у ворот. Тем, кто на стене — спуститься, тем, кто ещё на улицах или в домах — немедленно прийти к нему. Но меньше всего он ожидал, что помимо пятнадцати молодцев в серой с жёлтым форме к нему подойдут Криззен и Вендела.
— Офицер Криззен, — непреклонно сказал Роз бывшему начальнику участка, с которым ему приходилось работать бок о бок не так уж давно, — предполагалось, что вы неотлучно будете при Десмете.
Старина Мэтт вскинул на него несчастные глаза. Понятно, что он рвался в бой, но Десмет был важен.
— Я прошу вас вернуться к арестованному, — как можно мягче произнёс Чезаре. Он знал, что эта его интонация сейчас единственно верная: немного сочувствия — да, я знаю, каково тебе пропустить решающий бой, и немного настойчивости: тебе надо быть там, где приказано. А приказы не обсуждаются.
— Я подчиняюсь, — буркнул Криззен и пошёл прочь от ворот, сутуля спину.
— Теперь ты, эна Вендела, — сказал Роз и перехватил эмоцию Кэри. Отчаяние и желание умереть. Коснулся её мыслей — но девушка оказалась плохо восприимчивой к мыслесвязи. Пришлось взять её под локоть и оттащить в сторону, как бы Вендела ни сопротивлялась.
— Почему ты здесь, офицер Вендела? — строго спросил Роз. Он надеялся, что жесткий тон заставит её опомниться, прийти в себя. Но сделал только хуже.
— Потому что я ещё считаю себя офицером! — едва справляясь с дрожью, сказала Кэри.
— Ты ещё не оправилась от ран, — возразил Чезаре. — Мне кажется, эна Вендела, ты попросту рвёшьсяь к смерти. Разве вы все ещё не поняли, что сейчас ожидает мертвецов?
Вендела молчала. Её эмоции Чезаре видел лучше чем свои.
— Я не могу тебе запретить участвовать в битве, — сказал он наконец. — Но если ты признаёшь меня командиром…
Вендела не выждала паузу — закивала сразу и так резко и энергично, что рыжие мелко вьющиеся волосы вздрогнули, как множество пружинок.
— Я приказываю тебе быть возле Сарвена Дарда.
Кэри вспыхнула. Роз даже отступил на шаг. Из-за постигших её неудач эмоции стали нестабильными. Того и гляди — вспыхнет… да и перегорит навсегда.
— Вы же знаете, что он убил моего будущего мужа, эн Роз? — спросила Кэри с вызовом.
— Сколько снов вы видели вместе? — с не меньшим вызовом спросил Чезаре.
Она опустила голову. Конечно, ни одного. В этой проклятой провинции, в Сольме, как и сто лет назад, приняты были долгие ухаживания, топтания на месте, пританцовывки вокруг да около. Странно, конечно, что такая пылкая девица, как Вендела, оказалась в ловушке этих глупых традиций. Но Сэнди-то каков! Как он-то мог столько томить её зря?
— Иди к Дарду, Кэри, — жёстко велел Роз. — Твоё место сегодня там. Мне казалось, мы обсуждали с тобой вопрос о врагах и тот разговор был окончен. Иди.
— Моя жизнь окончена, — сказала Вендела тяжело. — Почему я не могу умереть здесь, на стенах?
— Ты должна быть там, где нужнее, — возразил Чезаре. — Поверь мне.
Он всё-таки не выдержал, коснулся её мысленно, и едва не ожёгся. Будь она Тёмным магом — непременно спалила бы его. Но этот огонь сейчас жёг её изнутри. Неудавшаяся месть, потеря себя, утрата цели. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Чезаре поджал губы. Он понимал, что ждёт её там, куда он приказал ей отправиться. Но разве не этого она ищет?
— Я Вершитель, одна из трёх Вершин твоего Ордена, — шепнул Роз. — И я приказываю тебе, офицер Вендела: ты должна быть рядом с Сарвеном Дардом. Будешь обсуждать мой приказ?
— Я подчиняюсь, — склонила голову Кэри.
И тут же подняла её, задрав подбородок. И приложила правую ладонь к ключичной впадине. Вот так-то.
Чезаре подавил желание провести ладонью по её бледной щеке с чёткими точечками веснушек. Хотел бы он, чтобы Линлор родила ему дочь. Такую же пылкую, порывистую и сильную.
Кэри, словно подслушав его мысли, прикусила нижнюю губу, резко развернулась на каблуках, хоть и была одета в гражданское, и пошла обратно, по аккуратной улочке крепости. Миновала гостевой дом, миновала центральную площадь и скрылась из виду. Общий дом — место сборов и посиделок людей Моро — был от ворот не виден.
Чезаре повернулся к своим ловцам, скомандовал строиться. У него для них была особая миссия.
***
В единственном, просторном и прохладном помещении общего дома там и сям лежали одеяла и пожитки. Все поселившиемя в доме маги уже отправились к стенам крепости.
Началось наступление, и Хелли, Чезаре, маги Власти уже собрали свои подразделения в бой. Кормчий не появлялся, и Дарда очень беспокоило, как бы коварный старик попросту не сбежал. Мог ли он бросить своих людей, свою крепость? Сарвен не знал точно.
Молодой маг из ложи Власти поклонился ему и сказал:
— Я закончил, господин.
— Я вижу, Лири, — безразлично ответил Дард, хотя результат усилий мага ему понравился. — Закрой это пока пологом и позови кого-нибудь тут убраться. Ещё понадобится стол. Пусть принесут из гостевого дома.
…Тобиас влез в неподходящий момент — забрался в окошко, словно не мог пройти через дверь, сел на подоконнике и предложил завтрак.
— Я сготовил вам отдельно, учитель Дард. То, что варят и пекут эти стихийники — оно почти несъедобно. Хотите яйцо всмятку и куриную котлетку, а? Я принесу!
В карих глазах ученика светилось участие. Но пошёл бы мальчишка добровольно на алтарь? Наверное, нет. В любом случае, он слишком мал для такого. Есть ли у такого мальца вообще соображения о том, что такое добровольная жертва? Что он может в этом понимать? Нет, Тоби не подходит.
— Где Томас? — спросил Дард отрывисто. — Я звал его.
— Скоро придёт, — беспечно ответил Тобиас. — Я видел его возле местного кладбища, он там накладывал какие-то заклятия.
— Не поможет, — перебил Сарвен. — К чему тратить время?
При мысли о кладбище у него заныло под ложечкой. Надо было сказать стихийникам, чтобы заковали кладбище, замуровали, обратили почву в камень. Там и так в глубину лишний раз не копнёшь, мертвяки лежат чуть ли не у поверхности, да ещё в саване, а не в гробах! Здешний воздух высаливает и высушивает их, как рыбу. Дард уже насмотрелся на здешние трупы… что, если она выйдет из могилы, почти нетронутая тлением?
Дард сглотнул и закрыл глаза.
— Сбегай-ка за ним. И скажи кому-нибудь из стихийников, пусть закроют кладбище… пусть обратят его в монолитную скалу. Так мы защитимся изнутри.
Надо было раньше об этом подумать. Дард обругал себя за то, что не подумал — мысли его были заняты лишь поиском подходящей кандидатуры.
— Хорошо, учитель, — смиренно сказал
