инквизитор и еще несколько человек с ним находились на втором этаже, они поджидают его уже давненько. Засада. Ну и ну, и как же он не почувствовал? Вероятно, за долгие годы борьбы с нелюдями у Инквизиции накопился достаточный арсенал секретных средств, чтобы обмануть даже чутье сильфа.
Себастьян помрачнел, предвидя грядущий кровавый ад. Ох, если бы только это было возможно, ювелир всеми силами желал бы избегнуть его. Или хотя бы предпочел не устраивать резню прямо в Церкви, пред очами Изначального, пусть даже священное место и осквернено уже кощунственным убийством настоятеля…
Но, судя по всему, выбора не оставалось: инквизиторы упрямы и никогда не пойдут на попятную. Придется принимать навязанный бой.
Уже второй тяжелый бой за последние несколько дней.
– Перед вами Серафим, – бесстрастно представился он, прерывая густое церковное молчание и в свою очередь доставая клинки. – Как и вы, я изучал Истину, и мне жаль, что мы разошлись в толкованиях. Используйте оставшееся время достойно: для молитв и раскаяния во грехах, коими запятнаны даже инквизиторы. Приготовьтесь раствориться во всеобъемлющей любви и милосердии Изначального, ждущего вас – сегодня и всегда.
Себастьян еще продолжал говорил, но мыслями уже был не здесь. Он обвел противников взглядом, смотря как будто сквозь, входя в измененное состояние сознания. Сильф чувствовал, как пробуждается в нем кровь старшей расы, как заливает до краев глаза холодная мутная зелень нездешнего.
Но эти метаморфозы не могли напугать ликвидаторов, привыкших смотреть в глаза нелюдям каждый божий день.
– Приготовься узнать гнев Того, чье слово острее меча, еретик! – в тон ему ответил старший инквизитор, и это послужило сигналом к началу схватки.
Без лишней поспешности, воздев над головой оба меча, Себастьян принял текучую кошачью стойку и приготовился начать свой танец.
Враги вихрем атаковали со всех сторон, работая умело и слаженно, будто управляемые коллективной волей. Чтобы не мешать друг другу, одновременно действовали только четверо, остальные плотно держали кольцо и были наготове тут же сменить выбывших из строя товарищей.
Серафим прикрыл глаза и с головой окунулся в прозрачные воды схватки.
Если охватить картину целиком, все в мире подчинялось определенному порядку.
Хаоса не существовало.
Ювелир превосходно чувствовал темпоритм боя, похожий на неровное биение сердца единого организма, живой, неверный ритм, согласно которому двигались, как зачарованные, клинки врагов и его собственные.
В отличие от способного чутко воспринимать сильфа, инквизиторы не могли ускорить или замедлить этот ритм, а тем более выйти за его пределы. Они существовали только внутри и подчинялись его законам. Они не слышали и не сознавали, а потому ритм владел ими, а не наоборот.
По этой причине вражеские атаки находились у Себастьяна под непрерывным контролем, и он легко уходил от них, попутно не забывая использовать появляющиеся бреши в защите. Опережая и упреждая действия противников, он намеренно приводил их личные ритмы в беспорядок, с которым не всем удавалось справиться.
И вот уже один из ликвидаторов упал замертво, еще двое лежали, не в состоянии не то что сражаться, а даже тихонько отползти в сторонку, а яростный бой продолжался.
Себастьян атаковал решительно, стараясь теснить врагов, сбивать, направляя их друг к другу, дабы воспрепятствовать в полной мере преимуществам их доминирующего положения. На первый взгляд атака казалась парадоксом, но опытные бойцы понимали: в сложившейся ситуации это единственный шанс выбраться из ловушки живым. Только защищаться в условиях окружения – напрашивающаяся, но пагубная стратегия. Чтобы победить множество противников, нужно обладать инициативой, а не просто уйти в глухую оборону и вяло обмениваться ударами в ожидании неминуемого исхода.
* * *
Старший инквизитор, пристально наблюдавший за течением схватки с лестницы, сердито нахмурился. Он был недоволен: засада не приносила ожидаемых плодов. Несмотря на кажущуюся неспешность, еретик сражался с быстротой карающего ангела, не давая братьям вздохнуть, не то что перейти в наступление. Как истинный мастер боя, он не выглядел ни торопливым, ни суетливым, однако – видано ли! – замахи виделись чуть ли не размытыми от их головокружительной скорости. Иллюзия неспешности создавалась за счет точности, полного отсутствия ошибочных и лишних движений. Вдобавок хитроумный негодяй ни разу не повторил одного и того же приема дважды, а филигранная техника его могла похвалиться поистине ювелирной точностью.
И вот снова! Совершенно естественным движением первый меч сильфа поднырнул под эсток одного из братьев и отвел его в сторону, в то время как второй мгновенно прикончил несчастного, насквозь пронзив горло. Еще один ликвидатор узнал, какова на вкус сталь клинков Серафима.
А тот, легко откатившись в сторону, уже снова стоял на ногах, готовый продолжать. Он был словно заговоренный… но чего еще ожидать от нечистого отродья, продавшего душу демонам бездн?
Так ведь недолго и упустить знаменитую жертву, охота на которую велась столь долго. Любыми способами этого нужно избежать.
– Еретик использует поганую магию нелюдей! – громко провозгласил старший инквизитор, привлекая внимание подчиненных. – Примените атаку «Листья в ярком пламени»!
Повинуясь жестокому приказу, те немедленно сменили тактику – теперь они атаковали одновременно, в тот краткий миг, когда Серафим наносил парные удары. Они атаковали в момент его нападения, заботясь не о блокировании или маневре, а лишь о том, чтобы достать кажущегося неуязвимым сильфа. Ликвидаторы отбросили страх и отрешились от возможности умереть, перед лицом близкой смерти демонстрируя завидное хладнокровие. Твердость руки и абсолютная выдержка их поражали и внушали невольное уважение даже заклятым врагам, оборотням Виросы.
Старший инквизитор удовлетворенно улыбнулся. О, как бы ни был быстр и ловок этот неуловимый дух леса, все же он не в состоянии совершить невозможное. Когда противник твой не заботится о защите, он, несомненно, умрет. Но если противников несколько и каждый готов пожертвовать собой только лишь для того, чтобы другим удалось зацепить врага, – тогда не поможет никакое мастерство, будь ты хоть божество войны. Пусть каждый точный взмах клинков сильфа уносит чью-то жизнь, но вместе с тем одно-два лезвия хоть вскользь, но задевают его – полностью избегнуть повреждений не удается даже знаменитому Серафиму.
По тяжелым эстокам братьев наконец потекла его нечистая кровь.
Несмотря на этот успех, старший инквизитор был раздосадован, не желая одерживать такую трудную победу. Изначально он рассчитывал на быстрый исход – из-за внезапности и численного превосходства. Однако они понесли потери – не слишком ли дорога цена за голову одного еретика, пусть даже и прославленного Серафима?
* * *
Меж тем Себастьян мучительно размышлял над вариантами дальнейшего развития схватки. Мозг лихорадочно оценивал и анализировал без конца меняющуюся ситуацию. Даже в сложившихся непростых обстоятельствах ему удалось сохранить самообладание и гибкость тактики, что помогло продержаться так
