Князь глянул на Родиона, в его бесцветные глаза, подумал и кивнул. В мире есть множество подходов к фамилиям. В России и ближайших странах распространена традиция называть в честь зверя, чью силу обретала семья. Названия довольно условные, это всё имело смысл, когда только начиналось. За века семьи на кого только не охотились, чьи особенности только не обретали, но всё равно, звериная фамилия точно давала понять, к какому сословию ты относишься. У простолюдина не могло быть такой фамилии.
Иногда так случалось, что какая-то семья провинилась перед князем, теряла влияние и в конечном итоги лишалась фамилии. По сути они становились простолюдинами, в чьих жилах текла кровь аристократов. Без прав, без богатств, без власти — они становились никем, но сохраняли часть способностей.
Такое случалось редко. Ещё реже эти семьи выживали дольше одного поколения. Совсем уж редкость — чтобы эти семьи сохранили силу. С ними никто не захочет заключать брак, а значит нормально продлить род почти не представлялось возможным.
— Если быть точным, то жили в тени. Трофим последний наследник. Родители погибли в гражданской войне. Брата недавно убили.
— Кто?
— Брат был в той группе зачистки, которая пришла за пауком. Его убил Эдгард Соколов. Трофима взяли, когда тот отправился мстить.
— Удачно?
— Мальчишка жив. Смог ранить Трофима и убить двоих людей.
— Способный парень.
— Не то слово, — князь снова обернулся и постарался увидеть, какие эмоции стоят за этими словами. Ничего. Словно на ледяную глыбу смотришь. И это при том, что князь обладал сверх-восприятием, — Но обо всём по-порядку. Трофим сдал, где находится их база. Я уже послал людей, чтобы добрались туда и скинули маяк. Как поступит сигнал, направлюсь к ним.
— Не упустите ничего.
— Не упустим, — пообещал мужчина, — Есть ещё кое-что важное. Соколов. О том, что он был в том поезде знает много народу. Но у меня есть основания утверждать, что утечка произошла с нашей стороны.
Анастас нахмурился. Только кротов ему не хватало.
— Операция с парнем и была на это рассчитана. Крота я вычислил, сейчас присматриваю за ним. Хочу узнать, кому именно он информацию сливает.
— Родион…
— Всё под контролем. По моим расчётам информация, что Трофим у нас, сегодня должна уйти его заказчику. Он может ударить по их базе, может по оставшимся людям, которых тоже взяли под наблюдение, а может попытаться уничтожить самого Трофима.
— С огнем играешь. Сам Трофим не рассказал, на кого работал?
— Говорит, заказчиков у него много, но никого пока не сдал.
— Ты издеваешься?
— Нет. В допросе возникли… осложнения. Мы его взяли в критическом состоянии, с сильнейшим внутренним обморожением.
— Это как?
— Словно ему всю кровь остудили разом. Наш медик только руками развел, как так вышло. После боя с Соколовым Трофим вышел потрепанным. Допрос исчерпал его силы и он отключился. Ждем, пока восстановится.
— Это как-то можно ускорить?
— Можно, но есть шанс, что умрет.
Анаснас сжал и разжал кулаки. Зверь внутри него требовалась взять ситуацию под свой контроль. Требовал немедленно действовать, добиться результата любой ценой и разорвать тех, кто против него играет. Но он умел ждать. Давно этому научился.
— Давно ты его взял?
— Пять часов назад. Выяснили, что в городе ещё один человек, который с ним работает. Артём Садов. Мои люди нашли его уже. Присматривают.
— А база далеко?
— Ещё с час лететь, — глянул на часы Родион.
Князь задумался… Желание подчиненного взять более крупную рыбу понятно. Но что-то беспокоило Анастаса. Интуиция шептала, что чрезмерные интриги к добру не приведут.
— Садова бери прямо сейчас. Пусть отправятся те, кому доверяешь. Доставь его в защищенное место и допроси, как следует. Выбей из него ответы! — сорвался князь на рык.
Родион спорить не стал. Взял телефонную трубку, набрал номер, продиктовал код и повесил трубку.
— Я проконтролирую. — пообещал он.
— Заклинаю тебя, не оплошай, — потребовал князь, — Если нужна поддержка, скажи.
