– Встать! Идем арестовывать Берию. Все за мной! – Резко открываю дверь в зал заседаний и бросаюсь к креслу, на котором сидит Берия, хватаю его за локти. Рывком его поднимаю: – Берия, ты арестован!»
А в изданном тремя годами позже сборнике «Берия: конец карьеры» история описана несколько иначе: Жуков приезжает к министру обороны Булганину по его вызову, а потом они вместе едут в Кремль, где в зале заседаний президиума ЦК их ждут Маленков, Хрущев, Молотов, Микоян и другие члены президиума. Маленков сообщает Жукову о том, что Берия хочет захватить власть, и поручает маршалу арестовать заговорщика.
«Потом говорил Хрущев…
– Сможешь выполнить эту рискованную операцию?
– Смогу, – ответил я.
Маленков сказал, как это будет сделано. Заседание Совета министров будет отменено, министры отпущены по домам. Вместо этого он откроет заседание президиума.
Я вместе с Москаленко, Неделиным, Батицким и адъютантом Москаленко должен сидеть в отдельной комнате и ждать, пока раздадутся два звонка из зала заседания в эту комнату…
Уходим. Сидим в этой комнате…
Проходит час. Никаких звонков. В первом часу дня раздался один звонок, второй. Я поднимаюсь первым. Идем в зал. Берия сидит за столом в центре. Мои генералы обходят стол, как бы намереваясь сесть у стены. Я подхожу к Берии сзади, командую:
– Встать! Вы арестованы!
Не успел Берия встать, как я заломил ему руки назад и, приподняв, эдак встряхнул. Гляжу на него – бледный-пребледный. И онемел…»
А вот что рассказывал писателю В. Карпову о тех событиях генерал К. С. Москаленко, занимавший тогда должность командующего войсками Московского округа ПВО: «В 9 часов утра мне позвонил по телефону АТС Кремля Хрущев Н. С., он спросил: «Имеются в вашем окружении близкие вам люди и преданные нашей партии так, как вы преданы ей?»…
…Вскоре после этого последовал звонок министра обороны маршала Булганина, который сказал, что ему звонил Хрущев и предложил мне сначала прибыть к нему, т. е. к Булганину… Со своей группой я прибыл к министру обороны. Принял меня т. Булганин одного. Он сказал: „Звонил Хрущев, вот я тебя и вызвал. Нужно арестовать Берию… Сколько у тебя человек?“ Я ответил: „Со мной пять человек…“ На что он ответил: „Очень мало людей… Кого, ты считаешь, можно еще привлечь, но без промедления?“ Я ответил: „Вашего заместителя, маршала Василевского“. Он сразу почему-то отверг эту кандидатуру… Тогда я предложил взять Жукова. Он согласился, но чтобы Жуков был без оружия».
Далее Москаленко сообщает, что именно он направил пистолет на Берию и крикнул: «Руки вверх!»
Желая выяснить, что же было на самом деле, Карпов беседовал и с тогдашним помощником председателя Совета министров СССР Г. М. Маленкова – Д. Н. Сухановым. Тот рассказал, что на то же самое 26 июня готовил свою акцию по устранению конкурентов и сам Берия – он-де намеревался арестовать весь президиум ЦК во время совместного просмотра спектакля в Большом театре. Видимо, чтобы на Лубянку было везти недалеко… Об этом знали Хрущев и Булганин – и поддерживали Берию. Но о заговоре проведал и Маленков, который вызвал Хрущева и Булганина к себе и, пригрозив смертью, потребовал помочь арестовать Берию. В частности, Булганину было приказано провезти в Кремль Жукова и его людей.
«Жуков и другие генералы вошли в мой кабинет, который находится напротив, через приемную от кабинета Маленкова, где происходило заседание, – рассказывал Суханов. – Заседание началось в 14.00 26 июня 1953 года. Военные ждали условленного сигнала. Этим звонком обычно вызывал меня Маленков в свой кабинет. Ждали больше часа. И вот раздались два звонка.
А в кабинете Маленкова произошло следующее. Неожиданно Маленков предложил изменить повестку заседания и рассмотреть вопрос о Берии, который хотел совершить государственный переворот.
Маленков поставил на голосование:
– Кто за арест Берии?
Голосовали «за» Первухин и Сабуров. Против – Молотов, Ворошилов, Каганович. Воздержались Хрущев, Булганин, Микоян.
Молотов обрушился на Маленкова с обвинениями в произволе. Вот в этот момент Маленков нажал кнопку вызова. И вошли военные во главе с Жуковым. Когда вошли военные, Берия сидел с опущенной головой и не видел, кто именно входит. Он не знал, что Маленков нажал кнопку вызова. Берия подумал, что военные входят для действия по его плану, который был намечен тоже на 26 июня. Но как увидел Жукова, так сразу все понял.
