– Понятно: печень детская. Не вздумай начинать. Но это не вино. Бальзам. У нас его перегоняют маги в… э-э… ну, в общем, ты не знаешь, но они его перегоняют, а потом настаивают на травках. Выпей, от двух глоточков не умрёшь. Заодно и нога будет меньше болеть.
– А г’хаша у тебя случаем нет?
– Г’хаша? Г’хаша нет.
Я вздохнула.
– Ладно, давай свой бальзам.
Пахучая мятная жидкость обожгла язык и горло и упала в желудок. В носу у меня защипало, я закашлялась, потом почувствовала как по жилам расходится тепло. Настойка была что надо, крепкая, я никогда такой не пробовала. Очень скоро в голове у меня зашумело, стало трудно смотреть перед собой – в общем, начались обычные пьяные штучки, но боль в ноге и верно притупилась. Крив тоже приложился, заткнул горлышко пробкой, помолчал, потом неожиданно начал рассказывать.
* * *
И странную же историю он мне поведал.
У нежити есть имя, и это имя – зэм. Давным-давно, когда планета Сарнаут ещё не была расколота на мелкие куски, существовало государство зэм (если верить Криву, находилась оно там, где ныне были три аллода – Игш, Арав и Язес). И если большинство Великих магов старого Сарнаута искали могущества, шлифовали заклинания и открывали источники силы, то целью колдунов народа зэм было как раз таки изучение жизни и смерти. В этом деле им не было равных. Один их маг по имени Тэп пришёл к выводу, что у любого существа есть некая основа жизни, покидающая тело после смерти. Он назвал её «искрой жизни» и после долгих исследований и экспериментов сумел выделить её и заключить в особый сосуд.
Спору нет, это было удивительное открытие, и поделись им Тэп с соплеменниками, история Сарнаута могла повернуться совсем по-другому, но в итоге она пошла так, как пошла. Тэп был уже не молод, жертвоприношения и опыты подточили его силы, и жажда личного бессмертия оказалась сильней, чем долг учёного и мага. Тэп вознамерился собрать невероятное, дичайшее количество «искр жизни» в одном месте, чтобы с их помощью жить вечно, и для этого построил посреди пустыни громадную пирамиду – Хранилище душ. Она должна была действовать как магнит, притягивая жизненные «искры» после того, как люди умирали. И что самое интересное, она так и действовала.
До этого момента я слушала как-то вполуха. Боль, усталость и настойка на травках подействовали на меня как снотворное. Веки мои слипались, я всё чаще зевала и непременно уснула бы, но далее события в рассказе приняли такой поворот, что сон слетел как снег от ветра, а на душе у меня похолодело, словно от фальшивой виделки.
То, что известно в мире как «естественная смерть» – не более чем догорание «искры», ничего не оставляющее после. В общем, не ахти какой секрет. Мага-отступника не интересовали старики, ему нужны были молодые, сильные «искры». Тэп спешил, потому не стал искать сложных путей, и в государстве разразился мор – ужасная болезнь, которая грозила уничтожить всех. Люди гибли сотнями, а их «искры жизни» устремлялись в Хранилище. Наивно думать, что другие маги были дураками: они быстро смекнули, откуда ноги растут, объединились и атаковали Тэпа прямо в пирамиде. Но поскольку тот уже поднакопил достаточно жирка, чтоб воскресать сколько угодно раз, он победил, но в ходе битвы растерял магическую защиту и в итоге… заразился сам.
Лекарства против мора не существовало. Тэп умирал и воскресал, чтоб снова подхватить заразу и через пару дней умереть – и так без конца. Опустошение империи было стремительным – все, кто не умерли, бежали прочь, подальше от чумных земель, рассеялись по миру, и только руины древних городов напоминали, что тут когда-то жили люди. Полторы тысячи лет никто не рисковал даже близко подходить к пирамиде, где умирал и воскресал (а в промежутках страшно мучился) проклятый волшебник, пока Великий Катаклизм, расколовший мир на аллоды, не прекратил его страдания. Астрал разъел и поглотил Хранилище, и миллионы, биллионы «искр» вырвались на волю и устремились на поиски новых вместилищ. Вот так из-за безумства Тэпа часть народа зэм спустя века вдруг получила шанс воскреснуть в собственных разрушенных телах.
– Так на аллодах появилась нежить, – подытожил Крив. – То, что ты видела, это мелочи. Поймать и удержать «искру», не дать ей уйти, повелевать ею – в этом и состоит искусство некромантии. Я родился на Игше и видел, как появились ожившие мертвецы, которые обладали разумом и свободой воли. Долгое время даже маги этого не понимали, считали их обычными зомби и использовали их труд на рудниках, пока однажды не воскрес маг по имени Нефер-Ур. Этот Нефер-Ур был одним из тех, кто штурмовал Хранилище, он сразу понял, что к чему. Он поднял восстание, и нежить обрела права свободного народа, собственное государство и аллод Кадаган.
– Так ты, выходит, этот самый… некромант, так? – спросила я. Крив кивнул утвердительно, и я задала следующий вопрос, который показался мне вполне логичным: – Ну а что ж ты делаешь здесь, у нас?
– Кто-то же должен исследовать заброшенные порталы! Я не соврал. Была война, потом восстание, карты земель потерялись, сгорели, были съедены мышами… Мы составляем новые. Порталов много, большая часть неизвестно куда ведёт. Всего-то нужно – подпитать, шагнуть, а дальше будь что будет.
– И ты не боялся?
Крив пожал плечами.
– Я разведчик, у меня задание, – просто сказал он. – И потом, чего бояться? Раз портал активен, значит, выход цел. Раньше ими пользовались по всему Сарнауту, чтоб сократить путь, что же удивительного, если некоторые теперь способны перебрасывать с аллода на аллод? Мы уже исследовали семь или восемь, но они ведут из Кадагана в Кадаган и только два – на Игш и на Арав. Я думаю…
– А если бы это был клочок земли в астральном море, на котором портал – и больше ничего, что тогда?
– Это маловероятно, – покачал головой Крив. – Слишком много времени прошло. Маленький аллод давно б уже распался и исчез без присмотра, а на обжитом, крупном есть Великий маг, а значит, население, наместник, порталы. Меня могло, конечно, забросить в дикие места, но… – Он поднял свой посох. – Я могу за себя постоять.
– Нет, ну а если бы? – упорствовала я. – Я б вот ни за что не рискнула! Представляешь: ты выходишь, а вокруг только тишина, пустыня, холод, звёзды, ветер воет… и астрал со всех сторон! Ни еды, ни воды. Хоть садись и помирай, если сможешь.
Крив развёл руками.
– Значит, мне б тогда не повезло, – сказал он. – Но видишь, обошлось.
Мы помолчали. В котелке над костром закипала вода. Крив приготовил луковицы, сыр, крупу, вяленое мясо и собрался варить новую похлёбку вместо опрокинутой, а мне всё никак не засыпалось.
– Ну а нам-то что до ваших дрязг? – наконец не выдержала я. – Может, мы и нежить, но мы всё-таки не умирали. Мы же не эти, как их… зэм, мы местные, оскольцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
