Николай погрузился в пучину объявшей его ненависти и больше не мог контролировать свои действия и чувства. Одновременно, он ощутил прилив силы, могущественной, нечеловеческой, дремавшей в нем столько времени. Его возможности не ограничивали ни физические, ни моральные законы. Смерть негодяев теперь казалась ему вполне логичным концом, и жесткая рука ни разу ни дрогнула.
— Как восхитительно! — нашептывал ему все тот же ледяной голос в голове. — Убивать и не чувствовать никаких угрызений совести! Ты и я — мы одно целое, я помогу тебе избавиться от душевных мук и подарю тебе необыкновенную силу.
Коля невольно прислушивался к шепоту. Да. Он будет убивать ради самого убийства. Ради самой смерти. Он уже не испытывал никакой жалости к своим жертвам. Не видел ничего, кроме своего меча и крови, брызжущей из вспарываемой им плоти. Опьянев от собственного могущества, от силы, переполнявший тело, Коля уже не мог остановиться. Даже смерть последнего из всех разбойников, не смогла бы принести ему желаемую сытость, однако могла доставить некоторое удовольствие. Молодой человек медленно направился в сторону Коргента.
Тот и не пытался бежать, понимая, что это бесполезно, и ему все равно не удастся спастись.
— Прошу! — только и прошептал он. — Не убивай меня! Ты и так уничтожил все, что у меня было!
Впервые в жизни Коргент упал на колени, вымаливая себе пощаду. Однако вид валяющегося на коленях бывшего главаря разбойников никак не тронул беспощадного гворра, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал медленно приближаться, занес меч для последнего удара.
— Остановись! — зазвучал голос сзади, и чья-то рука тронула его за плечо. — Достаточно крови на сегодня.
Разгневанный, что кто-то мешает ему осуществить задуманное, получить наслаждение от убийства, что вообще кто-то смеет перечить его воле, Николай развернулся. Он мог разорвать на части голыми руками невежду, вздумавшего остановить его, однако замер, уставившись в горящие глаза девушки.
Он не знал, сколько простоял, молча погрузившись в успокаивающую зелень ее взгляда. Мир постепенно принимал правильные очертания, ненависть уходила, и мерзкий шепот превратился в жалкий писк:
— Слушай меня! Никто не даст тебе такой силы, какую могу дать тебе я! — а потом, поняв, что это бесполезно, произнес. — Я все равно никуда не денусь, я буду жить в тебе, пока ты не сдашься, и тогда я завладею твоим телом навсегда! — и исчез.
Действительность навалилась на победителя сразу, словно горная лавина, сметавшая все на своем пути, застав его врасплох. Кроме вновь всколыхнувшихся чувств, осознания того, что натворил, что выпустил затаившегося в нем гворра, омерзения от содеянного, он ощутил нестерпимую физическую усталость, боль от удара по затылку и гудение натруженных мышц.
Выронив меч, он упал на колени. Слабость сковала тело и не давала подняться.
— Ну что, пришел в себя?
Коля с трудом поднял голову и посмотрел на незнакомку. Он просто кивнул в знак согласия, понимая, что сейчас не способен произнести ни единого звука, а хрипеть у него не было никакого желания. К счастью, девушка не слишком настаивала, слегка улыбнулась и отошла в сторону. Удивительно, но ее улыбка подействовала как капля живительной воды среди иссушенной солнцем пустыни. Просидев на земле совсем непродолжительное время, он нашел в себе силы не только встать, хотя чувствовал себя как с тяжелого похмелья, но и снова начать передвигаться.
Первым делом он обнаружил, что пока вел внутреннюю борьбу с гворром, Коргент успел сбежать. Сквозь сжатые губы он выругался. Теперь у них будут большие проблемы. Самая главная — Фаридару станет известен их маршрут. Несмоненно, в самое ближайшее время разбойник с ним свяжется. А уж у того хватит мозгов, чтобы разобраться, кто такой на самом деле «богатый княжеский сынок» Лиэрон, путешествующий со своими друзьями — человеком и меррилом. Кроме того, он только что приобрел еще одного врага, который ни за что не упустит шанса всадить нож ему в спину.
Тем не менее, Коля испытывал глубокую благодарность девушке, за то, что остановила учиненную им резню, другим словом не назовешь. По спине поползли мурашки, потому что, пребывая в том состоянии, когда его мыслями и действиями руководил гворр, друзья могли попасть под горячую руку и тогда… Он обеспокоено посмотрел в сторону магической ловушки. К его облегчению, Эрик и Грейд все еще находились там, живые и, по всей видимости, невредимые.
Коля подошел к клетке вплотную. Друзья широко улыбались ему и что-то говорили. Он только пожал плечами в ответ, давая понять, что не услышал ни слова. Обследовал ловушку со всех сторон, и не смог скрыть вздоха разочарования. Ни двери, ни ключа, которые он надеялся найти, не обнаружилось. Попытался раздвинуть ее прутья, но безуспешно. Если это не по силам меррилу, то что пытаться обыкновенному, к тому же очень уставшему человеку.
— Простите, — он решился, наконец, обратиться за помощью к вельтам, а поскольку вменяемой выглядела только девушка, то посмотрел в ее сторону. — Вы не знаете, случайно, как открыть магическую клетку?
— Нет, мерзавец никогда не использовал ее в моем присутствии, — она лишь на миг оторвалась от лежащего на земле старика и вновь наклонилась к нему.
Похоже, под словом «мерзавец» имелся в виду Коргент. Слишком мягкое определение, Коля охарактеризовал бы его несколько иначе. А если бы тот не сбежал, устроил бы ему допрос с пристрастием. Однако гаденыш смылся, девушка не проявила никакого желания помочь, так что с задачей по снятию ловушки придется справляться одному, а потому снова обошел ее вокруг. На этот раз он осмотрел клетку внимательнее. И снова ему не повезло. Он понимал, что открыть ее можно без усилий, однако совершенно не представлял в каком направлении ему искать. Хуже всего, если для этого требовалось какое-нибудь заклинание. Тогда его друзья никогда не смогут оттуда выбраться. В отчаянии, он ударил ногой ее частые прутья. С таким же успехом можно пинать цельнокаменный столб. Тогда, не зная, что делать дальше, в расстроенных чувствах, уселся на землю, рядом с магической ловушкой и беспомощно уставился на своих друзей, понимая, что ничем не может им помочь.
Эрик и Грейд молча стояли, переминаясь с ноги на ногу. Внутри было так тесно, что они не могли даже присесть. Лишь один Светофор находился в более-менее комфортных условиях. Ящер устроился на плече у паренька, уткнув голову ему в волосы. Что-то в дракончике заставило Колю насторожиться. Он пригляделся и заметил, что кончик его хвоста стал бледно-зеленым, хотя все остальное тело оставалось серым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
