– Не переживайте, миссис Фэйрфакс. Уверена, будь я на вашем месте, я бы наверняка подумала то же самое.
– Вот, возьми, уточка, – она сунула что-то мне в руку. Это был маленький букетик подснежников с обернутыми фольгой стеблями. – Свежие, из сада. Как только я поговорила с Верой, сразу же пошла и собрала их для тебя. Удачи тебе, моя уточка, и маленькому карапузу тоже.
Я проводила ее глазами: она обернулась и с чувством выполненного долга засеменила через дорогу к своей Дот. Я заплатила за бензин и села в машину. Посидела минутку, тупо вперившись в ветровое стекло. Она пожелала мне удачи. Так почему я чувствую такую пустоту внутри? Может, потому, что теперь мне придется начать сначала, отправиться в очередное путешествие, хотя я уже и так устала от переездов? И мне так все надоело! Вздохнув, я повернула ключ зажигания и поехала обратно в деревню. Судя по всему, Джосс позвонил в Фарлингс из машины, и Марта с Верой, благослови их бог, зря времени не теряли и пустили весточку: навстречу мне то и дело попадались люди, которые останавливались и улыбались. Какая-то женщина, которую я даже не знала, прекратила собирать листья и помахала мне рукой, а другая вообще распахнула окно гостиной и помахала тряпкой! Если бы я не чувствовала себя так подавленно, то могла бы объехать круг почета по деревне. Но я лишь вяло улыбалась, кивала головой и ехала дальше. Все дальше и дальше, в горку, к Фарлингсу.
Захрустев по гравиевой дорожке, я заметила, что машины Джосса поблизости не было. Наверное, он взял Тоби и поехал забрать близнецов из школы: значит, дома только Марта и Айво. Ну и хорошо, подумала я, выбираясь из машины и хлопнув дверью. Мне не хотелось встречаться с ним сразу после того, как он заметил в моих глазах хищный огонек; развратную, манящую искру безумия. Вместо этого можно просто обняться с Айво.
Я распахнула дверь черного хода, приготовившись подхватить бегущего двухлетнего малыша на руки и осыпать его поцелуями. Но, шагнув в кухню, я оцепенела: за безупречно стерильным детским чайным столиком, накрытым сэндвичами из зернового хлеба, тертой морковкой, вегетарианскими сосисками и палочками сельдерея, не тронутыми детьми, восседала не Марта с Айво, а Аннабел.
– Рози! – промурлыкала она. – Какая потрясающая новость! Могу я первой от души вас поздравить? – Она улыбнулась, сверкнув идеальными зубами.
– Аннабел! Я… я думала, вы все еще в Европе.
– Я прилетела сегодня утром. Не было смысла оставаться там, раз Джосс вернулся; к тому же дорога занимает всего пару часов, вы же знаете. – Она улыбнулась. – Я понимаю, что в этих краях даже поездка в соседнюю деревню – серьезное приключение, но я-то всю жизнь путешествую по всему миру. Мне ничего не стоит сесть в самолет и прилететь домой.
Кто бы сомневался, устало подумала я. Измученно рухнула в кресло на колесиках, которое стояло у плиты, но тут же автоматически встала, подумав, не дерзко ли я себя веду. Может, надо спросить позволения, прежде чем сесть, ведь ее космополитичное высочество стоит. Но нет, у нее был не очень обиженный вид, и – ничего себе! – она все еще мне улыбалась. Потом подошла и склонилась надо мной.
– Вы, должно быть, очень устали, Рози, – обеспокоенно проговорила она. – Я имею в виду эмоционально. Иссушены дотла этими проблемами. Может, хотите чаю?
– Хмм, пожалуй. Да, я очень устала. – (Как-то она подозрительно приветлива.)
– Но вы рады, что все позади? – Она засуетилась у чайника.
– Да, это большое облегчение. Где Айво? – Я оглянулась.
– С Мартой на улице, на качелях. А Джосс поехал забрать детей из школы. – Она поставила чайник и обернулась. – Так что я подумала, что сейчас самое подходящее время.
– Для чего?
Она подошла, изящно примостила свою упругую маленькую задницу на краешке стола, сложила наманикюренные ручки и улыбнулась. Я заметила, что сегодня она выглядит особенно умопомрачительно: на ней были ярко-красные джинсы и крошечная белая футболочка, которая кончалась где-то на уровне пупка. Неудивительно, что в этом доме центральное отопление всегда на полную мощь, раз уж ей вздумалось красоваться с голым загорелым животом в середине января.
– Рози, по-моему, нам пора немного поболтать.
– О чем? – бодро спросила я.
– Мне очень жаль, Рози, но, боюсь, в ближайшее время в этом доме намечаются кое-какие изменения. – Она посмотрела на свой лак для ногтей, а потом снова на меня. – Видите ли, к сожалению, я вынуждена попросить вас уехать.
– Уехать куда? – тупо промямлила я.
– Куда угодно. Боюсь, вам придется найти новое место жилья.
– О! То есть вы меня выселяете?
– Не думаю, что выселение – подходящее слово. Ведь вы живете в нашем коттедже практически бесплатно, не так ли? Я в курсе, что Джосс сдает вам дом за полцены, но у нас тут не благотворительный приют, знаете ли, и дело в том, что у меня появилась возможность сдать коттедж за нормальную цену. Позвонили мои друзья, они буддисты, я познакомилась с ними в ашраме, и в данный момент они живут в Айлингтоне, но им так хочется поселиться в деревне и стать настоящими экологическими активистами. Это милые, добрые, заботливые люди, и я не могу дождаться, когда они поселятся рядом со мной. Но им нужно въехать в течение двадцати четырех часов, иначе сделка отменяется.
Я сглотнула. Проклятье. Как no-доброму и заботливо.
– И если честно, Рози, нам нужны деньги. Поскольку мы теперь так много путешествуем, я настояла на том, чтобы нанять нормальную квалифицированную няню. Джосс непреклонен и хочет оставить Марту, но он понимает, что ей необходима помощь. И поверь мне, дорогуша, эти дамы в униформе дерут втридорога. – Она оглядела обшарпанную кухню. – И не только это, нам нужно найти средства на ремонт этого дома…
– О! Значит, Джосс хочет…
– Уже давно пора, Рози, – напыщенно проговорила она. – Теперь он готов, понимаешь. Раньше он испытывал эмоциональное препятствие, и его можно понять, но теперь прошло время, и он оправился. – Она пригвоздила меня к стулу пронзительным, влажным взглядом. – Я дала ему время, понимаешь, Рози? Я знала, что оно ему необходимо, что он готов обратить всю эту негативную энергию в позитивное русло. – Она удовлетворенно вздохнула и скрестила стройные ноги в красных джинсах. – Да, мы с Джоссом вчера долго, очень долго говорили по телефону. – Она замолкла, задумавшись. – Я бы не сказала, что он не может прожить без меня, но он хочет, чтобы я проводила с ним больше времени, понимаешь? Хочешь, чтобы я жила здесь подольше. И еще он сказал, что нам пора завести собственного ребенка. – Она усмехнулась. – Ты же знаешь Джосса, он такой: Аннабел, пора нам завести ребенка! Так точно, сэр! – Она рассмеялась. – Но он прав, и, как ни странно, в последнее время мое тело тоже испытывает эту сильную примитивную тягу. К тому же материнство сейчас в большой моде. Если честно, дни, когда работающая женщина полагала, что может все, уже прошли.
