лишь один коридор не оказался завален строительным мусором.
Внутри все дрожало от напряжения, точно случайно задетая струна, но внешне Каспер сохранял спокойствие. Он двигался бесшумно, будто сам был одной из многочисленных теней этого места. Каспер вслушивался в тишину, надеясь уловить любой звук, что станет подсказкой или предупреждением.
Но его заметили первым.
– Крадешься, как трус.
Найт появился за спиной неожиданно, будто призрак, сотканный из мрака. Уже потом Каспер поймет, что Найт просто стоял за углом, откуда открывался обзор и на коридор, и на лестницу. Каспера ждали, а он наивно верил, что сможет оставаться незамеченным, пока сам не объявит о своем присутствии.
Верил, что его выбор – неочевиден, но просчитался.
– Тобиас заждался, – подтверждая худшую догадку Каспера, сказал Найт. Он схватил Каспера за воротник футболки и потянул будто за ошейник.
Взбешенный, Каспер ударил Найта по локтю, заставив разжать кулак. В тот же миг, встретившись с изумленным взглядом бывшего товарища, Каспер понял – нужно действовать сейчас. Пока Найт один, у него есть шанс выиграть хоть какое-то преимущество. Если же придет подмога – Зак или Тобиас, – о честном поединке и мечтать не стоит.
Каспер никогда не дрался и не умел этого делать. Однако он с детства проводил время за тренировками в бассейне, а став чуть старше – начал зависать еще и в скейт-парках. Физическая подготовка – вот в чем его превосходство.
Каспер бил интуитивно. Замахнулся, чтобы ударить врага в лицо, но атаковать не успел. Тощий и юркий Найт поднырнул под руку и мигом оказался за спиной Каспера. Тогда Элон в полуобороте, наотмашь ударил Найта раскрытой ладонью по щеке, а потом – кулаком по шее.
– Урод, – прохрипел Найт, хватаясь за кадык. – Надо было сломать тебе обе руки.
Лишь сказав это, Найт вдруг осознал, что гипса на Каспере больше нет. Это стало ясно по тому, как взгляд парня скользнул поочередно по рукам Каспера, согнутым перед грудью.
– Милые цветочки. Принес на могилку своего любимого Йо? – Найт кивнул на оплетенное голубыми цветами предплечье Каспера, и он остолбенел.
Найт видит его Изнанку?! Он тоже ранен Ви?
– Чего вылупился? Думал, можешь начать махать кулаками, и мы спустим тебе это с рук? – продолжал Найт, очевидно не понимая истинной причины замешательства Каспера. – Кретин. Зря ты снял гипс.
Найт кинулся на Каспера, но не чтобы ударить, а чтобы с силой вцепиться в предплечье, где еще недавно была гипсовая броня. Наверняка Найт ожидал, что Каспер взвоет от боли, ведь кости не могли срастись так быстро. Но единственное, что почувствовал Каспер, – раздражение.
Тонкие лозы с его руки вдруг перекинулись на Найта. Зеленая тонкая сеть оплела руки, грудь и шею противника и крепко натянулась. Тонкие стебли до крови врезались в кожу, будто под хрупкой зеленью тянулись стальные нити.
– Что за хрень? – угроза испарилась из тона Найта. Теперь его голос дрожал так же, как натянутые между ними вовсе не призрачные нити Изнанки. – Убери это!
Найт дернулся, но лишь крепче запутался в живых лозах. Напитанная злостью Каспера Изнанка быстро менялась. Всего один удар сердца – и зеленые струны лопнули. Те из них, что впивались в Найта, обратились в гибкие лезвия и нырнули еще глубже в плоть.
Найт закричал от боли, а Каспер глупо замер, пытаясь понять, что происходит. Изнанка перекинулась на другого человека? Нет. Не она. Это разлом переполз с Каспера на Найта, расширившись. Но как?
– Я не хотел, – искренне признался Каспер. – Я не знаю, как… Я…
– Помоги! Помоги мне!
Там, где стальные нити разрезали кожу, она начала отслаиваться от тела. Лоскуты падали на пол, и из-под них выглянуло уродливое существо. Его глаза цвета спелой рябины смотрели сквозь крохотное окно плоти жадно и голодно. Каспер попятился, услышав скрипучий нечеловеческий стон, что сплелся с надрывным криком Найта.
– Прости, – глухо обронил Каспер и бросился прочь.
Найт перестал быть его противником, когда в игру вмешалась Изнанка. Она – соперник, против которого у Каспера нет оружия. Он не смог бы помочь Найту, даже если бы хотел.
Но единственное, чего желал Каспер, – забрать Дарена и свалить как можно скорее.
– Что за шум вы тут устроили? – из-за досок, перекрывающих один из дверных проемов, вразвалочку вышел Тобиас.
Вальетти вырос прямо перед Каспером, и это могло бы стать началом еще одной драки, если бы Тобиас не замер так, словно на него несся поезд. Лицо Тобиаса стремительно менялось, отражая сначала недовольство, потом удивление и наконец панику. Каспер с садистским наслаждением заметил, как от страха у громилы подкосились коленки и тот едва не осел на устланный пылью пол.
– Что ты сделал с Найтом? – глядя сквозь Каспера, спросил Вальетти.
Но Каспер ничего не делал. Он сам не понимал, что происходит.
– Исправь это! – Тобиас схватил Каспера за грудки и хорошенько встряхнул, будто пытаясь его разбудить. Но уже через секунду его руки ослабли, и, отпустив Каспера, Тобиас трусливо отскочил к пустому оконному проему.
В глубине коридора вопил Найт. От страха или от боли? Каспер покосился на свою руку, оплетенную лозами. Его Изнанка не болела, даже наоборот – стала его лекарством и щитом. Она ощущалась как продолжение тела. Материализованный кусочек души стал новым органом, который функционировал сам по себе.
Но то, что Каспер увидел, обернувшись, ему не нравилось. Совсем не нравилось…
Что-то выбиралось из кожи Найта, стягивая его тело так, будто оно было всего лишь надоевшей одеждой. Оно просачивалось из-под ребер и лезло через порванную кожу на руках и шее. В какой-то миг что-то хрустнуло. Найт обмяк, затих и грудой изломанных костей осел на пол. Существо же выпрямилось во весь свой гигантский рост – черная макушка вытянутой, как булава, головы касалась потолка.
– Ты тоже это видишь? – стараясь говорить тихо, проблеял Тобиас. Он хотел, чтобы его услышал только Каспер, но существо тоже обернулось.
Оно. То, что раньше было Найтом. То, чем он являлся на самом деле. Его Изнанка. Долговязая тень с нарушенными пропорциями – несоизмеримо длинная голова в несколько раз больше тела. Казалось, совсем крошечное, оно не способно выдержать тяжесть столь громоздкого черепа. Но правда в том, что эта сущность костей не имела вовсе. Форма – лишь лекало чужой души.
И душа Найта навевала на Каспера страх наполовину с отвращением.
– Вижу, – запоздало ответил Каспер, и взгляд рябиновых глаз, горящих на черной макушке, метнулся к нему.
– Твою мать, – озвучил мысли обоих Тобиас и спиной уперся в стену. – Что оно делает?
Изнанка Найта, зависшая над его безжизненным телом, пошла рябью. От нее
