ворона. –
Он нас уже ждет. А чтобы он ничего не заподозрил, нам следует хорошо сыграть свои роли. Если ты останешься в этом, он не поверит, что мы с тобой пара.
– А мы с тобой пара?
У Рэйны даже челюсть отвисла от такой наглости. Саргон лишь цокнул языком.
– Это по легенде, которую я для него придумал. Так что, дорогуша, снимай свое тряпье и надевай вот эту красоту, которую я для тебя сотворил.
– Ты сам? Сотворил это платье? – Казалось, Саргон не мог удивить ее еще больше. Однако как там говорилось? Дна они еще, по всей видимости, не достигли. – Без помощи Эль?
– Ты меня оскорбляешь и задеваешь мои нежные чувства. – Таковы были его слова, но в глазах она прочла совсем противоположное. – Да, ты, наверное, не поверишь, но я сам могу кое-что создавать.
– Что же тогда сам в таких платьях не ходишь?
Рэйна раскрыла молнию, и ее камзол упал на землю. Следом с нее слетели и штаны.
– Оставляю эту привилегию тебе, – подмигнул ей мужчина. – Кстати, подштанники тоже снимай.
– Это комбинезон.
– Меня это не волнует. Ты видишь вырез платья? Будет просвечивать. Некрасиво.
– А ты у нас знаток моды, – огрызнулась Рэйна, стягивая комбинезон.
Она не собиралась никуда отходить, прятаться за ширмой или чем-то подобным. Ему назло. Хотя Саргона это ничуть не смутило – он не отводил взгляда от ее фигуры.
– Помнится, наш великий дизайнер обещал найти коня. Я не собираюсь в подобном наряде тащиться пешком пол-измерения. Если, конечно, не хочешь предложить свои услуги.
– Так бы и сказала, что хочешь на мне…
Договорить он не успел. Рэйна хотела отвесить ему пощечину, но он перехватил ее руку и притянул девушку к себе, разворачивая спиной. Застегивая молнию на платье, Саргон прошептал ей на ухо:
– Если что – только попроси. Я готов сменить нашу деятельность на более увлекательную.
«Ты, конечно, не Кошмар, но я бы тебя прикончила», – мысленно произнесла Рэйна.
Затем обернулась и, закатив глаза, отпихнула его. Внезапно раздался громогласный топот копыт, и вскоре, подняв клубы пыли, перед ними предстал громадный конь во всей своей красе. Его глаза горели алым пламенем, а из ноздрей вырывалась тьма. Конь был гораздо выше и больше обычной лошади. Рэйна безошибочно определила, кто перед ней.
– Я на этом не поеду.
Кошмар вполне дружелюбно переступал с копыта на копыто.
– Поедешь. Как миленькая поедешь, – сказал Саргон, подхватывая ее на руки. – И в седле будешь сидеть по-женски.
– По-женски я буду сидеть только на твоем трупе, – злобно фыркнула девушка, когда мужчина усадил ее на коня и следом забрался сам.
Если бы не рука Саргона, плотно прижавшая Рэйну к его телу, она бы точно не удержалась и шлепнулась с коня. Кошмар рванул вперед, а Рэйна судорожно вцепилась в луку седла. Пробежав еще немного, конь взмыл вверх, унося их в небеса. Рэйна в этот момент прокляла все – начиная с платья и заканчивая Саргоном. Вот же угораздило ее так вляпаться!
Когда Кошмар наконец выровнял крен, она смогла выдохнуть. Ее пальцы продолжали цепляться за все, что угодно: за седло, камзол Саргона, его руку. Девушка делала все, чтобы не упасть. Но вскоре ее первый шок прошел и к ней вернулся извечный спутник – сарказм.
«Раз мы разыгрываем пару, мне необходимо знать, как тебя называть. Котенок, зайка, любимый?»
«Можешь просто называть меня своим господином».
«Иди ты Ветвистым лесом».
«Ты же сама меня спросила. Вот и получила исчерпывающий ответ».
Посмотреть на него со всеми чувствами, что Рэйна к нему испытывала, не вышло. Ветер заставлял их глаза слезиться, а Саргон явно не собирался создавать магический заслон. Его силу девушка не ощущала даже по связующей нити – так глубоко он ее спрятал.
«Назову тебя ослом, – рассудила она. – Итак, мой дорогой ослик, что нам предстоит делать, исходя из твоего гениального плана на этот вечер? Посвяти меня, пожалуйста».
Рука Саргона крепче сжала ее бедро.
«Попроси меня еще раз», – чуть было не мурлыкал от удовольствия голос в ее голове. Вот же поганец!
«Пожалуйста». – Рэйне было плевать на его ужимки, а узнать необходимое требовалось срочно. Конь уже начинал снижение, и вдали маячили шпили башен.
«Я все устроил так, чтобы нас пригласили на прием. Мы должны вести себя соответствующе. Но ни в коем случае не мило. Мы будем разговаривать с ним на равных, показывая, что у нас тоже есть власть и сила. Наша задача – задержать его на как можно более долгий срок, прежде чем нить нашей магии сплетет… ловушку».
«Ты собираешься объединить нашу магию, сокрыв ее, а затем сплести из нее… ловец снов?»
«Все верно».
Конь снизился и опустился на землю, цокнув копытами по мощеной дорожке, ведущей к особняку. В отличие от других заданий в измерении это было почти полностью целым. Хорошо сохранились и фасады с лепниной у особняка, и беседки, и конюшни. Разумеется, здесь камень тоже покраснел и потемнел, соприкасаясь с беспощадной окружающей средой. Рэйна предположила, что виной тому стал кровавый туман.
Их уже ждали.
Подбежал конюх. Его глаза казались остекленевшими, конечности почерневшими, а лицо – белым как мел. Когда он взял Кошмар под уздцы, нисколько не смущаясь его природы, девушка увидела чернеющие язвы на открывшихся частях рук.
«Это результат воздействия Кошмара на измерение и на души. И это еще не самая последняя стадия». — Саргон уловил ее настроение после увиденного…
«И как же выглядит финальная стадия?» – уточнила она, когда он взял ее за руку и повел к особняку по тропинке.
«Тело полностью чернеет и рассыпается в пепел. А после… полагаю, не нужно пояснять, что такая душа больше не перерождается в новом теле. Никогда».
«Печально».
На самом деле Рэйна не собиралась жалеть души, оказавшиеся во власти этого Кошмара или какого-либо иного. Но ей надо было отвлечься хоть на что-то, пока Саргон начал медленно тянуть из нее нить силы, переплетая со своей. Это ощущалось очень… необычно. Она такого не ожидала.
Когда Саргон ухватил более крупный поток ее силы, она чуть было не застонала.
Тем временем они уже вошли в парадные двери.
Убранство особняка когда-то было поистине роскошным. Сейчас же лоск частично сменился постепенным разложением. Ковер хрустел под ногами, будто полые птичьи кости. Там, где они проходили, оставались отпечатки. Возникало ощущение, что они прожигали ковровое покрытие своей обувью.
Дворецкий, выглядевший даже хуже, чем конюх, проводил их в большую залу. Возможно, раньше там устраивались пышные балы, теперь