— Пока справляюсь. — ответил равнодушно Родион. — Есть и третий вопрос, о котором я хотел доложить. О Соколове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что с ним?
— Он случайно оказался в поезде, на который напал паук. Справился сначала с ним, а потом и с двумя бесами в ночном лесу. У них было оружие, у него нет. При этом Соколов не блистает в институте. Да и раньше его род не считался сильным. Обычная семья, когда-то бывшая посильнее, но растерявшая влияние.
— Иначе говоря, такой подвиг он совершить не мог.
— Не мог. Но ситуации разные бывают. Парня обучал бывший военный. Тренировал больше года. Мог натаскать и против бесов. Сегодня ночью подтвердилось, что он не так прост. Против него вышли трое. Трофим, бес средней силы, и двое наёмников. Случайные парни, которые умеют стрелять и не прочь взяться за грязную работу.
— И наш парень снова вышел победителем. — утвердительно кивнул князь.
— Да. Наёмники мертвы. Он их закопал в лесу, да так, что еле нашли. Обчистил и спрятал их вещи в другом месте. С собой ничего брать не стал. При этом ночью он отправился в парк, где и сидел, пока за ним не пришли.
— Зачем?
— Неизвестно. Он туда несколько раз наведывался. Меня эта история заинтересовала и я проверил всё более тщательно, но объяснений не нашёл. Судя по следам, Соколов много времени проводил у ручья в парке, вдали от чужих глаз.
— Продолжай, — медленно кивнул князь, обдумывая услышанное.
— После боя Соколов спрятал трупы, прибрался за собой, утром вернулся домой, пробыл там около часа и отправился на учебу, как ни в чем не бывало. Сейчас, насколько мне известно, сидит на парах.
— И это мальчишка семнадцати лет от роду.
— Слишком много хладнокровия для юноши.
— Тебе ли про хладнокровие говорить, — хмыкнул князь. — Хладнокровный, умеет драться, опасен. Результаты противоречат заявленной силе. Ещё что-то?
— Трупы. Они умерли от сильных ударов.
— Что легко сделает сильный бес, но не такой, как Соколов. Может он в институте показывает не всё?
— Может, — не стал спорить Родион. — Но мне не даёт покоя, в каком мы состоянии взяли Трофима. Едва живым, холодным, плохо соображающим, с многочисленными внутренними повреждениями. Соколов пробил ему грудь кинжалом. Ещё кинул в него какой-то металлический шар. Но этого мало, чтобы нанести такие повреждения.
— Кинжал и шар? — приподнял бровь князь.
— Так утверждает Трофим. Говорит, мальчишка бросил шар с такой силой, что он, бес, чуть без руки не остался.
— Маленький шар можно пронести в институт…
Анастас сказал это не просто так. В институте учились его дети.
— Там камеры, охрана, да и… Это же институт. Шар не самая большая опасность. Но учитывать её всё же стоит.
Медведев кивнул. В институте кого не тронь, он сам по себе ходячее оружие.
— Можно допросить Соколова. — предложил Родион. — Слишком вокруг этого парня много странностей.
— Может и стоит. — задумчиво сказал князь, — Есть версии, что он делал в парке то? Может ли так быть, что он с Трофимом заодно?
— Я рассматриваю любые версии. В том числе ту, где они действовали сообща, что-то не поделили и случился бой. Но зачем тогда Трофиму добывать через нашего человека информацию о том, кто причастен? Да и его брат погиб. Не похоже на то, что они заодно. Скорее я поставлю на то, что Соколов засек слежку за собой и отправился в безлюдное место, чтобы расправиться с проблемой. Он ведь в лесу до этого жил долго, значит хорошо там ориентируется. Поэтому и выбрал парк.
— Звучит не то, чтобы убедительно, но лучше, чем ничего.
Анастас всегда доверял своему чутью. Зверь внутри него иногда давал знать, чем пахнет дело. В случае Садова этот зверь рыкнул, что действовать надо быстро. А в случае Соколова молчал. Почему-то парень не воспринимался, как угроза.
— Может так выйти, что Соколов скрывался не только от Трофима. За день до этого парень сцепился с Коршуновым. Я смотрел запись. Сцена вышла, как в лучших театральных постановках.
