рассказы, как очевидцев дуэли сэра Уильяма, запротоколированы и будут пущены в дело, как только определится день слушаний.
Ламлей энергично потер руки и уставился на Перси, видимо, в ожидании восторгов мужа по поводу таких необычных качеств его жены.
– Д-а-а… – протянул Ральф. – Э-э-э… леди Перси очень разумна…
Ламлей удовлетворенно закивал, расплывшись в улыбке, и пустился рассказывать о плюсах и минусах дела, не забыв упомянуть о непомерных расходах и щедрости леди Перси.
– Леди Перси… как вы связались с нею? – спросил Ральф, когда Ламлей наконец замолчал. Сколько не обходи подводные камни, цель должна быть достигнута.
– Меня ей порекомендовал сэр Ричард Уотсон, я как-то помог ему с весьма, весьма запутанным дельцем о наследстве, – оживился адвокат и, хихикнув, добавил: – Aliis яzinserviendo consumer…[105] Поэтому, едва леди Перси приехала в город, он сразу направил ее ко мне.
«Едва леди Перси приехала в город!» – Ральф чуть было не повторил слова Ламлея вслух. Его жена в Лондоне, в хлопотах о судьбе своего отца, и никто, даже сэр Уильям, не знает об этом?! Где и как он мог разминуться с этой загадочной вездесущей леди Перси? Ну что ж, значит, одной заботой меньше, и скоро склянки пробьют час их встречи, знакомства и… консумации. Diablo!
– Леди Перси остановилась в… – Ральф вопросительно посмотрел на адвоката. – Жена не успела сообщить, где решила поселиться в Лондоне.
Ламлей, казалось, ничуть не удивился вопросу. Не моргнув и глазом, он вскочил из-за стола и рысцой метнулся к дверям.
– Tota re perspecta[106], ваше право соединиться с женой… Мой помощник ездил к ее милости, брал показания свидетелей, – на ходу сообщил он. – Он знает, где проживает леди.
Но, не доходя дверей, он остановился у сундука, заваленного книгами, подхватил одну из них и уткнулся в нее, зашелестев страницами.
Ральф не слишком спешил узнать адрес леди Перси, но и задерживаться у адвоката не собирался. Недолго думая, он двинул ножнами по ножке стула. От громкого стука мистер Ламлей подпрыгнул и чуть не выронил книгу из рук.
– Prius vitiis laboravimus, nuns legibus[107], – в виде извинения сказал он, вернул книгу на место, подбежал к столу и позвонил в колокольчик. На вызов явился слуга и сообщил, что мистер Дживс уехал с утра по поручению самого же мистера Ламлея.
– Ах, совсем забыл об этом! – адвокат хлопнул себя по лбу. – Не могу помочь тотчас, не знаю адреса леди, но вы, сэр, можете подождать, Дживс скоро явится.
Ральф вздохнул с облегчением. Встреча с женой откладывалась, и мысли его вновь обратились к Мод, к сероглазой нежной Мод.
– Я пришлю слугу, его зовут Олива, ему и передадите адрес, мистер Ламлей. Благодарю!
Очередная стопка монет перекочевала из кошеля Ральфа на очередной стол очередного законника. Он собрался уходить, но Ламлей встал на его пути.
– Один деликатный вопрос, сэр, по поводу вашего обращения к мистеру Боузу. Modus agendi, образ действий, так сказать… Сами понимаете, вопрос доверия и отношений внутри гильдии… Pro bono publico![108]
– Мистер Ламлей! – Ральф шагнул и навис над адвокатом. – Я доверяю вам и выбору леди Перси. Не знаю, как у вас в гильдии, но если вы объедините ваши усилия, мое вознаграждение, надеюсь, примирит вас со всеми неувязками.
Адвокат довольно улыбнулся и хлопнул в ладони в знак согласия.
– Macte! – воскликнул он. – Отлично! Полагаю, мы всегда с вами сможем договориться, сэр!
После визита к адвокату Перси в сопровождении верного оруженосца и соратника Бертуччо, уже в сумерках, помчался на Оулд-Бейл. Он жаждал безотлагательно побеседовать с сэром Мармадьюком, но встречу пришлось отложить – Скроупа не оказалось дома, и Перси кольнула неприятная мысль: не обхаживает ли его «друг» леди Вуд, сидя сейчас рядом с нею у камина?
С этой точившей его мыслью Ральф и отправился на улицу Поггимен, в трактир «Под петухом», где, в отличие от разговорчивого Ламлея, отнюдь не были рады его появлению. За игровым столом в углу не бросали кости, а запивали похлебку дешевым элем мрачные, но отнюдь не вчерашние личности, а когда Ральф известным ему путем направился на верхний этаж, дорогу перегородил сам хозяин трактира.
– Куда идете, сэр? – поинтересовался он.
– Имею встречу с господином, что обретается наверху, – отрезал Ральф.
Хозяин уставился на Перси, словно тот в одно мгновение превратился в кого-то иного.
– Если вы толкуете о нашем стряпчем, то вряд ли он с вами сможет встретиться.
– Отчего же? – спросил Ральф, вскипая. – Или ты служишь у него секретарем?
– Нет, сэр, просто ни я, ни вы не пожелаете встречаться с ним в том далеком месте, куда его отправила чья-то злая воля.
Трактирщик, сам того не подозревая, явно обладал поэтическим даром, украшая свою грубую речь образами, что нечасто свойственно людям его рода занятий.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Ральф, уже догадываясь о сути витиеватых речей содержателя харчевни темных дел.
– То и хочу, сэр, что нашего доброго стряпчего, кто сделал так много хорошего для несчастных бедняков, что перебиваются с хлеба на воду, не имея и куска холстины, чтобы прикрыть свои тощие тела от городской непогоды, зарубили, как свинью на бойне. Не чем иным, как мечом, сэр. Кровищи было, не отмыть. Девка, что мыла там полы да стены, дух потеряла, пришлось отпаивать элем да дать хорошую затрещину, чтоб очухалась, – трактирщик многозначительно взглянул на ножны Ральфа, словно сопоставляя количество крови, выпущенной из несчастной жертвы, и размеры меча посетителя.
– Убили стряпчего? – переспросил Ральф. – Когда?
– Не то утром, а может, и ночью…
– И никто не видел и не слышал?
– Никто, сэр, словно дух пришел и ушел. Не сказать, чтобы сроду у нас такого не бывало, мрут люди по разным причинам, но чтобы вот так, о-хо-хо, сэр, что за времена настали…
– Он еще там? – спросил Ральф.
– Стряпчий? Да, сэр, еще лежит там, где обрел вечный покой. Утром отвезут его на кладбище, но…
– Покажи мне комнату и тело, – приказал Ральф, прервав на корню возможные возражения и поэтические размышления трактирщика весомым шиллингом.
Перси нанес останкам адвоката краткий визит, чтобы убедиться, что на столе в грубо сколоченном гробу лежит именно тот, с кем он вчера играл в кости и беседовал о странностях мести и правосудия. Нащупанная было нить оборвалась, но сама гибель стряпчего наводила на мысль, что смерть шагает за сэром Ральфом Перси по пятам, ступая след в след. Разумеется, убийство Конаерса могло быть связано с другими темными делами черного адвоката, но совпадение визита Перси и его гибели было слишком очевидным, чтобы не заподозрить наличие
