— Пойдём. Я сейчас тебе такое покажу, ты упадёшь! Хотя, может, и не упадёшь, ты же у нас непрошибаемый…
Хранитель повёл их по длинному коридору и остановился у маленькой неприметной двери. Обычно за такими дверями находится тесная кладовка или маленький тёмный чулан. Рокуро медленно открыл дверь, и девушка ахнула. Даже "непрошибаемый" Сеш был впечатлён.
Больше всего эта комната была похожа на место поклонения прекрасному божеству. В воздухе витал свежий аромат духов, от которого сердце в груди против воли стучало быстрее. Все многочисленные полки на стенах были заставлены книгами и кипами каких-то документов, и на каждом значилось имя Линд Суль. У противоположной от входа стены, на столе, напоминающем алтарь, лежали белоснежные женские перчатки, судя по размеру, предназначенные для очень маленькой ладони, и, кажется, Ай знала, кому они принадлежали. Над столом висел портрет женщины неописуемой красоты: стройная, немного загорелая, с аристократичными чертами ухоженного лица. Художник был мастером своего дела: густые тёмные локоны будто колыхал невидимый ветерок, большие глаза сияли, словно живые, и казалось, что девушка сейчас соскочит с холста и окажется посреди комнаты.
— Это и есть Линд Суль? — почему-то шёпотом спросила Ай.
— Ага, она самая, — хмыкнул Рокуро. — Сеш, я говорил тебе, что звание Хранителя Архива передаётся в моём роду из поколения в поколение? Отец, зараза, сумел открутиться от этой должности и перекинул её на меня. Так о чём я хотел сказать? Ах да, мой дед, когда служил Хранителем, был страстно влюблён в эту Суль. Бабушка что только не перепробовала против этого "наваждения", но всё бестолку. Хотя чего тут удивляться, от красотки-ворожеи тогда вся мужская половина города была без ума. Так вот, когда Суль изгнали из Рокка, дед места себе не мог найти и создал эту комнату. "Храм богини любви", как мы с братом в шутку называем.
— Изгнали? — повторил Сеш.
— Именно так. Ладно, я вас оставлю, наслаждайтесь чтением. Здесь собрана вся её биография, включая книги об её исследованиях и её приговор. Ай, если соскучишься в обществе этого истукана, заходи ко мне в проходную. Угощу кружкой нашего горного гори-цветного настоя или чем-нибудь покрепче.
— Непременно, — девушка кокетливо улыбнулась. Сеш, не теряя времени, подошёл к полкам и стал сосредоточенно разбирать первую стопку бумаг. Ай решила тоже заняться делом. Первый листок, который она взяла в руки, оказался страницей, вырванной из книги Рождений и повествующей о том, как в добропорядочном чародейском семействе Линд родилась девочка по имени Суль. Девяносто лет назад.
Следующие несколько часов Ай и Сеш просматривали содержимое полок. Эта Суль оказалась достойной соперницей Аморы. Чего стоила одна только её книга о восьмидесяти восьми способах любовной ворожбы! Ай не сомневалась, что будь она ворожеей, эта книга стала бы её настольной.
Сеш тем временем листал судебную хронику. Преступление Суль оказалось вполне в её духе. Создав новый аромат и решив опробовать его, ворожея наслала любовные чары на первого попавшегося гражданина Рокка. К несчастью для неё, парень оказался обычным человеком, а зачаровывать обычных людей без серьёзного повода в Рокке запрещено. Скорее всего, власти бы не обратили внимания на это маленькое нарушение закона, если бы влюблённая жертва эксперимента, не добившись от ворожеи взаимности, не покончила жизнь самоубийством. И Суль оказалась на скамье подсудимых.
Незаконное наведение чар, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего. Статья 48 Кодекса Преступных Деяний города Рокка. Приговор вынесли почти мгновенно. Изгнание.
— Её даже имущества не лишили, просто заставили переехать! Почему такое мягкое наказание? — возмутилась Ай. Сеш засмеялся.
— Деточка, ты не понимаешь, о чём говоришь. Изгнание из Рокка, иначе отлучение, считается самым страшным наказанием для чародея, за исключением разве что смертной казни. Изгнанный больше не имеет права находиться в стенах города, даже если его жизни извне будет угрожать опасность. Власти Рокка как бы вычёркивают изгнанного из числа чародеев, лишают своего покровительства, и, если на него нападут колдуны или Гильдия, Рокк не станет вмешиваться.
Ай хотела что-то сказать, но вместо этого громко чихнула. Видимо, толстый слой пыли, покрывавший все горизонтальные поверхности этого "храма", возымел своё действие. Девушка коснулась пальцем чешущегося носа: кажется, он слегка опух.
— Твой нос похож на помидор, — засмеялся Сеш. — Иди лучше отсюда, а я сам закончу. Нет, в самом деле, посиди с Рокуро, выпей с ним гори-цветного настоя. Только если он предложит что-нибудь покрепче, ни в коем случае не соглашайся! Здесь в Рокке делают такие пойла, что ты от одного глотка под стол свалишься. А мне что-то не хочется тащить на себе пьяную девушку.
— Слушаюсь, господин, — хихикнула Ай и с облегчением вышла в коридор. Нос продолжал зудеть, а глаза — слезиться.
— О, моё чудесное сновидение вернулось! — обрадовался Рокуро, когда девушка подошла к его столу у входа. — А где наш истукан?
— В бумагах роется. Кажется, ты обещал меня чем-то угостить?
— Всенепременно! — Рокуро умчался по коридору, и вскоре вернулся с двумя пузатыми кружками, от которых медленно шёл пар. Ай с любопытством принюхалась к жёлто-зелёному содержимому кружки: пахло мёдом и незнакомыми травами.
— Это и есть гори-цветный настой? — спросила девушка, осторожно отпивая глоток. Чуть терпкая и одновременно сладкая на вкус жидкость обожгла горло, так что Ай закашлялась.
— Он самый. Нравится?
— Очень! Но если ты мне предложишь что-нибудь покрепче, буду вынуждена отказаться. Сеш запретил.
— Ха, наверно, вспомнил, как я угостил его пьяным порошком! — ехидно ухмыльнулся Рокуро.
— А что такое "пьяный порошок"?
— Для жителей Рокка и северного Загорья он заменяет лимонную водку, которую так любят обитатели островов и Восточного побережья. Это такой белый порошок, который разбавляют в воде и пьют. Я как-то угостил Сеша такой штукой, это надо было видеть, Ай! Бедняга вообразил, будто у него выросли крылья. Честное слово, он пытался взлететь! Ты бы видела, как он подпрыгивает на месте, размахивая руками! Я чуть живот не надорвал от смеха. Хотя надо заметить, Сеш ещё отлично держался: обычно люди, первый раз попробовав пьяный порошок, валяются на полу и тихо бредят. Так что нашего Взгляда Дракона не зря зовут непрошибаемым.
— А ты давно с ним знаком? — полюбопытствовала Ай.
— Мы познакомились года два-три назад, когда он впервые приехал в Рокк и искал в Архиве сведения о чарах Смерти. Он тогда недолго здесь пробыл, но успел всех впечатлить. А потом приезжал ещё раз и опять часами сидел в Архиве. Мне нравится с ним общаться: он не такой, как все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
