В Ленинград отец Ани попал уже в 60-е, приехал с туристической группой. Там он познакомился с достойными людьми, через них вышел на Музей Пушкина на Мойке. Им он подарил единственную семейную реликвию — печатку Натальи Пушкиной — внучки поэта.
Аня была синхронным переводчиком, работающим с четырьмя языками, а по совместительству старостой православной церкви в городе. Через Анины руки прошла вся советская элита, которая приезжала во Флоренцию. Она знала всех и вся. Когда я уезжала, со мной на перроне стоял курчавый мальчик Женя Кисин, с ним она тоже «работала».
Совершенно русская квартира, очень хорошие гравюры Петербурга на стенах, русская еда, русские книги в шкафах. Кто я для нее была — просто гостья из России, никому неведомая писательница, без языка (белорусский со словарем), перепуганная, придавленная обилием впечатлений, не в меру любопытная, денег в кулаке — только на музеи и подарки. Дома мы жили по карточкам. Помню, в Милане меня привели по блату в магазин оптовой продажи, и я долго не могла выбрать, что купить — двухлитровую бутыль оливкового масла или такого же размера шампунь. Остановилась на шампуни. Им потом целый год мылась вся семья.
Я старалась быть деликатной, с утра исчезала из дому, возвращалась под вечер, но Анечка все равно со мной много возилась. Она в Сиену на конференцию, я за ней хвостом. Какой-то швейцарец пренебрег конференцией, не приехал, я переночевала в забронированном для него номере. Анечка водила меня в оперу, показала дивные фрески Беноццо Гоццоли «Шествие волхвов» в капелле дворца Медичи-Риккарди — туристов туда не пускали. Это только название «волхвы», а по сути, портреты представителей семейства Медичи. Анечка свозила меня в деревню на «виллу», принадлежащую когда-то племяннику Микеланджело. Вилла мне не понравилась, одноэтажное каменное строение, все продуваемое сквозняками, холодные мраморные полы. Дом купил художник с женой, сейчас они обустраивались. Знала бы я тогда, что это «тот самый племянник», Леонардо Буонарроти, единственный наследник Великого, я бы совсем другими глазами смотрела на эту виллу.
Но тогда, во Флоренции, у меня и в мыслях не было Бенвенуто Челлини. Персей мне понравился, и бюст Бенвенуто на Старом мосту я запомнила, но лишь потому, что книгу его очень любил мой покойным муж. Он был физик-теоретик, человек безукоризненного литературного вкуса. Мне тогда «Жизнь…» Челлини показалась скучноватой.
И вот прошло двадцать с гаком лет, и по флорентийским улицам стал водить меня, не молодую даму, а, попросту говоря, старуху, сам Бенвенуто Челлини. Ожили уже забытые площади, церкви стали участницами событий, и все кватроченто и чинквеченто раскрылись как флорентийская лилия. Я очень благодарна ему за это, я его полюбила всем сердцем. Спасибо, Бенвенуто.
Кто-то сказал, что наш век — век цитат. С одной стороны, это связано с компьютеризацией всей страны, с другой — понятие «плагиат» потеряло былую ценность. А главное — до нас все уже было написано, и лучше не скажешь, не то время. Моя книга о Бенвенуто, это, по сути дела, одна большая цитата, мои тут только любовь к герою, к Италии, любопытство и работоспособность.
И вот еще одна цитата, ей и окончим рассказ. Здесь все — гениальный ювелир, прекрасные дамы — любительницы «бранзулеток» (они были бы его заказчицами) и тень ангела.
На Старом мосту — теперь его починили, —где бюстует на фоне синих холмов Челлини,бойко торгуют всяческой бранзулеткой;волны перебирают ветку, журча, за веткой.И золотые пряди склоняющейся за редкойВещью красавицы, роющейся меж коробокПод ненасытными взглядами молодых торговок,кажутся следом ангела в державе черноголовых.
Иосиф Бродский. Из «Декабря во Флоренции», 1976 год.
Иллюстрации
Сикстинская капелла. Рисунок Микеланджело
Бенвенуто Челлини. Неизвестный художник
Бенвенуто Челлини. Скульптура во дворе Галереи Уффици
Портрет папы римского Климента VII. Художник А. Бронзино
Папа римский Павел III с внуками Алессандро и Оттавио Фарнезе. Художник Тициан
Папа римский Павел III. Художник Тициан
Башня Святого Ангела. Вид с юга. Художник К. ван Виттель
Башня Святого Ангела. Современный вид
Медаль с портретом кардинала П. Бембо. Работа Б. Челлини
Пегас у источника Иппокрены. Реверс медали. Работа Б. Челлини
Солонка Франциска I. Работа Б. Челлини
Король Франции Франциск I. Художник Ж. Клуэ
Франциск I посещает мастерскую Челлини. Художник Н. де Кейзер
Франциск I в мастерской Бенвенуто Челлини. Художник Ф. Подести
Барельеф «Нимфа Фонтенбло». Работа Б. Челлини
Замок Фонтенбло. Современный вид
Портрет Федерико Гонзага. Художник Тициан
Дж. Вазари. Автопортрет
Бюст Козимо I Медичи. Работа Б. Челлини
Персей. Работа Б. Челлини
Фрагмент мраморного Распятия. Работа Б. Челлини
Бенвенуто Челлини в своей мастерской. Неизвестный художник
Бюст Бенвенуто Челлини на Старом мосту во Флоренции. Современный вид
Примечания
1
«Один дух и одна вера были в них» (лат.).
2
«Затворены врата войны» (лат.).
3
Во Флоренции — праздник Успения; 15 августа.
4
Сакристия — церковная ризница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