Маленков повторил предложение об аресте Берии. Теперь, при военных, все проголосовали «за». Маленков приказал арестовать Берию, что маршал и выполнил, подняв Берию с кресла и завернув ему руки за спину».
При этом Георгий Константинович, по словам Суханова, поинтересовался, не арестовать ли и членов президиума ЦК, бывших в сговоре с Берией? Маленков, который, по утверждению помощника, опасался прослыть диктатором, отказался от этой идеи.
Похоже, именно тогда Никита Сергеевич на всю жизнь возненавидел маршала Победы…
«Вскоре после ареста Берии, – продолжает рассказ Суханов, – Маленкову доложили, что в кабинете Берии на рабочем столе при обыске был обнаружен лист голубой бумаги, на котором троекратно было красным карандашом написано слово «Тревога!» На следствии Берия признался, что это было предупреждение Хрущева и Булганина о провале заговора. Если бы Берия перед заседанием заехал в свой кабинет, то он был бы спасен и все могло кончиться большой кровью. На бланке Совмина с повесткой дня рукой Берии тоже было написано троекратно: «Тревога!». «Видно, он хотел как-нибудь передать этот лист охране, но не удалось. Этот бланк принесли мне.
…Главной фигурой и решающей силой при аресте Берии был маршал Жуков, при нем, вторично голосуя, никто не осмелился даже воздержаться…»
А вот записанный Карповым рассказ полковника Гаврилова, бывшего в то время помощником военного коменданта Москвы: «25 июня на гарнизонную гауптвахту неожиданно, без предварительного телефонного звонка, приехал маршал Жуков. Он обошел помещение гауптвахты. Приказал мне открыть все камеры и выйти арестованным в коридор. Когда наказанные вышли, маршал громко объявил:
– Вам амнистия!
Громкое «ура!», наверное, впервые в истории прогремело на гауптвахте.
Маршал мне приказал:
– Всех отправить в свои части.
Я недоумевал: что происходит? Освободив помещение от людей, Жуков в моем сопровождении обошел и осмотрел все камеры. В одной задержался, оглядел ее и, увидев под потолком выступающую трубу парового отопления, сказал как бы про себя:
– Не подойдет, может повеситься…
Перешли в другую камеру. Осмотрел ее внимательно. Потрогал решетку.
– Эту за ночь побелить и прибрать. На гауптвахту арестованных не принимать. Чтоб вся была свободна. Вам никуда не отлучаться до особого разрешения.
И уехал, оставив меня в полном недоумении. А на следующий день поздно вечером примчалось несколько машин. Из первой вышел генерал Москаленко и еще несколько генералов. Между ними стоял ссутулившийся человек в гражданской одежде. Его провели в ту камеру, которую приказал подготовить Жуков.
Я гадал: кто же этот важный арестованный? Сначала не узнал его, может быть, потому, что на глазах не было обычного пенсне.
Москаленко мне сказал:
– Вы свободны. Охранять внутри мы будем сами. Наружную охрану обеспечите вы. Скоро подъедет и наша дополнительная охрана.
Тут я понял – это же Берию привезли!..»
Подробный рассказ об аресте Берии был обнаружен среди бумаг самого Георгия Константиновича уже после его смерти: «Мне позвонил Булганин и сказал:
– Зайди скорее, пожалуйста, ко мне, а то я тороплюсь в Кремль.
Я быстро спустился с четвертого этажа на второй и зашел в кабинет Булганина.
Он мне сказал:
– Вызови Москаленко, Неделина, Батицкого и еще пару человек, кого ты сочтешь необходимым, и немедленно приезжай с ними в приемную Маленкова.
Через тридцать минут с группой генералов я был в приемной Маленкова. Меня тут же вызвали в кабинет Маленкова, где, кроме Маленкова, были Молотов, Хрущев, Булганин. Поздоровавшись, Маленков сказал:
– Мы тебя вызвали для того, чтобы поручить одно важное дело. За последнее время Берия проводит подозрительную работу среди своих людей, направленную против группы членов президиума ЦК. Считая, что Берия стал опасным человеком для партии и государства, мы решили его арестовать и обезвредить всю систему НКВД. Арест Берии мы решили поручить лично вам.
Хрущев добавил:
– Мы не сомневаемся, что вы сумеете это выполнить, тем более что Берия вам лично сделал много неприятностей! Как, у вас нет сомнений на этот счет?
Я ответил:
– Какие же могут быть сомнения? Поручение будет выполнено.
Хрущев:
– Имейте в виду, что Берия ловкий и довольно сильный человек, к тому же он, видимо, вооружен.
