увидел, лишь полностью подтвердило слова Тотигая. Мы находились в труднопроходимой гористой местности с малым числом пригодных для быстрого движения троп. На восток вела всего одна — та, по которой мы и шли. В полутора переходах был проходимый участок Границы шириной в три тысячи шагов, который род Хассиры перекроет уже завтра. После чего яйцеголовые могли не спеша стягивать мешок, пока мы не окажемся в их руках.
— Ну что там, Элф? — поинтересовался Бобел, не прекращая чистить разобранный на части пулемёт.
— Да ничего, — ответил я. — Сразу за разрывом на Старой территории торчит гора. В ней пробит короткий туннель, а в туннель уходит железная дорога с равнины… На равнине есть ещё заброшенный город, но туда нам не попасть. Справа от горы с туннелем раньше текла река, но теперь прямо на берегу начинается Додхар. Там мехран — скалы, рощицы редкие… Дальше вулканы, пустыня — страна Кайрори. Каннибалы с отравленными стрелами, жрать почти нечего, но как бы я сейчас хотел там оказаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
