После ряда спорадических стычек и перестрелок, которые дорого обошлись им самим, партизаны зимой 1944/45 года на некоторое время затаились. Это объяснялось целым рядом факторов, в том числе соглашениями о перемирии, затишьем на фронте, амнистиями и плохими погодными условиями. В это время их численность, скорее всего, упала до нескольких десятков тысяч.
Однако их временная пассивность не вызвала у германского командования никаких иллюзий. И действительно, когда в горах установилась более теплая погода, они проявили себя снова, причем их стало больше, чем когда бы то ни было раньше, – в марте-апреле 1945 года численность партизанских отрядов составляла порядка 200 000–300 000 человек.
Наиболее опасными, а также наиболее жестокими и безжалостными в своих методах были отряды, действовавшие в Истрии и на северо-востоке Ломбардии. Крупный очаг сопротивления существовал в Гориции и в горных районах к северу от нее. Помимо совершения беспокоящих вылазок против наших войск, главной целью партизан было внести дезорганизацию в деятельность наших тыловых коммуникаций и нарушить снабжение на маршруте, ведущем через Виллач в Италию, а также сообщение с Югославией, налаженное через западные и северные районы страны. В горах к востоку от линии Фиуме – Триест – Гориция большинство населения сочувствовало партизанам.
Отряды действовали в основном каждый в своем районе, однако по мере того, как менялся характер битвы за Италию, в их акциях стали все более явственно просматриваться элементы организованного сопротивления.
ОРГАНИЗАЦИЯ ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ
В первые месяцы главной характерной чертой партизанского движения было отсутствие у него какого-либо официального руководства, вписывающегося в статью 1 Гаагской конвенции о наземных боевых действиях. Впрочем, позже, когда стали известны имена некоторых новых лидеров, положение в этом смысле несколько улучшилось.
С течением времени для германского командования становились все более очевидными следующие факты.
Высшие официальные руководители партизанского движения находились в штабах войск альянса; исходя из этого мы предположили, что существует некий совместный руководящий центр, в который входят как представители войск противника, так и итальянцы, причем главной приводной пружиной действий повстанцев являются офицеры разведки войск альянса, хотя за деятельностью последних все плотнее присматривали оперативные отделы штабов. Разведывательные и диверсионные группы партизан, зачастую состоявшие из криминальных элементов, контактировали с главным штабом войск альянса с помощью офицеров связи противника, которые также действовали отнюдь не автономно.
Наличие так называемых бригад было отмечено уже в апреле 1944 года, но это были скорее номинальные, чем реальные организации. Поводы говорить о наличии в зонах действия партизан более или менее дисциплинированных отрядов, имевших свое руководство, появились после осени 1944 года – например, в районе Алессандрии. Те отряды, костяк которых составляли бывшие военнослужащие, были организованы на военный манер. Однако их численность и эффективность действий были невелики. Поначалу они обеспечивали себя всем необходимым за счет местного населения, причем не на добровольной основе, а личный состав пополняли за счет парашютистов, а также десантников, высаживавшихся с подводных лодок.
В основном партизанское движение было организовано следующим образом:
Группа 1 – «разведывательные подразделения» – профессионально хорошо подготовленные, они действовали очень небольшими группами. Их участники были связаны друг с другом клятвой и являлись храбрецами, которые рисковали жизнью. К ним не могло быть никаких претензий, кроме той, что они нарушали международное право. К этой же группе относились и диверсанты, однако они серьезно нарушали законы гуманности, и к тому же среди них было много преступных элементов.
Группа 2 – подонки, которые убивали и грабили всех подряд. Эти люди были национальным бедствием.
Группа 3 – собственно партизанские отряды. Со временем они стали все больше походить на военные подразделения. Эти отряды считали врагами всех немцев и фашистов и в большей или меньшей степени пользовались поддержкой местного населения, нередко пополняя за его счет свои ряды. В районах, где они действовали, существовали целые партизанские деревни и даже районы, в которых любой мужчина, любая женщина или ребенок были связаны с партизанами и являлись либо бойцами отряда, либо помощниками или сочувствующими. Что двигало этими людьми – искренние убеждения или мягкое принуждение, – для нас не имело значения. Когда от партизанской пули погибал немецкий солдат, у нас не было возможности разбираться в этих тонкостях. В то же время на территории Италии имелись районы, где налицо была лишь «угроза появления партизан», и даже совершенно «свободные от партизан» зоны.
В целом партизанские отряды представляли собой разномастное сборище военнослужащих альянса, итальянских и балканских солдат, немецких дезертиров и представителей местного гражданского населения – как мужчин, так и женщин, людей разного возраста, разных занятий, убеждений и моральных принципов. В результате можно смело сказать, что знаменем патриотизма зачастую прикрывалось удовлетворение самых низменных инстинктов.
МЕТОДЫ, ПРИМЕНЯВШИЕСЯ ПАРТИЗАНАМИ
Партизанская война была грубым нарушением международного права и противоречила всем принципам ведения боевых действий.
Главной причиной этого было отсутствие в Италии настоящих лидеров и недостатки тех, которые имелись в наличии, – из-за этого создание какой-либо регулярной вооруженной организации и ее обучение оказались невозможными. Вместо этого южный темперамент итальянцев привел к напоминающим бунт хаотичным действиям, в которых патриотическая окраска сочеталась с всплеском самых низменных инстинктов, что зачастую не оставляло места для сожалений и угрызений совести. Партизаны небольшими группами или в одиночку действовали, не считаясь ни с кем и ни с чем. Они осуществляли свою подрывную работу везде – в горах, в долине реки По, в лесах и на дорогах, под покровом темноты и в тумане – и при этом всегда исподтишка. Большинство многочисленных актов саботажа и диверсий против военных объектов, складов, на железных и шоссейных дорогах, мостах и телеграфных линиях и не менее частые антигуманные действия по отношению к людям – дело их рук. Ежедневно они совершали нападения из засады, вешали, топили, сжигали, распинали свои жертвы, применяли все известные виды пыток, отравляли колодцы, нередко используя для совершения своих преступлений символику Красного Креста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
